Страница 62 из 96
Рядом с моим мольбертом мгновенно сгрудилась вся наша группа, решившая увидеть, что именно так поразило учителя.
- Вы только посмотрите, – продолжает она, плавными движениями водя вокруг отдельного кусочка рисунка, – насколько потрясающе переданы цвета и полутона. Такой кусочек не грех повесить к себе на стену домой, я бы повесила.
От удовольствия я вся расплываюсь в улыбке.
- Оксана, у вас настоящий талант! Рисуйте дальше, и ради Бога никогда не прекращайте этого делать. Потому что стоит перестать рисовать хотя бы на один день, и считайте, что вы потеряли целый месяц ваших упорных стараний.
Она всегда говорит нам эти слова, это уже что-то вроде ее личной фишки. Да уж, да если я и захочу прекратить рисовать, то все равно не смогу этого сделать. Если в моей руке долго нет кисти или карандаша, ее начинает ломить как от боли. Слова Вероники Викторовны мне очень приятны, ее мнение вообще очень важно для меня, ибо нет более строгого и трудолюбивого учителя, чем она. Я хорошо помню, как нас пугали, когда отдали ей нашу группу. Говорили, что с ней нам придется столько работать, что нам и во сне не снилось. Что больше всего она не терпит лень и глупость. И под ее началом мы проведем много бессонных ночей, выполняя все ее задания. Все это оказалось правдой, но мне настолько комфортно работать с ней, что лучшего преподавателя по живописи я для себя не вижу. И, несмотря на ее требовательность, ее уроки для меня одни из самых любимых.
Когда пара подходит к концу, и мы начинаем убирать мольберты к стене, ко мне подходит Таня Полякова, невысокая брюнетка с вечными розовыми заколками на голове. Она хорошая и дружелюбная девушка, мне она симпатична:
- Оксана, ты с нами?
- Что с вами? – не совсем понимаю я.
- А ну да! Тебя же в субботу не было. Неужели прогуляла? – лукаво улыбается она.
- Нет, я просто плохо себя чувствовала. Наверное, чем то отравилась,– ну что делать, приходиться врать. Правду сказать я все равно не смогу. К тому же доля правды в моих словах все же есть, я действительно здорово отравила себе мозги, напившись этим шоколадным взрывом.
- А! Ну да, ну да, - понимающе качает она головой, – так вот, у нас намечается одно мероприятие на выходных.
- А точнее мега мероприятие, – отзывается другая студентка.- Мы хотим немного расслабиться, выпить, снять стресс перед экзаменами.
- Ясно, и что конкретно вы задумали? – я складываю руки на груди, не совсем уверенная, что это может быть хорошей идеей. Не после того, как я совсем недавно переборщила с алкоголем.
- Снять домик на турбазе, – с горящими от предвкушения глазами рассказывает Таня, - на сутки. Вечером в субботу приедем, а в воскресенье уедем. Мы уже все разузнали и даже посчитали по сколько складываться. Ну, ты с нами? Давай! Когда еще так получится выбраться?
-Может лучше после всех экзаменов? – делаю я предложение.
- Нет, половина группы сразу же разъезжается кто куда, к тому же нам точно нужен отдых, – настаивает Таня.- Ты и сама понимаешь, какой тут сейчас напряг. Нам просто необходимо снять напряжение!
Я помню, чем закончилась последняя моя вылазка с друзьями, и содрогаюсь от этого. И хотя, теперь воспоминания потихоньку начинают блекнуть, все равно думать об этом неприятно, и сомневаюсь, что когда-нибудь это изменится. Хотя, похоже, никто из всех, кто там был уже, и не вспоминает о том инциденте, и может, в самом деле, пора вернуться в нормальную студенческую жизнь?
-Думаю, Оксана не сможет, ей нужно заниматься. Ей ни в коем случае нельзя прекращать рисовать ни на один день, – вставляет ядовитые слова Лариса, посматривая на меня нахальным взглядом, вертя кисточку в своих руках.
- Хорошо, я с вами! – сама даже не понимаю, когда успела дать команду открыться своему рту.
