Снегирь и волк

Айне хотела что-то сказать, но вдруг замерла, а за ней и Полина. В начале коридора безмолвной статуей застыл Рейнгольд Виттур.

Сколько он уже здесь стоит? Что успел услышать? И волчица торопливо перебирала сказанные слова: не ляпнула ли чего лишнего? Вожак медленно подошёл. Причём по его лицу нельзя было понять, к чему готовиться: к пустому разговору, что совсем не в духе Виттура, или к очередному нагоняю, хотя непонятно за что. Мужчина быстро глянул на экономку:

- Вон!

Та почти бегом бросилась к лестнице. Полина зябко поёжилась, втягивая голову в плечи. Оборотень обошёл Чёрную волчицу по кругу:

- Тебе стало бы легче, знай ты, что с твоим детёнышем на Земле всё в порядке?

Волчица вскинула голову. Он слышал! Женщина немного помолчала, но всё-таки ответила:

- Да. Знать, что мой сын жив, что у него всё в порядке, как раньше бегает на тренировки по футболу… - она с надеждой посмотрела на оборотня. - А вы можете?

Альфа насмешливо глянул на подопечную:

- Я не Грис и не Карнеро, Снегирь… Просто любопытно стало.

Полина опустила голову, кусая губы, чтобы не сказать этой сволочи, что она думает о таком любопытстве, а внутри с утроенной силой запульсировал знакомый сгусток боли. Рейнгольд пристально наблюдал за волчицей, следя за малейшими изменениями на её лице. Чтобы скрыть чувства, женщина схватилась за швабру. Абуг был в опасной близости от дорогой обуви мужчины. И когда тряпка всё-таки мазнула по чёрным ботинкам, оборотень наступил на мокрую ткань, тем самым привлекая внимание подопечной:

- В том, что ты переживаешь за своего сына, нет ничего особенного или героического. Ты мать. Думать о собственных детях – здоровый инстинкт любой самки.

И что? Зачем он говорит это? Но Рейнгольд уже повернулся и направился к лестнице. Через пару минут выскочила Айне.

- Ну? Чего хотел альфа?

Волчица пожала плечами:

- Сама не знаю.

Экономка смущённо кашлянула, поглядывая на женщину.

- А ты ничего странного за нашим альфой не замечала?

- Нет, - оборотница пожала плечами. - Такой же как всегда. Псих отмороженный.

Айне шикнула на волчицу, оглядываясь на всякий случай. Полина криво усмехнулась, но не стала развивать эту тему. Вдвоём они быстро домыли пол в коридоре и, пока убирали абуги в подсобку, Белая волчица решилась узнать то, что давно не давало покоя.

- Полина…

- Спрашивай, - улыбнулась та.

- Это очень больно, когда тебя кусает оборотень?

Женщина, признаться, не ожидала подобного вопроса. На секунду задумалась, потом коротко кивнула:

- Да.

А перед глазами встал образ чёрного чудовища с ощеренной пастью, тёплая кровь, заливающая тело… Как она могла объяснить разницу: когда тебя кусают, а когда едят?!

Айне тяжело вздохнула:

- Иди-ка ты спать, я сама закончу.

- Нет, если узнает альфа, меня не пустят на Остару в Маоту.

- А ты улетаешь от нас?

- Только на праздник. Потом придётся вернуться.

Последняя фраза прозвучала знаково для старой волчицы и немного расстроила.