Страница 6 из 27
Виновником этого чудовищного разрушения было племя огромных великанов, прибывших из космоса. Из своего укрытия я видел двоих великанов, сидящих посреди развалин; небрежным движением руки они хватали мечущихся людей целыми пригоршнями и пожирали их. Все это делалось с таким же беззаботным видом, какой бывает у нас, когда мы сидим за столом и едим горстями ягоды. Зрелище было ужасным. Некоторые великаны отличались особенным ростом и необычным строением тела. Наш гид объяснил, что собрались великаны с разных планет, но несмотря на это, они прекрасно уживаются друг с другом. Он объяснил также, что великаны приземлились на летающих тарелках (огненные шары тоже использовались для приземления). Фактически, жизнь на земле была задумана этим племенем гигантов, которые культивировали нашу цивилизацию таким же образом, как мы выращиваем овощи в теплице. Наша планета была для них чем-то вроде теплицы, и теперь они вернулись, чтобы собрать плоды, которые они некогда посеяли, хотя для их возвращения была еще особая причина, которая должна была мне открыться позже.
Меня спасло то, что у меня было слегка повышенное кровяное давление. Если бы у меня было нормальное давление или слишком высокое, то я был бы съеден, подобно всем остальным. Поскольку у меня гипертензия, меня выбрали для опыта, и если я выдержу его, то подобно моему гиду, буду в безопасности. Наша прогулка, во время которой мы стали свидетелями фантастических разрушений, длилась чрезвычайно долго. Неожиданно я увидел перед собой огромный золотой трон, от которого исходило ослепительное, как от солнца, сияние; я зажмурил глаза. На троне восседали король и королева этого племени великанов. Насколько я понимал, они знали, для чего должна быть разрушена наша планета. В них было что-то необычайное, притягательное, остающееся пока неясным для меня.
Испытание или задача, поставленная передо мной — помимо того, что я должен был стать свидетелем гибели мира, —
заключалась в том, чтобы подняться по лестнице, стоящей перед троном, и оказаться лицом к лицу с королями великанов. Эта задача выполнялась мною в несколько приемов. Помню, как я начал медленно подниматься по ступенькам, подъем был бесконечно долгим и мучительным, сердце стучало в моей груди, как молот. Страх сковывал, но я знал, что необходимо исполнить эту задачу до конца, что на карту поставлена судьба мира и человечества. В этот момент я проснулся весь в поту.
Чуть позже я понял, что разрушение земли племенем гигантов являлось не чем иным, как брачным пиром для вновь соединяющихся короля и королевы, что в этом и заключалась особая причина случившегося и тайное обаяние, исходящее от короля и королевы.
Сны подобного рода играют свою роль в формировании «священных книг» нового мифа. Содержание вышеприведенного сна выше субъективного, и его нельзя интерпретировать с точки зрения субъективных проблем этой личности. Мы имеем дело с коллективным сновидением, выражающим состояние коллективной души. За восемь дней до своей смерти Юнг рассказывал о том, что ему было видение, в котором большая часть мира была уничтожена, однако добавил: «Слава Богу, что-то осталось» 33. Несколькими годами раньше он писал:
Настроение всеобщего разрушения и обновления накладывает печать на наш век. Это настроение дает о себе знать повсюду — в политике, в общественной жизни, в философии. Мы живем в эпоху, которую древние греки называли kairos — момент «метаморфозы богов», основных принципов и символов 34.
Сон, предложенный вниманию читателей, передает настроение «всеобщего разрушения и обновления». Поразительно, что в нем возникает образ жатвы, что и в Откровении Иоанна Богослова, где один ангел говорит другому: «Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы; ибо жатва на земле созрела. И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата» (Откр. Иоан. 14:15—16).
Что означает быть съеденным великанами или земля, пожатая ангелом? Это означает, что человечество захватила волна архети-пического, нечеловеческого динамизма. Эго, автономия которого
33 Ha
34 Jung, Civilization in Transition, CW 10, par. 585.
по отношению к инстинктам и архетипам является непременным условием сознания, стало жертвой фатальной идентификации с архетипами. Для индивида это чревато психозом или приступом психопатии. Для социума — структурной дезинтеграцией и общей коллективной деморализацией, вызванными в результате утраты основного мифа, поддерживающего и оправдывающего человека. Говоря словами Йетса, «добро утратило убежденья. Зло одержимо неистовой страстью». Именно так обстояло дело в эпоху упадка Римской империи, к которой относится Откровение Иоанна Богослова, и та же опасность становится реальностью в наши дни.
Вышеупомянутого сновидца спасло от подобной судьбы то, что у него было «слегка повышенное кровяное давление». Этот факт не является чисто внешним обстоятельством, при этом никаких ассоциаций у сновидца с этим не связано, поэтому нам остается истолковывать его только в контексте общей символики. Кровь — это первооснова жизни. Кроме того, кровь ассоциируется с такими базовыми аффектами, как вожделение, страсть, насилие. Неистовая страсть опасна, что подразумевается в словах Йетса «тусклый от крови поток вскипает». Кипение крови указывает, по-видимому, на то, что напряженность примитивного аффекта превысила допустимый уровень. Теперь аффект не может быть ассимилирован эго. Спокойная кровь указывает на отсутствие у индивида отрицательной реакции на анормальную реальность. Если говорить о современном человеке, то для него «нормально» состояние обеспокоенности, т. е. слегка повышенное кровяное давление. Это указывает на то, что его интуиция, оповещающая об опасности, еще не повреждена, что дает ему определенный шанс на спасение. Его беспокойство побуждает к рефлексии и борьбе, которые могут оказаться спасительными для жизни. Напротив, самодовольная позиция убаюкивает человека, внушая ему ложное ощущение безопасности, в результате чего он совершенно не готов к встрече с приведенным в движение коллективным бессознательным (вторжением великанов).
Восхождение по лестнице обозначает в алхимической символике sublimatio. Этот процесс включает в себя перемещение вещества со дна колбы в ее верхнюю часть в результате испарения. В психологическом контексте это указывает на процесс, благодаря которому проблемы личности, конфликты и события осознаются на высоком уровне, как аспекты некоего грандиозного процесса,
или, говоря возвышенным слогом, процесса, протекающего под знаком вечности. Как только сновидец поднимется по лестнице, он встретится лицом к лицу с сидящими на троне королем и королевой. Перед нами проникновенное изображение неожиданного столкновения сновидца с соединением противоположностей, требующим от человека максимум терпения и мужества. Но какой бы трудоемкой ни была подобная задача, это — единственный способ не дать себя поглотить пришедшим в движение архетипам.
На начальной стадии противоположности переживаются человеком как мучительные и парализующие волю конфликты, однако терпение и работа над такими конфликтами способствует творению сознания, что в конечном счете может привести к осознанию Самости как coniunctio. Как говорит Юнг: «Все противоположности от Бога, следовательно, человек должен принять на себя это бремя; и когда он поступает таким образом, то обнаруживает, что Бог во всей своей прот*йворечивости воплотился в нем. Он становится сосудом, наполненным божественным конфликтом» 35. В этом как раз и состоит «божественное служение, которым человек может воздать Бога»36 и которое, согласно рассмотренному сновидению, есть то, что необходимо для спасения.
Еще один пример процесса sublimatio попал в поле моего зрения. Это — видение женщины, на примере которого можно представить, как выглядит история человечества, если смотреть на нее с огромной высоты.