Таня радостно вскидывает вверх кулачки:
- Ребят! Оксана тоже с нами! – кричит она на всю аудиторию, пританцовывая. И все так же весело ее поддерживают. Это приятно, я даже удивлена от того, насколько это приятно. Но сразу мысленно даю себе обещание пить только лимонад или сок. Все дружно начинают обсуждать, как нам будет весело, надеясь, что погода не подкачает и день будет таким же солнечным, как и все предыдущие дни. И только у Ларисы такая скучная мина, что мне до чесотки на языке необходимо что-то съязвить в ее сторону:
- Ларис, ты что лимон съела? Аж всю тебя перекосило, - сочувственно смотрю на нее и, видя, как выражение ее лица тут же сменяется на удивленное и даже испуганное, мысленно шлю ей: «Выкуси, стерва!»
- С тебя тысячу рублей, – Таня касается моего локтя, пытаясь обратить на себя внимание, - нужно отдать до пятницы. Потому что в пятницу мы поедем закупаться.
- Не нужно ждать до пятницы, – я лезу в сумку и достаю из кошелька купюры. – Держи.
- Круто! – Таня убирает деньги к себе и записывает мое имя к себе в блокнот с пометкой «сдала».
Вот и все, первый шаг сделан, Оксана. Мысленно себя хвалю и пытаюсь напомнить, что теперь все будет по другому.
Вернувшись домой и быстро переодевшись в домашнюю одежду, я решаю немного разобрать завал на своем рабочем месте. У Максима такая завидная чистота и порядок, что мне впервые стало как-то неловко за свой вечный творческий хаос. До меня только сейчас доходит, что согласившись ехать вместе со всеми на турбазу, я упускаю возможность провести выходные рядом с ним. И мне уже хочется позвонить Тане и сказать, что я передумала, но я нахожу в себе силы, чтобы этого не делать. Скорее всего, провести один день вдали друг от друга, будет нам даже полезно. Не стоит настолько глубоко погружаться в другого человека, а у меня и так в последнее время все мысли только о нем. Я подхожу к письменному столу и тут же вляпываюсь ногой в оставленную на полу лужицу краски, которую не захотела вытереть сразу.
- Черт! – вырывается из меня ругательство, мама права, в моей квартире порой лучше обувь не снимать, а мне теперь придется переодевать носки. Но мне лень, поэтому я их просто снимаю и отбрасываю в угол. Уберу позже, как только закончу перебирать на столе, решаю я.
Разгребая кучу листов и складывая инструменты для рисования по местам, я натыкаюсь на журнал «Бизнес леди», бегло пролистываю его и останавливаюсь на наших с мамой фотографиях. Одинаковые черты лица, отлично откорректированный фотошопом мой цвет волос, куча косметики на моем лице, и я копия своей мамы. Я усаживаюсь на компьютерный стул, поджав под себя ногу, и начинаю бегло просматривать статью. В ней говорится о том, как молодая и такая сильная женщина как моя мать, сумела поднять свой бизнес с нуля. Ну да, фыркаю я, с деньгами отца это было не так уж и сложно. К тому же эта сильная и такая привлекательная женщина смогла вырастить талантливую дочь, подающего большие надежды молодого дизайнера, то есть меня. И снова я фыркаю, еще неизвестно какой будет из меня дизайнер. А вот дальше стало интересней, маму спрашивают, какое достижение Валентина Валевская считает самым главным в своей жизни, чем она гордится больше всего? И она отвечает, что главная гордость в ее жизни это ее дочь.
- Уф, - я громко выдыхаю воздух, и что-то теплое зарождается у меня в груди, но я тут же отталкиваю это чувство. – Да ты меня почти и не растила мама!
Презрительно отбрасываю журнал в сторону, думаю, я его выброшу. Зачем он мне? Он мне совсем не нужен, и пусть там мама распинается о своей материнской гордости дальше. Где она была, когда была так нужна мне? Возможно, я не права, и мне нужно быть благодарной за то, что у меня такие родители. Вот Максиму было гораздо сложнее, да что там говорить, его детство было ужасным. Мое сердце болезненно сжимается всякий раз, как я начинаю думать о том, через что ему пришлось пройти. И несмотря ни на что, он вырос таким сильным и умным, и он так талантлив! А еще я поражаюсь его силе и смелости. Максим заслуживает глубокого уважения уже за то, что сумел пройти сквозь все преграды и добиться всего того, что он сейчас имеет.
