Страница 48 из 99
Прежде всего следует ясно понять, что массовая сексуально-экономическая психогигиена ставит перед нами совершенно иную задачу, чем индивидуальная вегетотерапия. В процессе вегетотерапевтического лечения мы должны устранить вытеснение и восстановить биологическое здоровье. Задача сексуально-энергетической социологии заключается в том, чтобы помочь угнетённой личности осознать противоречие и страдание. Известно, что человек нравствен. Но то, что он обладает половым влечением, которое нуждается в удовлетворении, либо не осознаётся, либо осознаётся им настолько слабо, что оно не может оказать надлежащее воздействие на данного человека. Здесь можно выдвинуть дополнительное возражение: выявление в сознании человека половых потребностей также нуждается в индивидуальной психоаналитической работе. И в этом случае практический опыт даёт ответ. Когда в своём кабинете я беседую с сексуально заторможенной женщиной о её половых потребностях, я сталкиваюсь со всей совокупностью основ её морали. Мне трудно пробиться к её сознанию и убедить в чём-нибудь. Если же эта женщина подвергается воздействию массовой атмосферы, например, присутствует на собрании, где ясно и открыто в медицинских и социальных терминах обсуждаются половые проблемы, тогда она не чувствует себя одинокой. Ведь, в конечном счёте, другие тоже слушают «запретные вещи». Её индивидуально-моралистическое торможение блокируется коллективной атмосферой одобрения сексуальности, новой сексуально-энергетической моралью, которая может парализовать (но не устранить) в её психологической структуре сексуально-негативную установку, поскольку аналогичные мысли приходили ей в голову, когда она оставалась наедине с собой. В глубине души она скорбела по поводу утраченной радости жизни или страстно жаждала сексуального счастья. Массовая ситуация вызывает чувство доверия к половой потребности, которая получает социально признанный статус. При корректном обсуждении половой проблемы она оказывается более привлекательной, чем призывы к асектизму и самоограничению; она более человечна, теснее связана с личностью и встречает явное одобрение у каждого человека. Таким образом, проблема заключается не в том, чтобы оказать помощь, а в том, чтобы выявить в сознании подавление, вынести борьбу между сексуальностью и мистицизмом на свет сознания, реализовать её на уровне массовой идеологии, превратив в социально значимое действие. Здесь можно возразить, указав на жёсткость этого комплекса мероприятий, поскольку они ввергнут людей в пучину безысходного страдания, приведут к заболеванию тех, кто ещё не заболел, и не окажут им никакой помощи. В этой связи мне хотелось бы напомнить вам об остроумном замечании Палленберга в «Der brave Sunder»: «До чего жалок человек! К счастью, он не знает об этом. А если бы знал, то до чего жалким бы он был!» На это возражение можно ответить, что политическая реакция и мистицизм бесконечно более жалки. В принципе, аналогичное возражение применимо и к страданиям, вызванным чувством голода. Индийский или китайский кули, который безропотно и бессознательно влачит свой жалкий жребий, страдает меньше, чем кули, осознавший ужасную действительность и сознательно восставший против рабства. Кто осмелится убедить нас в том, что из гуманистических побуждений необходимо скрывать от кули реальную причину его страданий? Только мистик, фашиствующий работодатель или какой-нибудь китайский профессор социальной гигиены может попытаться заставить нас поверить в такую чепуху. Эта «человечность» увековечивает и одновременно скрывает бесчеловечность. Наша «бесчеловечность» — это борьба за то, о чём добрые и добродетельные так много болтают, а потом позволяют фашистским реакционерам заманить себя в ловушку. Поэтому мы признаём, что последовательная сексуально-энергетическая работа позволяет безгласному страданию обрести дар речи, создаёт новые противоречия и одновременно усиливает уже существующие противоречия. В результате этого процесса человек перестаёт мириться со своим положением. В то же время он получает возможность освободиться, т. е. начать борьбу с социальными причинами страдания. Действительно, сексуально-энергетическая деятельность затрагивает самую чувствительную, самую волнующую, самую личную область человеческой жизни. Но разве пропаганда мистических идей в массах не затрагивает эту область? Сексуально-энергетическая и мистическая пропаганда ставят перед собой различные цели. Тот, кто хотя бы один раз видел напряжённое выражение глаз и лиц, присутствовавших на сексуально-энергетических собраниях, тот, кто выслушивал и отвечал на сотни вопросов, касающихся самой личной сферы человеческой жизни, — такой человек пришёл к непоколебимой уверенности, что здесь зарыта социальная бомба, которая может привести в чувство этот самоубийственный мир. Если же эту работу будут выполнять революционеры, которые соперничают с церковью в защите моралистического мистицизма, считают, что отвечать на половой вопрос ниже «достоинства революционной идеологии», отвергают детскую мастурбацию как «буржуазную выдумку» и, несмотря на весь свой «ленинизм» и «марксизм», остаются реакционерами в одном из важных уголков своей личности, тогда нетрудно будет привести доказательства, опровергающие справедливость моего опыта. Ибо под влиянием таких революционеров массы будут отрицательно относиться к сексуальности.
