Снегирь и волк

- А ничего! Терпела до этого? И сейчас потерпишь! – он поднялся со стула. – Так значит один из бет – врачеватель?.. Зови!

…Гилмор, заложив руки за спину, прохаживался в конце коридора. Сварн сидел на лестнице, замирая от каждого болезненного вопля.

Спустя три часа из Полининой комнаты вышел хмурый Ансур.

- Ну что там? – Родик изнывал от любопытства.

- Ты знал, что у неё левая рука по кусочкам собрана после капкана? А татушка не для красоты, а чтобы шрамы скрыть?

Гилмор длинно выругался. Ансур вздохнул:

- Вот и я не знал. Свою порцию пиз…ей от мага я уже выслушал. Сейчас будет твоя очередь.

Полина, вымученная лечением, только придремала, когда в комнату вошёл Каминский. Айне шикнула на мужчину:

- Чего тебе?

- А Поля?..

- Спит.

Чёрная приоткрыла глаза:

- Не сплю. Входи, Сварн.

Серый сочувственно посмотрел на бледную женщину:

- Даже не буду спрашивать, как ты. Вижу, что хреново.

- Можно и так сказать, - волчица чуть повернула голову набок. – Ничего, оклемаюсь, не в первый раз.

- Мы тут тебе подарок решили сделать, - Сварн выглянул в коридор, – чтобы веселее было, пока болеешь.

В комнату вошли Владий и Нарсий с огромной коробкой в руках. Оборотница настороженно следила за ними:

- Это что?

- Телевизор.

- И не лишь бы какой, - встрял Рыжий волк. – Плоский экран, выход в Сейпонет.

Полина нахмурилась, наблюдая за уверенными действиями оборотней:

- Зачем всё это?

- С днём рождения, Снегирь! – Нарсий, не глядя на женщину, махнул рукой и вышел.

Владий смылся ещё раньше. Женщина посмотрела на Сварна:

- И что это за показательное выступление на тему всеобщей дружбы?

- Поля, так или иначе ты сейчас – наша. И живёшь с нами. А Белые оборотни очень трепетно относятся к семье.

- То-то я трепещу последние месяцы, - едко заметила оборотница.

- Не путай две вещи! Когда тебя альфа и беты дрючат за строптивость, приучая к порядку, – это одно, но если кто-то вздумает чморить тебя, просто потому что ты худая и слабая, – п…ц ему.

…

Спустя несколько дней Полина возвращалась от Ансура, взмокшая, вымученная. Рука всё ещё болела, а мазь из-за побочных действий Чёрной больше не давали. Хотелось одного: заснуть и забыться хоть ненадолго. Но у дверей волчицу ждал Виттур. Уже вернулся? Оборотница непроизвольно замедлила шаг.

- Альфа?

- Добрый вечер, Полина! – приветствовал женщину Рейнгольд.

Она опомнилась:

- Простите. Рада вашему возвращению. Надеюсь, вам сопутствовал успех?

- Более чем. Пригласишь? – мужчина кивнул на дверь в её комнату.

Что ему надо?

- Конечно! Проходите!

Виттур заметил, как она бережно поддерживает перебинтованную руку:

- Тебе стоило предупредить насчёт травмы. Гар ничего мне не сказал.

- Как-то не подумала.

Мужчина немного помолчал, глядя на снежную пустыню через окно. И Полина помалкивала, гадая, чем вызван этот визит. Наконец, Рейнгольд повернулся, скользнул равнодушным взглядом по телевизору на стене:

- У тебя был день рождения недавно… У меня есть для тебя подарок.

- Неожиданно, признаться, - растерялась женщина.

Она заметила тонкий конверт в его руках.

- Что это?

- Открой!

- …Боже! – она задохнулась, глядя на фотографию сына. Причём снимок сделан был недавно. Лёша выглядел куда старше. Подросток сидел на скамейке, кому-то улыбаясь. Растрёпанные ветром тёмные волосы, карие глаза с насмешливым прищуром. Даже крохотный шрам на левой брови... Женщина касалась дрожащими пальцами холодной бумаги, словно пытаясь сквозь неё дотронуться до своего мальчика.

- Он очень похож на тебя, - тихо заметил оборотень, наблюдая за волчицей.

Она не смогла ничего сказать. Отвернулась, глотая слёзы. Прижалась губами к холодной глянцевой бумаге. Потом сдавленно прохрипела:

- Вы видели его?

- Да.

- И?..

- С твоим сыном всё в порядке. Учится, занимается этим вашим футболом. Они с отцом переехали из того городка в Смоленск. Твой бывший муж начал встречаться с другой женщиной.