Страница 4 из 50
Я смотрю на лицо Оливии, выглядывая из-за плеча Джесс. Она всегда обладала искусством самоконтроля. Но затем она делает очень нелепую вещь. Она смеется и обнимает Джесс, словно они старые подруги. Я настолько шокирован, что отступаю на шаг назад. Ной смотрит на происходящее с любопытством. Не сомневаюсь, что все мы для него просто персонажи.
— Проходите, проходите, — провожает нас в гостиную Оливия и бросает мне торжествующий взгляд. Я понимаю, что она не стала лучше. Просто она очень хорошая актриса.
Становится всё интереснее и интереснее.
Джесс убегает на кухню, чтобы помочь Оливии, оставляя нас с Ноем вдвоем наедине с тарелкой сыра «Бри» и крекерами. Мы ведем светскую беседу в течение минут десяти. Главная тема чисто мужская — спорт. Мы говорим о «Marlins», «Heat», «Dolphins» (Прим.: Названия бейсбольных команд)... квотербэках, нападающих, питчерах — в общем, о том, что меня вообще не волнует.
— Тебе некомфортно?
Я смотрю на него с удивлением. Он знает. Что ж, ладно. Надо быть честным.
— Хочешь? — он протягивает мне виски. Односолодовый. Достойный выбор. После чего садится напротив меня и ухмыляется.
Ной не переживает из-за меня. Интересно, как много, на самом деле, он знает? Хотя... хотя он, возможно, настолько уверен в своих отношениях, что думает, что ему не о чем беспокоиться. Я сижу и смотрю на ситуацию с новой точки зрения. Очевидно, он не ревнивец.
— Если у тебя нет проблем с этим, то у меня тем более, — говорю я.
Он кладет лодыжку на колено другой ноги и облокачивается на стул.
— Ты следил за мной?
— Проверял биографические данные в трех разных странах, — я делаю глоток и наслаждаюсь восхитительным вкусом.
Ной кивает, словно именно этого он и ожидал.
— Нашел что-нибудь, что тебе не понравилось?
Я пожимаю плечами.
— Ты женился на моей первой любви, чем уже мне не понравился.
Он улыбается понимающей улыбкой и медленно кивает.
— Ты заботишься о ней, Калеб, и я нормально к этому отношусь. У нас с тобой не будет проблем, пока ты держишь свои руки подальше от моей жены.
Входят девушки. Мы встаем. Оливия может учуять любую перебранку. Её вечно холодные глаза перемещаются между ним и мной.
Выбери меня.
Её взгляд падает на Ноя. Их близость вызывает во мне чувство ревности. Неистовое. Я начинаю скрежетать зубами, пока Оливия не заметит. Я останавливаюсь сразу же, как только её взгляд падает на мою челюсть, но уже слишком поздно. Она заметила, что я сейчас испытываю.
Идеальная бровь приподнимается.
Господи. Ненавижу, когда она так делает.
Хочется шлепнуть её.
Ягненок пережаренный, да и спаржа кашеобразная. Я так впечатлен, что её крохотные злобные ручонки теперь готовят, что опустошаю тарелку за несколько минут. Она выпивает три бокала вина, и я задумываюсь, вошло ли это у неё в привычку или же этот ужин заставляет её так нервничать. Мы обсуждаем её клиентов, и она смеется на протяжении всего разговора. Ной явно увлечен ею. С легкой улыбкой на губах он наблюдает за всем, что она делает. Он напоминает меня. Оливия задает Джессике вопрос о том, чем она занимается по жизни. От этого мне становится некомфортно. Я стараюсь разговаривать со всеми, а не только с Оливией, стараюсь не смотреть на неё слишком часто, стараюсь не отворачиваться, когда она разговаривает с Ноем, из-за того, что это задевает меня. Сложно устоять перед изучением их отношений. Она искренне любит его. Я заметил, что она становится мягче, когда он рядом. Она ни разу не выругалась с тех пор, как я переступил порог их дома — и это, пожалуй, самой длительный промежуток времени, когда рот Оливии остается чистым.
Её рот.
Ной оказывается одной из тех редких личностей, которые оказывают успокаивающее влияние на потенциально острую ситуацию. Я не могу ничего с этим поделать, но мне нравится этот парень. У него есть яйца, чтобы сопротивляться мне.
Когда мы прощаемся в фойе, Оливия отказывается встречаться со мной взглядом. Она выглядит уставшей, словно этот вечер забрал все её эмоции. Она встает поближе к Ною, и я вижу, как она касается его руки. Мне хочется знать, что она чувствует. Я хочу быть тем единственным, кто успокоит её.
