Страница 95 из 156
- Валяются где-то.
- Я должен их спасти.
Владий зло прищурился, кивая в сторону волчицы:
- Сначала она.
Маг ядовито ухмыльнулся в ответ:
- Или так, или никак.
Вмешался Сварн. Он посмотрел на незнакомого мужчину:
- Начинай, а мы приведём твоих сюда.
Маг медлил, пока не привели его спутников, нахмурился, глядя на особо окровавленного. Арлаг кивком подтвердил его опасения:
- Тебе лучше поторопиться, колдун!
Волшебник под пристальными взглядами оборотней начал лечение. Тёплая ладонь накрыла окровавленный бок женщины, тихо прозвучало заклинание - по телу пробежало лёгкое покалывание, и рана начала стремительно затягиваться. Полина внимательно посмотрела на мужчину: так быстро вылечить оборотня мог только очень сильный маг. А незнакомец уже отошёл и стал лечить своих спутников. И так у него всё ловко выходило! Даже у Наби так не получалось. Полина с интересом наблюдала за чёткими, выверенными движениями, прислушивалась к незнакомым словам. Синеглазый маг тоже с любопытством поглядывал на неё. Женщина не выдержала его пристальный взгляд и отвернулась. Серый волк стал рядом:
“Поля, перекидывайся. Пора уходить”.
Маги и оборотни расходились, с опаской поглядывая друг на друга. И лишь когда стена деревьев скрыла поляну с волшебниками, волки на предельной скорости рванули прочь, чтобы как можно быстрее оказаться на своей земле.
…
Они стояли в кабинете альфы. Было страшнее, чем при встрече с магами. Полина впервые в жизни слышала, чтобы Рейнгольд так орал. У того на шее аж жилы вздулись, а лицо покраснело. И оборотница обоснованно полагала, что к скромности этот румянец не имел никакого отношения: Рейнгольд Виттур был в бешенстве.
- Ты зачем пустил её одну?!
Владий Арлаг опустил голову:
- Манок подействовал только на Полину. Она поднялась на лапы, и маги это увидели.
Но альфа оборвал оправдания:
- Бежать надо было! Брать за шкирку волчицу и бежать. Ты понимаешь, с кем вы встретились? С такими же адептами-недоучками Академии прикладной магии Авреи-Десетры, но с ними был их куратор - настоящий маг. И если бы не угроза жизни его подопечных, целыми вы бы не вернулись! Какого котса вас занесло в Десетру?! В первый раз “скачки” проходите?.. Вам было чётко обозначено место – приграничье! Направление правильно определить не можете?! Или подвигов захотелось?!
Под уничтожающим взглядом альфы оборотни скукоживались на глазах и Полина в том числе. Виттур скрипнул зубами:
- Вы завалили “скачки”! Наказание вам определю позже: сейчас больше всего хочется вас тупо прибить... Пошли вон! А ты останься! - он посмотрел на женщину - у той внутри всё замерло от дурного предчувствия: - Почему ты не сообщила ведущему о том, что почувствовала чужих?
- Думала, показалось.
Белый волк с такой силой вцепился в стол, что тот опасно затрещал:
- Показалось, значит?! И в первый раз, и во второй?.. - Виттур сделал глубокий вдох и спросил: - Ты понимаешь, что по твоей милости могла погибнуть вся группа? Скажи ты Владию о своих подозрениях, он мог бы увести вас и вы не столкнулись бы с магами.
- Я боялась, что меня опять высмеют.
Стол всё-таки не выдержал, треснул. Рейнгольд стряхнул щепки с пальцев.
- Полина, что легче пережить: минутную насмешку этих молодых олухов, самоутверждающихся при каждом удобном случае или магический нож в боку?
Оборотница покачала головой и тяжело вздохнула:
- Я поняла свою ошибку, альфа.
Но Виттур ещё не закончил:
- Ты схватила мага за горло – редкая удача, кстати! – тогда почему он жив?
А на этот вопрос Полина не решилась ответить. Если она скажет, что пожалела человека, Рейнгольд её прикончит. Но оборотень и сам, похоже, догадался, в чём дело: не первый день знал свою подопечную.
- Жалость – самое бесполезное чувство. Оно не только ничего не даёт своему хозяину, но и способно его погубить, - менторским тоном процедил Виттур и, выждав минуту, чтобы его слова дошли, объявил: - Эти “скачки” показали, что ты не в состоянии позаботиться о себе и собственной безопасности. Твои каникулы отменяются.
Полина дёрнулась, отчаянно глядя на мужчину:
- За что?!!
- За слабоумие! Свободна!
Оборотницу буквально вынесло из кабинета силовой волной. Она не удержалась на ногах и растянулась на полу. Ладони запекло от боли, слабо отозвался толком не заживший бок. Но Полина едва заметила это. Она не могла поверить в то, что услышала, что всё напрасно, что все её усилия и старания пошли прахом. Женщина поднялась с дорогого паркета не в силах удержать нервную дрожь и медленно побрела к себе.