Продолжим наше рассмотрение роли моралистического сопротивления, с которым нам приходится встречаться в нашей работе. Как уже отмечалось, индивидуально-моралистическое торможение, которое, в отличие от половых потребностей, усиливается за счёт общей сексуально-негативной атмосферы авторитарного общества, может быть нейтрализовано путём создания сексуально-позитивной идеологии. Приобретая способность воспринимать сексуально-энергетические знания, люди утрачивают восприимчивость к воздействию мистицизма и реакционных сил. Очевидно, что сексуально-позитивная атмосфера может быть создана только сильной международной сексуально-энергетической организацией. Нам не удалось убедить руководителей политических партий в том, что создание такой организации входит в состав основных задач. Между тем уже обнажилась реакционно-иррациональная сущность политики как таковой. Мы не можем больше рассчитывать на помощь какой-либо политической партии. Поэтому выполнить поставленную задачу можно только на основе естественного развития рабочей демократии.
До сих пор мы упоминали только тихие, безгласные потребности массового индивидуума, на которые мы можем опираться в своей работе. Однако этого недостаточно. Такие потребности существовали и подавлялись в период с начала XX века до первой мировой войны. И всё же в то время сексуально-энергетическое движение не могло рассчитывать на успех. За прошедшее время возник ряд объективных социальных условий для реализации сексуальной энергетики. Для того, чтобы правильно приступить к работе, нам необходимо подробно ознакомиться с ними. Появление в Германии различных сексуально-энергетических групп в годы с 1931 по 1933 свидетельствует о росте влияния нового социального подхода к социальному процессу. Одной из важнейших общественных предпосылок возникновения сексуальной энергетики на социальном уровне послужило создание гигантских отраслей промышленности с огромным числом рабочих и служащих. В это время были потрясены два центральных столпа моралистической антисексуальной атмосферы — мелкое предприятие и семья. Вторая мировая война значительно ускорила этот процесс. Женщины и девушки, работавшие на фабриках, усвоили более свободные представления о половой жизни, чем это удалось бы им сделать в условиях авторитарных семей их родителей. Поскольку промышленные рабочие всегда отличались способностью к усвоению позитивных взглядов на сексуальность, процесс распада авторитарного морализма начал распространяться и в среде мелкой буржуазии. При сравнении современной мелкобуржуазной молодёжи с мелкобуржуазной молодёжью 1910 года нетрудно заметить, что разрыв между реальной сексуальностью и всё ещё господствующей социальной идеологией не только увеличился, но и стал непреодолимым. Идеал аскетической девушки стал чем-то постыдным. Разумеется, это относится и к идеалу сексуально слабого, аскетического мужчины. Более свободные взгляды на супружескую верность начинают всё чаще проявляться даже в среде мелкой буржуазии. Характерный для крупной промышленности способ производства позволил выявить противоречие реакционно-сексуальной стратегии. В отличие от начала XX столетия теперь уже невозможно было говорить о возврате к прежней гармонии между реальной жизнью я аскетической идеологией. Глубоко проникая в тайны человеческой жизни, специалист в области сексуальной энергетики обнаруживает полный распад моралистически-аскетических форм жизни, которые всё ещё столь громогласно пропагандируются. Коллективизация подростковой жизни не только подорвала ограничительное влияние авторитарной семьи, но и пробудила в душе молодёжи стремление приобрести новые взгляды и научные знания о борьбе за сексуальное здоровье, сексуальное сознание и свободу. В начале этого столетия не могло быть и речи о вступлении христианки в группу, выступающую в защиту ограничения рождаемости. В настоящее время христианки всё чаще принимают участие в деятельности таких групп. В результате захвата власти фашистами этот процесс не прекратился, а лишь принял скрытую форму. Неизвестно, как дальше будет развиваться этот процесс, если фашистские убийства и варварство не прекратятся.