Страница 4 из 12
***
В Иране, как в всегда на Ближнем Востоке, дни растянулись как жвачка. Были дни короткие, но в основном такие, что Анжелика скучала… пока не разбился авиалайнер "Тегеран-Казань", под своими обломками погребая 99 пассажиров. Газеты пронзали разум горожан убийственными заголовками, ребятишки разносили эти заголовки по всем окраинам, но особенно загружены были помойки на отшибе, где старик Хасан сжигал эти "сенсации", хваля Аллаха.
Анжелика Скришина первой пришла на помощь родственникам погибших в крушении самолёта. Сотрудничая с "Красным Полумесяцем", Анжелика выражала свою причастность к "отжиму" той боли, что поселилась у родственников жертв.
Она не спала уже трое суток. Тошнило, роптал позвоночник.
-Отдохните, мадам Скришина – умолял девушку иранец в голубой накидке. – Вам нужен отдых. – Но Анжелика лишь пожимала плечами и отходила в сторону.
Переведя одному из татарских мужчин статью о крушении Боинга-747, где погиб его сын, Анжелика села в уголке комнаты. Муха кружила под потолком и казалось, что и она рухнет на пол.
-Постелите мне на раскладушке в этом месте. – попросила девушка.
Ей снился мальчик, синий как лён и этого мальчика проглатывала медленно какая-то страшная тварь с рубиновыми глазами. Животное дышало громко, ноги мальчика тряслись и он руками отталкивался от пасти, но вновь уходил вглубь зловония. Сердце Анжелики стучало как кремлёвские куранты. Хотелось пить, пить, пить…
Мальчик скрылся в этой пасти и теперь чудовище приближалось к девушке. Анжелика выставила вперёд руки, но ноги подкосились и она упала на расскладушку вниз лицом. Один из чулок слез с ноги, открыв соблазнительную ляжку.
Она проснулась от прикосновения чье-то холодной руки. Открыв глаза, Скришина увидела Стаса Вьетнамского. Тот курил сигарету и пепел с неё упал на пол, который перед глазами Анжелики был так неустойчив, что казалось, будто кто-то неизвестный дёргает как нити весь этот мир.
-Вы спали беспокойно – заметил Вьетнамский – не хорошая страна, скажу вам! Никогда не любил Ближний Восток, ибо здесь постоянно кого-то убивают.
Анжелика встала и расправив платье, подошла к окну. Зной кипятил иранскую землю.
-Здесь также, как и в России – то же горе, та же беда.– произнесла печально девушка и закрыла глаза.
И снова мальчик…
***
Дверь квартиры Егора была распахнута настеж. Любопытная блокадница Алёна Ивановна прислушалась, но ничего не услышала. Она прикрыла дверь ногой и спустилась во двор, где у неё вновь заныло в сердце.
Егор спал мертвецким сном. Один настойчивый комар лакал из фужера виски, затем устремился к стене, перепутав её с форточкой. Свалившись на половик, комар поковылял под стол, убийственно пища.
Парню снилось озеро и лодка, красная и красивая как закат. Куча аллигаторов устремилась к сидящему в этой лодке Мельникову, спина которого блестела удивительным светом. Один из тварей прыгнул и перекусил лодку пополам. Треск древесины совпал с ломаньем кости Егора. Ужасная боль сковала все нервные окончания парня. И он проснулся.
И заговорил голос где-то глубоко в голове, что было первоначально забавно. Но потом пришёл страх.
"Зря меня боишься – вещалось в голове Егора Мельникова. – Мне нужно донести до тебя кое-какую информацию. Но начну с твоей девушки. Ей тяжело без тебя и эта тяжесть, в которой виноват ты. Часто из-за мужчин возникают проблемы у женщин. Я не хочу желать тебе зла, и не совершу ничего, что было бы против твоей воли, но…"
Голос не договорил, а Егор уже стоял под ледяным душем как есть в одежде. Вспупорышенная кожа жгла и волоски на руках как колосья встали стройным рядом.
-Кто ты? – закричал Егор и стукнул в кафельную стенку ванной.
"Это не важно. Главное, что все твои печали и радости теперь принадлежать только мне. Девушка сам-знаешь-какая сейчас спит и я не хочу её будить, но я сделаю это. Пока."
Глава 4
За две недели прибывания в Тегеране, Анжелика испытала тягостные переживания. Черты её ещё более заострились, кожа побледнела и когда-то задорный огонёк глаз погас.
Беседы со Стасом Вьетнамским были нечастые вечера и полиглот понял, что теряет власть над девушкой. Необходимо что-то предпринять, иначе мечта о взаимной любви теряло своё состояние.
-Анжелика, я предлагаю тебе как своему самому хорошему другу поездку к моему закадычному товарищу Юсуфу. На его ферме в загороде турецкой первопрестольной прекрасное состояние воздуха и солнца,а лошади настолько великолепны, что прогулка на них – рай для ценителя их красоты.
Скришина согласилась. Они собрали чемоданы, распрощались с администрацией "Шейха" и отправились в аэропорт.
…Стамбул – город, где Восток и Запад соединяются как два влюблённых. Когда Анжелика увидела самый большой христианский собор в мире, Св.Софии, она прослезилась. Такси промчалась в нескольких метрах от этого величественного сооружения, подняв целый столп пыли… Прохожие радовались хорошей погоде и были счастливы мусульманским счастьем, которое отличается от пессимистического чувства жителей Парижа или Лондона. Вообще, говоря об исламе, стоит подметить следующую деталь – в его запретах есть что-то приятное, сохраняющее от всеохватываемости времени.
Юсуф их встретил с горсткой слуг. Его большой трёхэтажный особняк высился на окраине Стамбула среди густого леса. Слышалось пение соловьёв, дающее воздуху великолепное ощущение мира и покоя.
Подкрепившиеся добросовестным обедом, они отправились на лошадях в поле, где колосилась пшеница. Это жёлтое море волновалось при несильном ветре и давало целебные силы, так благотворно действующие на Анжелику.
-Моя философия жизни – говорил Юсуф, великолепно держась в седле чистокровной гнедой – моё понимание сути существования – в её постижении каждой мелочи, важной мне как дождь и ветер. Мой хороший друг, профессор Тимошевский…