Я задумываюсь, и вот, что мне любопытно. У Максима довольно приличное жилье, несмотря на то, что это всего лишь квартира студийного типа, она довольно просторная. У него хорошая машина, и его одежда явно не из дешевых магазинов. И пусть его Лексус, может, стоит дешевле того кричаще красного Мазератти, но видно, что деньги у Максима водятся и не малые. Вопрос откуда? И я непременно хочу это узнать. Не думаю, что обычный художник может так зарабатывать. Тут что есть еще, но только что?
* * *
«Максим», - его имя сладко ложится на мои уста. Мой сильный и глубоко израненный внутри мужчина. Мой, только мой. Это так приятно звучит в голове, наверное, еще приятней произнести это вслух. Меня ненадолго хватило с уборкой, слишком увлекшись своими размышлениями, я сама не заметила, как отыскала небольшой лист бумаги и стала делать наброски, уютно устроившись на диване. Конечно, на каждом из них запечатлена его мужественная фигура. «Максим», - снова проносится в моей голове, пожалуй, нужно сообщить ему, что я еду на выходные с друзьями за город. Это ли не повод, чтобы приехать к нему сейчас? Мои губы растягиваются в улыбке, конечно, повод. Я должна ему сообщить об этом лично, ведь я его девушка. Я начинаю нервно хихикать, это так странно, даже не верится, что все это происходит со мной. Вот она - моя весна, пришла вместе с появлением этого удивительного мужчины.
Так вкусно пахнет теплым солнцем, новой свежей зеленью, оттаявшим снегом, который еще лежит в самых темных уголках дворов. Совсем скоро и он растает, стоит пройти теплому дождю, и от него не останется и следа. Я доехала до квартиры Максима, ни разу не глянув в сторону навигатора, да я просто молодец! Конечно, он не очень будет рад, когда узнает, что мои планы на выходные не включают его самого. Я могла бы взять его с собой, могла бы, по крайней мере, предложить ему это. Уверена, многие девчонки возьмут с собой своих парней. Но Максим слишком известная для них личность. И пусть мне греет душу одно только представление о том, как могут вытянуться их лица, если бы я только осмелилась появиться с ним туда под руку, показывая, насколько я смогла двигаться дальше, это все равно плохая идея. Глупо самоутверждаться за чей то счет.
Притормозив у подъезда, я радостная выхожу из машины и непривычно громко хлопаю дверью. Повернувшись лицом к зданию, сразу замечаю знакомое лицо, это Вадим. Вальяжной походкой он выходит из подъезда и тоже видит меня. Я с удовольствием замечаю, что его разбитый нос отлично портит его смазливую физиономию. Я делаю несколько шагов вперед, пытаясь сделать вид, что не узнала его, надеясь просто пройти мимо, но Вадима это не смущает, он ловко преграждает мне путь. Он тоже меня запомнил.
- Знакомые все лица! – он подходит ко мне так близко, что мне сразу хочется сделать пару шагов назад, но я стойко остаюсь на месте. Ну что за черт!? Все хорошее настроение коту под хвост. – Такая очаровательная девочка и сама лезет туда, куда не следует?
- Что вы имеете в виду? – спину покрывает холодный пот, теперь я точно знаю, что от этого типа хорошего ждать не приходится. Но, несмотря на это, стараюсь не показывать, как на меня действует его столь близкое присутствие.
- Для такой милашки, Макс не лучшая пара, - он так сочувственно качает головой, что мне хочется двинуть по его уже разбитому лицу. Пожалуй, еще один фингал под глазом будет украшать его еще лучше.- Жаль, нам не удалось с тобой поболтать в тот памятный вечер. Могли бы познакомиться с тобой поближе. – Он наклоняется ко мне так, что я могу почувствовать на себе его дыхание, и я съеживаюсь от неприятного ощущения его близости. – Уверяю, я во многих смыслах лучше Макса.
- Ты о том памятном вечере, когда тебя отправили в нокаут?- мило спрашиваю я, резко переходя на «ты». Лицо Вадима темнеет от гнева, и он шипит сквозь крепко сжатые зубы:
- Не стоит так грубо со мной разговаривать, можешь пожалеть.
- Сильно сомневаюсь, – я грубо отталкиваю его от себя, чтобы пройти мимо. Но он так же грубо хватает меня за руку.
