Страница 43 из 70
— Я отвечал тебе тем же, — помолчав какое-то неопределенное количество времени, сказал Тимофей.
— Что? — переспросила я, повернув лицо к парню.
— Ты меня тогда отвергла, вот и я позже стал делать тоже самое, но уже не смог остановиться. Это знаешь, как наркотик, причинять боль, но понимать, что тебя всё равно примут. Я объяснял тебе это ранее, — проговорил Тимофей, смотря прямо перед собой.
— Ну, раз мы всё выяснили, то можешь поцеловать меня и идти в свою машину, — пробормотала я, проведя рукой по рулю.
Положив свои ладони на мое лицо, Тимофей развернул меня к себе и поцеловал, я охотно отвечала.
— Я пойду? — отстранившись от меня, спросил Тимофей, не убирая своих ладоней с моего лица.
— Иди, — прошептала я, не собираясь даже отстраняться от молодого человека.
— Ты уверенна? — хитро спросил Мартин, придвигаясь ко мне ближе.
— Да, — ответила я, и проследила, как Тимофей, огорченно вздыхая, отстраняется от меня и выходит из машины.
Как бы мне не хотелось крикнуть ему, чтобы он вернулся, я этого не сделала, ибо так лучше. Наши отношения напоминают американские горки, и я что-то не горю желанием выпасть из сидения.
Всё действительно происходило слишком быстро, резко, пугающе, с теми же виражами, взлетами и падениями, спиралями и петлями, обрывами.
Всю дорогу до дома я наблюдала, как Тимофей ехал рядом, словно провожая меня. Вот она — романтика золотой молодежи.
А дома, когда я только вошла на порог квартиры, мой телефон пополнился ещё одной смс, исходящей от Дианы.
«Ты хотела поговорить?»
«Да, хотела».
«Можем встретить?»
«Да, только где?»
Ответ не приходил, и я решила, что Диане, скорее всего, сейчас не до меня. И я, посмотрев на время, решила, что лучше отправлюсь спать.
«Позже отвечу» — получила я сообщение спустя полчаса, как только уснула. Нет, всё же подруга как-то мне незримо мстит.
Глава 26
Почему человек поддается своим глупым предрассудкам, ломая свое настоящее и будущее? Я часто задавалась этим вопросом в школьные годы на уроках литературы, разбирая содержания произведений. Я злилась, что предрассудки заставляют человека ломать жизни. Я недоумевала, считая все эти рассказы и повести лживыми, выдуманными, но в реальной жизни сама недалеко от этого ушла. На самом деле всё основывается на реальных событиях.
Предрассудки человека, как инстинкт или плохая привычка. Серьезно, мы все поддаемся своим предрассудкам, не замечая этого. Я тоже не замечала, пока не осознала.
Почему из-за предрассудков человек может потерять любовь? Потому что мы, люди, так запрограммированы на ожидание измены и лжи со стороны других, что каждый человек для нас вестник предательства. Мы постоянно ждем нож в спину.
Я оттолкнула любовь Тимофея, боясь быть им преданной. Я боялась, что он поступит со мной так же, как поступил со своей сестрой, поэтому не думая, отстранилась от него.
В нашей жизни ничего так не страшит, как чужая боль.
Выходя из детского возраста, девочки забирают с собой мысль, что все парни принцы. Наверное, так все девчонки и взрослеют, понимая, что принцы и сказки — синонимы, а принцы и реальные парни — антонимы. И после уже не переубедишь девчонку, разочаровавшуюся в прекрасных принцах, поверить, что все парни хорошие. Девочка продолжает жить, веря, что парни — зло и опасность. Из-за этих предрассудков она может оттолкнуть по-настоящему хорошего человека.
Предрассудки — хорошо это или плохо? В большей части, конечно, плохо. Но эти самые предрассудки могли спасти жизнь несколько раз.
Устав размышлять на эту тему, я прислонила голову к прохладному зеркалу в танцевальном зале академии.
У нас был свободный урок, точнее, подготовка к экзамену, и мы все, разделившись, усердно готовились к нему. Все, кроме меня.
Нужная мелодия звучала в наушниках, но я никак не могла настроиться, поймать ритм и волну. Меня раздражала одежда, обтягивающая тело, волосы, собранные в пучок, наушники, постоянно путающиеся, и взгляды тех, с кем я учусь.
