Страница 14 из 21
— Магрет, сударь. – полная, с ярким румянцем, немолодая женщина мялась на пороге, словно боясь, что ее прогонят.
— Сколько хочешь за работу? – старик сидел в кресле, положив тонкие руки на подлокотник.
— Три серебряных в месяц. – ее голодные глаза смотрели на Дорварда умоляюще.
— Один серебренный. – буркнул он,
— Но, сударь…
И тут в открытую дверь послышался надрывный детский плач.
— Два. Только заткни ее! — поморщился Дорвард, отворачиваясь в сторону шкатулки. Он прикинул, во сколько обойдется воспитание дочери, и настроение его сразу испортилось.
***
— Ну, милая, успокойся… ты же у нас красивая девочка. – приговаривала нянька баюкая дитя.
— Он ни разу к ней не подошел… — полушепотом бубнила служанка няньке. – Да и к жене он плохо относился. Ни разу госпожа от него ни подарочка не получала. Да и денег он ей не давал. Слава Богу, отмучалась, сердешная. А она все терпела.
— Да. Он – отвратительный, вонючий старикан.
— Тише.. Тише… Старикан, но слух у него отменный. А ходит он почти бесшумно.
— Тише… кхе…кхе… Тише… Малютка. Она на него ни капли не похожа. Как ее зовут?
— Маринэ…
— Маринэ… Рожденная в крови… Ой, намучается она в жизни… Намучается.. кхе… кхе…
***
— Няня! Что с тобой? – маленькая девочка, девочка отложила крестьянскую куклу из соломы и тряпья. Нянька сама соорудила ее для малышки. Больше игрушек у нее не было.
— Ничего… Кхе… — быстро проговорила нянька, пряча окровавленную тряпку. – Ничего…
***
— Девочка никуда не годиться. – сказал учитель фехтования. – Кисть у нее нежная, надо сказать, слабая… Тут и тренировки не помогут. Зачем, надо сказать, вам учить ее фехтовать. Пусть шьет… Вышивает… Да ждет своего суженного…
— Учи. Зря я тебе плачу? Нет сына — я сделаю из нее сына. Пусть не вздумает эти бабские тряпки одевать. Передай ей. — Дорвард, встал, не без труда.
— Сын. Иди сюда. – просипел он.
Из-за дверей появился худенький подросток с длинными каштановыми волосами. Он, молча, разминал кисть.
— Я не хочу тебя видеть до тех пор, пока ты не научишься владеть мечом. Убирайтесь вон! Оба! Магрет!
— Господин звал меня?
— А ты что, оглохла? Не вздумай больше его наряжать в тряпки-юбки. И остриги ему волосы.
— Но…
— Чтобы завтра эти патлы не висели. Понятно!
***
— Нянечка… Не надо… Прощу тебя…Не надо… Они красивые… Не надо стричь… — девушка плакала навзрыд, перебирая волосы.
— Прости. Хозяин приказал… — нянька сама чуть не плакала.
— Я не хочу больше учиться владеть мечом… Мне больно… Он деревянный… По рукам… – всхлипывала она, закатывая рукава, показывая огромные синяки.
— Надо милая, надо. Не каждая женщина сможет себя защитить. Будешь тренироваться – сможешь. Время сейчас неспокойное. Война, понимаешь грядет. А бабы всегда беззащитны, когда мужики воевать уходят. А потом приходит твой, а ты уже двоих нянчишь. Что, навоевался? Гляди, что тебе враги в подарок оставили. Бывало, забьет их по-тихому. А бывало и оставит. В хозяйстве лишних рук не бывает.
— Как так получается? — в миндалевидных карих глазах девушки скользило удивление.
— Рано тебе еще знать. Есть дети по любви. А есть бастарды. Вот выдаст тебя отец замуж за какого-нибудь рыцаря, такого как он сам. Вот хлебнешь горя. Всю жизнь, поди, с нелюбимым мучиться. Кхе…кхе… хеее….. Плохо мне… Пойду, прилягу.– и старушка, охая, побрела в свою каморку. – Завтра остригу…
Маринэ сидела в кресле, поджав ноги. В библиотеке отца она читала много книг. О любви. О войне. О рыцарях. О королях. Об Амидоне Кровавом, великом короле, который жил давным-давно. О принцессе – короле… Это было словно сказка… Она была мужественной и смелой. Она была сильной. Я не смогу быть такой сильной… Кхе… Кхе… Не смогу.
***
В тот день шел снег. Маринэ редко выходила на улицу, поэтому не знала, что бывает так холодно. Дуя на зябкие пальцы, она брела по городу. В тот день, когда умерла няня, жить в доме отца стало невозможно. Няня так и не успела остричь ей волосы, в ту ночь. Поэтому с утра за дело взялся отец. Ножницы не хотели резать, а Маринэ вырывалась. То, что осталось – едва доставало до плеч.
— Эй, паренек, живее. Не хочешь повоевать? Скоро войско врага будет у самых ворот. – кричал какой-то мужчина, хватая Маринэ за рукав.
— Нет, спасибо. – испуганно проговорила Маринэ, пятясь к стене, пытаясь вырваться из цепких рук рекрутеров.
— Что, к мамочке захотел? Слабак!
— Мама умерла.
— Так пойди, отомсти за нее. У нас приказ – всех, кто старше ребятенка, младше старика – на защиту города. Пиши здесь. Меч тебе дадут там. – мужчина указал рукой на арсенал. У арсенала толпились угрюмые будущие защитники.
— Эх, плохо сбалансирован. – жаловался кто-то хриплым голосом. В руки Маринэ дали меч. Он был непомерно тяжелым и некрасивым. Она испуганно озиралась по сторонам. И тут из толпы раздался крик.