- Ну что же ты сразу убегаешь? Ты, правда, такая пугливая? – злорадно шепчет Вадим мне в самое ухо. – Я могу многое тебе рассказать о Максе, чтобы ты была в курсе его некоторых предпочтений. На тот случай, если не хочешь надоесть ему так же быстро, как остальные.
- Мы с ним просто друзья, – сама не знаю, зачем я соврала, но какой - то внутренний колокольчик звонит во мне с предупреждением.
- Ну конечно, друзья, – его пропитанный злорадством голос, заставляет меня съежиться еще сильнее. – Так приятно трахать своих друзей, – он резко отпускает мою руку, и я, освободившись, тут же отворачиваюсь и быстрым шагом устремляюсь к подъезду, – ведь так, Оксана? – кричит он мне вслед.
Меня точно холодной водой из ведра окатили. Откуда он знает мое имя? Я медленно оборачиваюсь и вижу его усмехающийся злорадный взгляд. Он подмигивает мне, а я выставляю средний палец в его сторону и быстро набираю номер квартиры по домофону. К счастью щелчок открытия двери не заставляет себя ждать, и я быстро захожу внутрь. Оказавшись в прохладе темного помещения, я пытаюсь успокоиться и унять быстро скачущий ритм своего сердца.
На площадке у лифта меня встречает Макс:
- Оксана? – его недовольный вид быстро сменяется на приятное удивление.
- А ты ожидал снова увидеть Вадима?- я быстро прохожу мимо него прямо в студию и поспешно скидываю обувь возле двери. Максим следует прямо за мной, а я, разувшись, прохожу в студию, и, усевшись на диван, принимаю воинственную позу.
- Он тебя чем то расстроил? Что он сказал? – настороженность Максима заводит меня еще больше.
- Сказал, что ты мне не подходишь, – я складываю на груди руки и выжидающе смотрю на него, я жду, что он мне ответит. Максим вздыхает, и мне кажется, что делает это словно с облегчением. Он подходит ко мне и опускается рядом со мной на диван.
- Мне жаль, что ты его встретила, - он ласково проводит рукой по моей щеке, но я убираю ее в сторону.
- А еще, он намекнул о каких-то твоих предпочтениях, без которых тебе со мной будет скучно, – что-то вырывается наружу в его взгляде, но я так и не смогла понять что именно, Максим быстро сумел нацепить безразличную маску.
- Понятия не имею о чем он. Возможно, просто хотел нас поссорить.
- Зачем ему это нужно? Неужели все никак не успокоится? Что он вообще здесь забыл?
- Ничего интересного, поверь мне.
- Как я могу верить тебе, когда вижу, что ты что-то от меня скрываешь? – я с недоумением смотрю на него, Максим откидывается назад и теперь буравит меня взглядом.
- А что на счет тебя?
- А что на счет меня?
- Не хочешь поделиться, например тем, откуда в тебе это вечное желание убежать?
Я застываю и уже жалею, что приехала. Максим продолжает на меня пристально смотреть.
- Глупости, – несколько нервно выдыхаю я.
- Нет, это не глупости. В отличие от тебя, я был более, чем откровенен. Хочу в ответ того же от тебя.
- Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
- Понимаешь, просто не хочешь рассказывать. Этот твой взгляд, еще тогда, при нашей первой встрече, в нем было столько голода, столько желания и отчаяния. Я хочу понять тебя, Оксана. Стоит только копнуть внутрь тебя, стоит мне только чуть приблизиться к твоим тайнам, как тебя начинает буквально колотить. Так в чем причина? Что такого страшного у тебя произошло?
- Так нельзя Максим, - я качаю головой. Конечно, он прав. Он имеет полное право требовать от меня откровенности после всего того, что сам рассказал мне.
- А как можно? Я хочу знать, что творится в душе моей девушки, разве это плохо? – эти его слова, то, как он называет меня своей девушкой, действуют на меня так сильно, и от страха, что он может, что-то обо мне узнать, заставляют мой мозг работать в усиленном режиме. Срочно переключить его внимание!
- На выходные я уезжаю вместе со своей группой на турбазу.
- Что?
- Эти выходные мы проведем не вместе.
- Это один из твоих очередных способов убежать? – приподняв брови, спрашивает Максим.
