Страница 12 из 21
— Кто Вас послал? – король прижался спиной к холодному мрамору….
— Зачем нас посылать? Мы сами пришли.
— Что тебе нужно? – голос у Мидори дрожал…
— Твоя жизнь. – голос был не знаком…
— Стойте. Подождите. – красивый голос откуда-то слева. Сними маску король, я хочу посмотреть на твои шрамы…
— Неееет! – и Мидори поплотней, прижала ее к лицу.
— Взять его! – раздалась команда.
И тут, неизвестно откуда взявшийся черный конь, встал на дыбы, заслонив хозяина. Враги метнулись к нему, но конь повел себя как-то странно: он настиг первого попавшегося убийцу. Сверкнули клыки, из из окровавленной пасти коня скатилась как качан капусты оторванная голова. Это было только начало.
В глазах Мидори все слилось в кровавое месиво. И она, сползла вниз по стенке, корчась от невыносимой боли внизу живота. Жадно ловя воздух, она всеми силами пыталась удержать сознание. Пахло ржавчиной. Нет – кровью…. Она сорвала маску. Она не давала ей дышать. И ловя затухающим взглядом кровавое действо, она выхватила только одно изумленное лицо – лицо убийцы ее брата, лицо человека, которого любила, лицо отца ее ребенка. Он во весь дух мчался в лес. Все пропало! Конь бросился в погоню. Набрав воздуха в грудь, Мидори отчаянно крикнула: «Неееееет!» Она пощадила убийцу.
Конь, как ни в чем, ни бывало, стал приближаться к ней, тяжело дыша окровавленной пастью. Мидори охнула и тут в забытье, задыхаясь от толчкообразной боли, она рвала до кровавых ран на руках пучки травы. И когда она поняла, что больше не может – она закрыла глаза.
— Ты у меня сильная девочка… Держись! – кто-то ласково гладил ее лицо прохладной рукой, прогоняя боль.
— Мама… — прошептала Мидори.
— Давай, потерпи! Ты из великого рода! Не опозорь мое имя! – грубый голос отца придал ей силы.
— Не торопись, у тебя будет время… Мы сможем подарить его тебе…. – нежно сказал брат.
— Дори, прости, что я так поступила… — из мутных глаз потекли слезы.
— Не думай об этом…. – брат коснулся ее лба губами. – твой сын, рожденный во крови — твоя любовь рожденная муками…. Перстень… Помни… — голос стал угасающим, а боль все реальнее.
— Побудьте со мной…. Пожалуйста…. Еще немножечко… — она всхлипывала и превозмогала тупую, раздирающую боль. – Где вы?… Где же вы?…
И она очнулась. Все так же ярко светило полуденное солнце. Все так же пасся рядом конь, все так же лежали коченеющие тела, только боль была тупой и еле слышной, призрачной. Рядом, завернутый в плащ лежал ребенок. Его глаза были закрыты – он спал. Мидори попыталась встать – и, о чудо, у нее это получилось. Ничто не шелохнулось в воздухе, и в лесу стояла непривычная гнетущая тишина. Конь подошел к ней и присел. Она села по-дамски и подняла сорванную маску и ребенка поскакала по неживому лесу. Только когда она подъехала к воротам замка она почувствовала дуновение ветра. Ее пропустили, и она, пряча драгоценный сверток, прошла в покои королевы, ничего не объясняя, куда делся эскорт, и не давая слугам позаботиться о себе.
«Они молчат, пока ничего не случилось. Но это пока».
Дверь распахнулась, и Эвен, увидев грязный наряд Мидори, ахнула и села. Щелкнул замок. Слетела маска.
— Боже мой, какой он маленький. Какая прелесть. – защебетала Эвен, разглядывая дитя.
— Слушай.- Мидори оперлась на косяк. – Время ни ждет. Тут, — она выволокла из тайника суму, — деньги, еда и все необходимое. Плащ возьмешь мой. Твой не подойдет, он светлый. Мы сейчас спустимся тайным ходом за северную башню, и скачи во весь отпор. Главное достигнуть перевала. Здесь оставаться нельзя.
— Ччччто случилось? – королева побледнела, и голос ее предательски задрожал…
— Через четверть часа обман раскроется. Но у тебя будет время. Я возьму их на себя. Пошли, я тебе все покажу.
И две женщины, осторожно спускались вниз по истлевшим ступеням.
— Вот мой конь. Он домчит тебя. Он будет твоим защитником. Возьми ребенка… Нет, подожди… — и она посмотрел на сына, словно хотела запомнить его. — У тебя есть цепочка? Сними ее, пожалуйста. Вот. – и она надела кольцо на шею сына, застегнула цепочку и поцеловала сморщенный лобик ребенка.
— У него будут темные волосы, как у мамы… — со слезами сказала Эвен.
— Скачи, и помни уговор. Прощай, – и Мидори коснулась ее губ, – я люблю тебя….
— Я тебя тоже… На столике в шкатулке… то, что может пригодиться. Я привезла его для себя, на случай, если король окажется еще страшнее, чем я предполагала… — и всадница никем не замеченная отъехала от замка.
Мидори поднялась в свою бывшую комнату и вытряхнула содержимое шкатулки на кровать. Среди драгоценностей был маленький пузырек с прозрачной жидкостью. Она стряхнула все с покрывала и легла, сжимая его в руке. Она могла умереть сейчас, но тогда она не сможет осуществить задуманное. Она так устала. Через полчаса послышались многочисленные шаги, и грубый голос заорал: