Страница 43 из 99
Здесь очень удачно обрисован культ Девы Марии, как средство внедрения в сознание идея целомудрия. В этом случае мы должны ещё раз рассмотреть психологический механизм, обеспечивающий выполнение поставленных задач. Здесь речь вдет о влиянии культа Девы Марии на большинство молодых людей. В принципе, проблема заключается в преодолении генитальных побуждений. Культ Девы Марии мобилизует гетеросексуальные силы подобно тому, как культ Иисуса мобилизует силы пассивного гомосексуализма на борьбу с генитальными побуждениями. «Не причиняй ничего дурного девушке и помни, что твоя мать тоже когда-то была девушкой». Отсюда видно, что в эмоциональной жизни христианской молодёжи Богоматерь присваивает роль реальной матери юноши, который изливает на неё всю любовь, ранее предназначавшуюся его матери, т. е. пылкую любовь своих первых генитальных желаний. Но инцестивный запрет раскалывает его генитальные желания на страстное стремление к оргазму, с одной стороны, и асексуальную нежность, с другой. Поскольку страстное стремление к оргазму подавляется, его энергия усиливает стремление к нежности, придавая ему форму почти неразрывной связи с мистическим переживанием. Это страстное переживание оказывает яростное сопротивление не только инцестивному желанию, но установлению любой естественной генитальной связи с женщиной. Жизненная энергия (и огромная любовь), затрачиваемая здоровым юношей на реализацию оргастической связи со своей любимой, используется мистиком для защиты мистического культа Девы Марии после подавления генитальной чувственности. Она служит источником, из которого мистицизм черпает свои силы. Эти силы нельзя недооценивать хотя бы потому, что они остаются неудовлетворёнными. Они позволяют понять не только вековую власть мистицизма над человеком, но и механизмы торможения реализации ответственности масс.
В этом отношении представляется несущественным объект поклонения, будь то Дева Мария или любой другой идол. Существенно важным является процесс формирования массовой мистической структуры в каждом новом поколении. Но мистицизм представляет собой не что иное, как бессознательное стремление к оргазму (космическо-плазматические ощущения). Здоровая, оргастически сильная личность способна испытывать благоговение перед историческими персонажами. Но между его отношением к древней истории человечества и его сексуальным счастьем не существует никакой связи. Для того чтобы быть знатоком истории, не обязательно быть мистиком, реакционером или рабом метафизики. Здоровая подростковая сексуальность необязательно должна подавлять чувство благоговения, вызываемое легендой об Иисусе. Ветхий и Новый Заветы можно ценить как изумительные достижения человеческого ума, но это не означает, что такую оценку необходимо использовать для подавления сексуальности. Мой врачебный опыт показывает, что юноши, страдающие половыми расстройствами, дают неадекватную оценку легенде об Иисусе.
Здоровая и невротическая уверенность в себе
Для молодого человека, достигшего половой зрелости и обладающего сексуально-энергетической структурой, оргастический контакт с женщиной является приятной связью, которая возвышает партнёра и устраняет любое стремление унизить достоинство женщины, разделившей с данным юношей оргастическое переживание. В случае оргастического бессилия в действие могут вступить только защитные психические силы, которые проявляются в форме омерзения и отвращения к генитальной чувственности. Эти защитные силы черпают энергию из нескольких источников. Прежде всего следует отметить, что защитные силы по меньшей мере не уступают генитальному стремлению, которому они оказывают противодействие. В случае неудовлетворённости стремление лишь усиливается, причём бессознательный характер генитального стремления не имеет никакого значения. Кроме того, действительное огрубление сексуальной сферы современной личности отчасти оправдывает проявление чувства отвращения к половым сношениям. Эта огрублённая сексуальность становится прототипом сексуальности вообще. Таким образом, компульсивная мораль формирует структуру, к которой она впоследствии обращается для оправдания своего существования («сексуальность вне-социальна»). Третий эмоциональный источник защитных сил — это садистское представление о сексуальности, которое усваивается детьми патриархально-культурных семей в раннем детстве. Поскольку любое торможение генитального удовлетворения усиливает садистский импульс, вся сексуальная структура приобретает садистский характер. Более того, реакционно-сексуальное утверждение о том, что половое сношение унижает достоинство женщины, находит отклик в психологической структуре подростка, поскольку генитальные притязания замещаются анальными. Эффективность этого утверждения объясняется существующим извращением в психологической структуре подростка, т. е. на основании личного опыта подросток уже составил садистское представление о половом сношении. Таким образом, в этом случае мы также находим подтверждение тому, что защитные силы обязательной морали создают в структуре личности основу для реализации власти политической реакции. Более отчётливо здесь проявляется связь между мистическими чувствами и сексуальной «моралью». В принципе, отрицание существования генитальных стремлений составляет основу мистического переживания независимо от его содержания. Различие между сексуальной и мистической реакцией заключается в том, что мистическая реакция не позволяет воспринимать половое возбуждение и предотвращает оргастическую разрядку даже в случаях так называемого религиозного экстаза.
При этом оргазм и восприятие полового желания в биопсихике постоянно замещается мистическим возбуждением. Сам половой акт воспринимается как нечто унизительное. При этом естественное удовлетворение никогда не реализуется во всей полноте.
Защита оргастического желания побуждает эго формировать компульсивные концепции «чистоты» и «совершенства». Здоровая чувственность и способность удовлетворять свои желания порождают естественное чувство уверенности в себе. Защитные образования в психологической структуре мистика приводят к возникновению патологического чувства уверенности в себе. Как и националист, мистик формирует чувство уверенности в себе на основе защитных установок. Однако самоуверенность мистика даже внешне отличается от самоуверенности, проистекающей из естественного генитального удовлетворения. Самоуверенность мистика отличается акцентированностью. Ему недостаёт естественности в поведении. Для него характерны чувства сексуальной неполноценности. Это позволяет понять, почему человек, в сознании которого закрепились мистические или националистические «нормы этики», обладает высокой восприимчивостью к таким модным словечкам политических реакционеров, как честь, чистота и др. Он вынужден постоянно напоминать себе о необходимости быть честным и чистым. Генитальный тип личности не нуждается в постоянных напоминаниях, поскольку проявления чистоты и честности имеют у него спонтанный характер.