Было невозможно сосредоточиться, когда каждый раз ловила на себя разные заинтересованные взгляды, пытающихся что-то выловить из твоего номера и забрать себе. Одна Вероника не позволяла себе и косо посмотреть в мою сторону.
О Тимофее, Диане, работе, родителях и прочих я старалась не думать, но мои мысли не хотели сосредотачиваться на танце. Я даже не помню, как начала думать о предрассудках.
Заправив за ухо выпавшую серую прядь, я вставала в первую позицию и стала просто дышать, стараясь ни о чем не думать. Просто чернота перед глазами, чернота в мыслях, в голове, внутри тебя. Я стояла и представляла черный цвет не в вещах, а простой сплошной картиной, заслонившей весь мой обзор.
Это звучит так легко, что хочется истерично засмеяться, ведь на самом деле это совсем не просто.
Я подумала, что представить другой цвет выйдет легче и выбрала зелёный, но в скорее поняла, что оптимальный цвет именно черный. Во-первых, его нет в оттенках Тимофея, во-вторых, черный тот цвет, который мы видим, закрывая глаза, в-третьих, ЭТОГО ЦВЕТА ТОЧНО НЕТ В ТИМОФЕЕ.
Успокоившись, я открыла глаза, взглянув на себя в зеркало. Кажется, когда ты смотришь на себя в зеркало, ты видишь не свою внешность, а свою душу.
И если внешность мне нравилась, то душа мне была просто омерзительна. Настолько омерзительна мне была душа, что я едва не разбила зеркало.
Меня все бесило, раздражало, я практически ненавидела всё, что меня окружало. С Тимофеем не клеилось, с Дианой не клеилось, с родителями не клеилось. Почему же нельзя взять гвозди и забить на это всё?
Шутка, я понимаю, так себе, но я не способна уже на более весёлый юмор, которым гордилась раньше.
— Урок окончен, все свободны, — провозгласила учительница так громко, заставив меня вздрогнуть и придти в себя.
К счастью, эта была уже последняя на сегодня пара, поэтому я, заскочив первой в раздевалку и натянув на себя штаны, не снимая танцевального костюма, и кофту, выбежала из учебного учреждения.
Я спешила домой, чтобы быстро переодеться, покушать, принять душ и отправиться на работу, надеясь, что подруге не приспичит написать о встрече именно сейчас.
Тимофей, к слову, признаков жизни тоже не подавал, и я не знала, придет ли он сегодня в клуб, отсиживать всю мою смену, чтобы после проводить домой. Я не хотела ехать на своей машине, но понимала, что Тимофей может не появиться сегодня, а ехать в общественном транспорте, который ночью почти не ходит, я не хотела.
Написать или позвонить ему первой я отчего-то не решалась, боясь, что парень занят. Я отчего-то тешила себя надеждой, что парень сорвет все свои планы, узнав, что у меня сегодня смена до поздней ночи. Нет, я не могла так поступить. А если наоборот он ждал от меня первого шага? Нет, я так точно сведу себя с ума.
Схватив телефон и зайдя в социальные сети, я убедилась, что Тимофея нет в сети, и только тогда осмелилась написать ему сообщение в одно слово.
«Привет».
Спокойно, Таня, спокойно, он не может ответить тебе через секунду, не может. Спустя полчаса ожидания, я поняла, если не потороплюсь, то точно опоздаю на работу.
Быстро перекусив, приняв душ и переодевшись, я выскочила из дома и отправилась на работу, отмечая, что необходимо заправить бак. Слава Богу, у меня были деньги на карте, иначе бы я точно отправилась бы домой пешком.
Провозившись на заправке минут десять, я помчалась на работу, первый раз придя в пустую гримерную комнату, раньше Инги.
Девушка появилась на работе тогда, когда я доделывала себе макияж, облаченная в «рабочую» форму, заключавшую в себе короткую кожаную юбку, туфли на умопомрачительном каблуке и едва ли не просвечивающий короткий кружевной топ.
— Извини, что припозднилась, — отдышавшись, сказала Инга, кидая свои вещи на диван. — Я повздорила вчера с Ринатом, и сегодня до работы шла пешком, забыв деньги дома.
— Ринат тебя не отвез? — хмуро поинтересовалась я, припоминая, что Тимофей пришел ко мне, находясь в ссоре.