- Вовсе нет, я, в самом деле, подумала, что мне стоит немного отвлечься, отдохнуть и пообщаться с друзьями.
- Отвлечься и отдохнуть от меня?
- Нет! – мой голос неожиданно звучит громче, чем я того хотела. – Нет, вовсе нет, – более спокойно повторяю я. Сделав глубокий вдох, я решаюсь: – Ты прав, когда-то, не так давно меня очень обидели, и я все еще не совсем пришла в себя.
Я вижу, что Максим уже хочет задать какой - то вопрос, и быстро накрываю его рот своей ладонью:
- Но, пожалуйста, ни о чем меня сейчас не спрашивай. Мне не хочется об этом вспоминать.
Максим прижимает мою руку к своим губам и страстно ее целует.
- Я могу помочь тебе излечиться от ран, – в глазах начинают мелькать озорные искорки.
- Боже! Ты что сейчас на секс намекаешь? – с облегчением и с улыбкой спрашиваю я, убирая свою руку от его лица.
- Какая же ты озабоченная извращенка! – сокрушенно качает Максим головой, - все мысли только об одном.
- Я думала, мы уже решили, что это у тебя все мысли только об одном, – я чуть склоняю голову набок, и немного наклоняюсь к нему. Воздух вокруг начинает наполняться электрическими разрядами, сгущается от накала накатившей внезапной вспышки пропитанной чувственностью страсти.
- Когда ты рядом, моя нежная, сладкая Бабочка, не может быть иначе, – его рука медленно скользит по моему бедру, поднимаясь выше к краю моей джинсовой юбки.
- Максим, осторожней, – шепчу, – я пока не могу.
- Ты мне отказываешь?
- В этом есть свой плюс, теперь мы знаем, что я точно не беременна.
Максим непонимающе смотрит на меня, а когда до него доходит смысл моих слов, то он лишь тихо выдыхает:
- Да, небольшой плюс в этом есть. А я-то уже подумал, что ты снова убегаешь.
Я опускаю голову и смотрю на свои руки, потом мой взгляд перемещается на его руку, которая так и осталась в нескольких миллиметрах от моей юбки. Он ласкает мою ногу, слегка сжимает ее:
- Ты в порядке?
- Да, все нормально. Просто этот Вадим, он меня пугает, – честно признаюсь я, поднимая на него глаза.
- Ничего не бойся, пока я с тобой, все будет хорошо.
- Я тебе верю, – улыбаясь, я слегка прикусываю нижнюю губу, – вот видишь, какой у нас прогресс!
-Да, прогресс на лицо, – шепчет Максим.
Телефон в заднем кармане моей юбки начинает вибрировать, и я его достаю, звонит мама. Это интересно, хотя нет, совсем неинтересно. Но делать нечего, на звонок все же нужно ответить.
- Это мама, – я показываю Максиму экран телефона, – нужно узнать, что она хочет.
Максим задумчиво кивает и оставляет меня одну, сказав, что принесет, что-нибудь выпить, что было бы очень кстати.
- Привет, мама! – бодрым голосом отвечаю я.
- Оксана, как ты могла меня обмануть! – расстроенный голос матери без приветствий тут же обрушивается на меня с обвинениями. - Ты все знала про эту грязную связь своего отца с этой девчонкой, а мне ничего не сказала!
Я закатываю глаза, ну все, понеслась!
Есть же люди, которые думают, что весь мир должен крутиться только вокруг них. Так вот, моя мама, Валентина Дмитриевна Валевская, одна из них. И сейчас, когда папа сумел найти себе женщину, с которой он счастлив, пусть она и значительно моложе его, а ее дочь скрыла от нее сей факт, моя мама уверена, что мы оба ее предали. Смешно? Нисколько. Тот поток неоправданных обвинений, что вылился на меня сейчас, смешным мне не кажется абсолютно.
- Ты же моя дочь, ты должна была мне все рассказать! – с неподдельной горечью в голосе говорит мама.
- Я не думала, что там все серьезно, – я пытаюсь ее успокоить, и если для этого снова придется немного соврать, то я на это согласна. Да, я сразу поняла, что отношения отца и Алины не простая интрижка, потому что иначе я бы о ней даже не узнала. Но он привел ее в дом, и, по всей видимости, не прочь, чтобы мы с ней подружились. - Я не хотела тебя волновать рассказами о личной жизни папы.