Джесс едет домой вместе со мной и проводит у меня ночь. Моя мать оставила четыре сообщения, спрашивая о моем переезде в Лондон.
Я просыпаюсь от запаха бекона. Я слышу, как звенит посуда и как течет вода в раковине. Обнаженный я иду на кухню. Джесс делает завтрак. Я прислоняюсь к стойке, наблюдая за ней. Я был женат на женщине пять лет и не думаю, что когда-либо видел, как она разбивает яйцо. Джесс надела одну из моих футболок. Её волосы убраны в неряшливый пучок. Смотрится очень сексуально. Я перевожу взгляд на её ноги, они бесконечны. Признаюсь, я — парень, западающий на ноги. Та сцена из «Красотки», где Вивиан называет Ричарду длину своих ног, является одной из лучших сцен за всю историю кинематографа. Многое можно простить женщине, если у неё длинные ноги.
Ноги Джессики бесподобны.
Я сажусь, и она протягивает мне кружку кофе, смущенно улыбаясь, словно мы никогда так раньше не делали. Она действительно мне нравится. Однажды я уже влюбился в неё; не сложно будет влюбиться в эту женщину снова. Она красивая — красивее Лии, красивее Оливии. Кто-нибудь вообще может быть красивее Оливии?
— Я не хотела тебя будить, — говорит она, — поэтому решила приготовить тебе завтрак и хорошенько накормить.
— Накормить меня, — повторяю я. Мне это нравится.
— Мне нравится готовить для тебя, — она кокетливо улыбается. — Я скучала по тебе, Калеб.
Я подмигиваю ей. Что было бы, если она сказала мне, что беременна, вместо того, чтобы делать аборт? У нас бы уже был десятилетний ребенок.
Я притягиваю её к себе и целую. Она никогда не сопротивляется, никогда не ведет себя так, словно не хочет меня. Я веду её на диван, и наши тосты подгорают.
Позже я сижу в открытом кафе ниже по улице, попивая эспрессо. Джесс вызвали на работу. Мой телефон пищит, сигнализируя о входящем сообщения.
О: Ну?
Я улыбаюсь и допиваю кофе, после чего уже отвечаю.
К: Что «Ну» ?
Следует долгая пауза. Она думает, как вытащить из меня информацию и не показать, что её это волнует.
О: Не надо играть в игры!
К: Я помню прошлый раз, когда ты просила меня не делать этого. Кажется , мы были в апельсиновой роще .
О: Иди к черту . Что думаешь о Ное?
К: Милый .
Что ты думаешь о Джесс?
О: Все та же глупая потаскушка .
Я смеюсь до слез. Другие посетители кафе оглядываются на меня, чтобы понять, над чем я смеюсь.
Я собираю вещи и ухожу. Она всегда прямолинейна. Я почти дохожу до своей машины, когда мой телефон снова сигнализирует о входящем сообщении.
О: Не влюбляйся в нее.
Я долгое время смотрю на это сообщение. Минуту, две, три… Чего она хочет от меня? Я не отвечаю. Чувствую себя так, словно она ударила меня.
И это все. Я не слышал от нее больше ничего на протяжении всего следующего года.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Прошлое
Первый раз, когда я увидел её — Боже мой — был таким, будто я никогда прежде не встречал женщин. Мне бросилось в глаза, как она прошла мимо меня. Она двигалась, словно вода: плавно и непреклонно. Все остальное было укутано туманом, и я видел только её. Единственную среди всего этого мрака. Я улыбнулся, когда она остановилась под нелепо переплетенным старым деревом, бросив на него единственный взгляд, грязный взгляд, самым грязный из всех, что я когда-либо видел. Признаться, я никогда раньше не видел этого дерева, поэтому у меня сейчас был один из тех моментов, когда вы, наконец-то, что-то замечаете и не можете понять, как же раньше вы упускали это из виду. Один из моих приятелей ударил меня по руке, чтобы привлечь внимание. Мы разговаривали о баскетболе. Тренер отстранил до конца сезона половину команды за курение травки, и теперь мы должны были сыграть последние игры без участия наших лучших игроков. Но для меня разговор закончился в ту минуту, когда я увидел её. Они проследили за моим взглядом, после чего понимающе кивнули. У меня была определенная репутация в отношении женщин. Ребята все ещё обсуждали изменения, когда я направился к дереву. Она стояла спиной ко мне. У неё были темные и непослушные, длиной по пояс, волосы, в которые так и хочется запустить руки. Моими первыми словами должны были стать: «Выйдешь за меня?», но вместо этого я сказал: