Страница 7 из 61
- Как убитый, - признался он. - Но непозволительно мало.
Ещё тёплые булочки одна за одной отправлялись мне на тарелку, после того, как он резал их пополам. Я же, мазала их маслом и джемом, чтобы потом вернуть часть из них. Действовали мы дружно и слаженно, выказывая немалый опыт.
Тоже небольшой ритуал, появившийся из моей косорукости. В первое утро после переезда, я сильно нервничала и режа булочку, сильно поранила ладонь. После этого инцидента, к режуще-колющим предметом мой доступ был ограничен «ради моей же безопасности», а Ксандр взял на себя заботу о моём пропитании. Всё, что приходилось резать на весу, попадало ко мне на тарелку уже в порезанном виде.
Поначалу я его заботу не оценила, пытаясь отстоять право ухаживать за собой за столом самой, но Ксандр был непреклонен. С упорством, заслуживающим лучшего применения он «заботился о сохранности моих драгоценных пальчиков», только качая головой, стоило мне начать возмущаться.
К слову, Александр очень трепетно относился к моей безопасности и комфорту, чего я совсем не ожидала от своего нанимателя. За достаточно короткий промежуток времени, я успела привыкнуть к, порой излишней, заботливости Ксандра, но отцу картина предстала в ином свете.
Ведь он никогда не проявлял столь явной заботы ни к кому-либо. На моей памяти, по крайней мере. В высшем обществе только очень близкие люди могут ухаживать друг за другом за столом, а он не вёл себя так даже с мамой. Многое считают это слишком интимным, почти неприличным, и отец относился к их числу.
У аристократии действительно особые отношения к еде. Нас с детства приучают к ядам, надеясь, что в один прекрасный день, это спасёт ребёнку жизнь. Теория, доказанная неоднократно.
Допустить кого-то к своей тарелке - означает дать им возможность себя отравить. Увы, не к каждому яду можно выработать иммунитет, так что риск порой не оправдан.
- Да что вы себе позволяете?! - наконец отмер родитель, переводя гневный взор с меня на Александра. - Мало того, что вместе живёте, так ещё и не пытаетесь скрыть своих отношений! Дочь моя! Как тебе не стыдно от такого грехопадения?
Я аж булочкой поперхнулась от его проповеди. Какое к лешим грехопадение? Я вообще завтракаю, и никого не трогаю. Я бы поняла, прочти он мне лекцию о том, что молодой девушке не подобает жить в одном доме с неженатым мужчиной. Но сразу обвинять непонятно в чём? Мы не на приёме, а дома. Завтракаем.
- Натан, - лёгкость утра, как рукой сняло и в воздухе повисла невысказанная угроза, исходящая от Александра, - будьте добры, не кричите на Терри. Она не заслужила ваших обвинений.
Отец хотел ответить, но герцог прервал его жестом и продолжил настолько холодным голосом, что мне стало не по себе. Каждый раз, когда привычный, добрый и мягкий Александр превращается в высеченного из мрамора охотника на особо опасных преступников, мне хочется спрятаться под ближайший стол и там переждать бурю.
- Будьте так любезны, проследуйте в мой кабинет, - со сталью в голосе превращающей просьбу в приказ, отчеканил Александр, переходя на формальный тон. - Терри, дорогая, - отбросив суровость, он повернулся ко мне, - сегодня утром тебя ждёт госпожа Мабель. Вам предстоит обсудить наряд для бала, а также твой рабочий гардероб. Раньше вечера я тебя сегодня не жду.
Я мысленно выругалась. Последние три недели мне успешно удавалось отбрыкиваться от его попыток осчастливить меня новым гардеробом. Вчера же вопрос был поставлен ребром. До сегодняшнего дня, мы работали у него дома, но начиная со следующей недели, мы будем работать в главном управлении правопорядка. Последние два месяца отстраивали правое крыло.
Ксандр настаивал, что мои любимые туники и широкие штаны в управлении будут неуместны. Также мне придётся сопровождать Александра на все официальные приёмы, и парадный гардероб обязан соответствовать моему новому статусу. Первым из череды пугающих меня мероприятий значится бал в королевском дворце, открывающий начало нового бального сезона.
Ранее, моя семья была не вхожа в святую святых аристократии, и подходящих нарядов для столь торжественного мероприятия у меня не имелось. Александр надавил на то, что в нашем контракте есть пункт, по которому расходы на мой внешний вид он полностью берёт на себя. Также, именно за ним будет последнее слово в споре «покупать или нет».
В споре разговора мне пришлось уступить. Согласиться на два десятка новых бальных платьев, три десятка рабочих костюмов, десяток домашних платьев и ещё двадцать повседневных, для выходов в город. Лично мне от таких цифр стало плохо, но Ксандр только рассмеялся, заверив, что подобные меры обязательны для поддержания его престижа в обществе.
- Ты мой личный помощник, - твердил он, - и по твоему внешнему виду будут судить о моей состоятельности и успешности. Мы ещё во время составления контракта обсудили необходимость нового гардероба. Ты больше не милая девочка, которой позволительно носить вещи, делающие тебя похожей на куколку, а совершеннолетняя девушка. Сотрудник серьёзной государственной организации.
В чём-то он прав. Мой нынешний гардероб действительно мало подходил для служащей министерства правопорядка. По большей мере из-за того, что я предпочитала достаточно яркие ткани и свободные покрои для домашних нарядов. С платьями для выхода в свет, дела обстояли совсем иначе. Они изначально выбирались так, чтобы ни у кого не появилось желания даже посмотреть в мою сторону дважды. Мышиные наряды, как называли их мои сёстры.
- Конечно, Александр, - я покорно склонила голову. - До вечера. Всего хорошего, отец.
Да, я обиделась на родителя. Он и не подумал узнать у меня подробности случившегося, поверив сплетням и домыслам. Плевать. Я и так была для него разменной монетой в гонке за состоянием и. Он конечно по-своему любит меня. Так любят породистую лошадь, или верного пса.
Спустя два часа
Меня обмерили с головы до ног, и даже напоили ароматным чаем с клубничными эклерами. Наступил наиболее напряжённый момент всего этого предприятия. Современная мода и моё чувство прекрасного никогда не дружили, а Александр отправил меня к одной из самых известных портних города. Как ему удалось уговорить её принять столь огромный заказ так близко к сезону балов, для меня оставалось загадкой.
- Воланы, неотъёмная часть любого бального платья, - вещала госпожа Мабель, демонстрируя мне свои зарисовки, сделанные специально к моему визиту. - Думаю, пяти нижних юбок будет достаточно, хотя, шесть, пожалуй, будет лучше.
Я с ужасом смотрела на рисунок почти белого платья, визуально напоминающего мне горку взбитых сливок. Количество рюш, цветов из ткани и самих пресловутых воланов превышал все разумные пределы. Сложно представить, как в этом вообще можно двигаться.
С остальными зарисовками проблема та же. Теперь предо мной стояла непростая задача - объяснить госпоже Мабель, что я всё это не надену, и при этом не обидеть творческого человека.
- Госпожа Мабель, - вкрадчиво начала я, - вы понимаете, мне всего двадцать и это будет моим первым приёмом. Я просто не смогу найти в себе достаточно храбрости, чтобы надеть всю эту красоту, не потерявшись в ней.
Губы одной из главных портних города сжались в тонкую линию. Дипломат из меня, видимо, как из бегемота балерина.
- Да, пожалуй, ты недостаточно яркая для моих творений, - высокомерно резюмировала она. - Мне нечего тебе предложить. Думаю, что я знаю того, кто тебе, милочка, сможет помочь.