- Волновать? С чего ты взяла, что меня волнует личная жизнь твоего отца? – возмутилась мама.
- А разве нет? – вот теперь я ничего не понимаю, я то уже начала думать, что это все ее женская ревность. И теперь она заявляет, что ее это вообще не волнует, тогда в чем собственно дело?
- Конечно, нет, – презрительно фыркнула мама и наставническим тоном продолжила, – но у нас есть общие друзья, с которыми мы часто пересекаемся. Пойдут слухи, они уже пошли! Ты думаешь, мне приятно узнавать о новой любовнице твоего отца вот так, из третьих уст? И это в то время, когда моя дочь уже была в курсе?
Я вздыхаю, ну что сказать, тут она, пожалуй, права. Она снова заставляет меня чувствовать себя плохой дочерью, не сумевшей оправдать ее надежды.
- Мне очень жаль, – снова повторяю я, потому что не знаю, что сказать ей еще, и в глубине души надеюсь, что на моих извинениях она, наконец, успокоится. – Я правда не думала, что все у них будет серьезно.
- Оксана, – мне это кажется или я только что услышала ее всхлип? – Я знаю, что вы втроем ужинали!
О, нет! Откуда она обо всем знает?
- Твой отец мне все рассказал, – и снова обида в голосе. А мне уже хочется провалиться сквозь землю. Ну почему я сразу ей все не рассказала? Мое внимание от разговора отвлекает вернувшийся Максим, в руках он держит два стакана, и один из них он протягивает мне. Надеюсь, там что-то алкогольное? Но нет, я делаю первый глоток и понимаю, что это всего лишь фруктовый сок. Я выпиваю почти половину, а мама уже нервно зовет меня в трубку:
- Оксана? Ты меня слышишь?
- Да, мам, я все еще здесь. И думаю, что тебе не стоит так переживать, тебе нужно немного остыть.
- Нам нужно встретиться и обо всем поговорить. Я могу сейчас к тебе приехать, я уже у самого выхода.
- Нет, мам! – быстро останавливаю ее я, – я сейчас не дома.
-А где ты?
- Мм.. Я в гостях.
- В каких еще гостях? – не понимает она.
- Мам, честно, давай потом поговорим ладно? Я тебе перезвоню, обещаю. Я, правда, очень занята сейчас, – я морщу свой лоб и потираю виски, похоже, от разговора с матерью у меня начинается мигрень.
- Хорошо, тогда вечером. Я заеду после семи, будь дома, – и не дав мне сказать что-то еще, она обрывает связь.
Я закрываю глаза и чувствую, как силы буквально покидают меня.
- Тяжелый был разговор? – спрашивает Максим и приобнимает меня за плечи, а я с удовольствием прижимаюсь к его сильному и крепкому телу.
- Не то слово, - со вздохом подтверждаю я и решаю отключить телефон. Больше никаких звонков от мамы и кого бы то ни было другого.
- Не хочешь поделиться? – задумчиво спрашивает Максим, зарываясь носом в мои волосы. Я слегка напрягаюсь, словно боюсь, что все наши семейные передряги вылезут наружу, но тепло, исходящее от Максима, так благотворно влияет на меня, что я снова расслабляюсь.
- А тебе это будет интересно?
- Да.
Такой простой ответ, но такой уверенный, и я все выкладываю ему как есть. Как первый раз застала Алину с папой, как нагрубила ей, даже рассказала о том, как мы с ней случайно встретились в магазине и вроде даже немного подружились. Рассказала о разводе родителей и про их вечную занятость, и невозможность, а может нежелание, заниматься собственной дочерью. И что самое удивительное, я даже смогла поделиться тем, как часто чувствовала себя ненужной и одинокой. И мне стало легче. Может, потому что Максим молча слушал, не перебивая? Нет, все дело в том, что, как оказалось, делиться с ним подобными вещами было даже приятно. Я смотрю на Максима, как он задумчиво потирает подбородок и выдает интересную фразу:
- Так вот почему ты тогда вернулась. Застала отца с любовницей, расстроилась и поехала ко мне, чтобы отвлечься?
Упс! Как-то неловко вышло, и я, чтобы сгладить ситуацию, крепко сжимаю его руку. Не хочу, чтобы он все видел именно в таком ключе:
- Максим, ты же понимаешь, что если бы я не хотела этого на самом деле – то не приехала.
- Да, все в порядке. Я всего лишь пытаюсь тебя понять. – Максим слабо улыбается, но мне кажется, что он все же немного уязвлен от осознания, что, если бы не мое сильное эмоциональное расстройство, то я бы могла так и не приехать. И тогда возможно между нами ничего не было бы. И я не сидела бы сейчас рядом с ним, ощущая его силу и поддержку. – У тебя вполне нормальные, обычные родители, просто они очень заняты, как я понял, - продолжает он задумчиво, – мне жаль, что тебе уделяли мало внимания, но думаю, что они тебя все равно очень любят. Просто нужно ценить это, хорошо?
Его взгляд может показаться несколько безразличным, а интонация слов и вовсе без каких либо эмоций, но я уже хорошо улавливаю в них каплю печали. Его голос становится чуть более хриплым, чем обычно, и это означает, что в душе Максима все не так спокойно, как он хочет показать. А мне так хочется увидеть, что там у него внутри, суметь залатать каждую болезненную рану, поцеловать каждый шрам, но я не могу. По крайней мере, пока. Сейчас я могу лишь взять его красивое лицо в ладони и нежно поцеловать его плотно сжатые губы.
- Я ценю и буду это ценить, обещаю, - шепчу я, ласково проводя по его губам языком, и Максим принимает мои ласки, открывая свой рот мне навстречу, и наши языки сплетаются в буйном танце. Максим пересаживает меня к себе на колени, и мне так это нравится! Нравится чувствовать его как можно ближе, соприкасаться кожа к коже, как можно больше, чаще. Наши поцелуи заставляют меня забыть обо всем на свете.
- Тише, сладенькая, – не очень сильно протестует Макс, когда я начинаю поглаживать его грудь через майку. – Я ведь могу тебя и не отпустить сейчас, закрыть у себя на всю неделю, да и на все выходные, и катитесь все планы с друзьями к черту.
- Ой-ой-ой! Значит, мне нужно остановиться и как можно скорее, – я игриво продолжаю, потому что не хочу останавливаться, и пусть закроет меня здесь на все выходные и не выпускает вообще! Как жаль, что уйти все равно придется, а впереди меня еще ждет разговор с мамой, уж не знаю, что именно она хочет обсудить? Хотя нет, я догадываюсь. А так хорошо было бы остаться здесь с Максимом и сидеть на его коленях, и я даже согласна, чтобы меня снова использовали вместо холста. Когда я рядом с ним, весь мир словно замирает, а все плохое и гнетущее начинает отступать. Остаются только наши прикосновения друг к другу и звуки страстных поцелуев. И пусть мы часто ссорились и ругались, много раз переходили на повышенные тона, все равно у меня такое ощущение, что никто не понимает меня так, как это делает Максим.
- Ты будешь по мне скучать? – с запинкой спрашиваю я, с трудом отрываясь от его губ. Может, вопрос глупый, я не знаю точно, но мне хочется его задать.
- Буду.
- Я тоже, – и еще теснее прижимаюсь к нему.
- Обещай, что приедешь сразу же ко мне, прямо с турбазы, – удивительно, но Максим сейчас не требует, он просит. Это так не похоже на него.
- Но мне нужно будет еще заехать домой, переодеться, сходить в душ, подготовиться к новой учебной неделе. Экзамены на носу, – довольно вяло протестую я.
- Душ можешь принять со мной, – его губы прямо возле моего уха, и его теплое дыхание щекочет меня, наполняя приятным внутренним теплом. – А с экзаменами мы разберемся.
- Заманчиво… - мой шепот еле слышно.
- Приезжай, – не сдается Максим, все больше и больше очаровывая своим хриплым голосом, - я приготовлю для тебя сюрприз.
- Сюрприз? Это интересно, – внутри все вспыхивает от желания узнать, что он мог придумать.
- Но ни о чем сейчас не спрашивай, иначе ничего не выйдет, – его руки поглаживают мои бедра, то ласково и нежно, то со страстной силой сжимая их.
- Приеду, - я соглашаюсь, а как иначе? Ведь я сама этого очень хочу.