Страница 67 из 156
Глава 17
А потом пришла осень. Не было жёлтых листьев и улетающих стай птиц. Лишь небо всё реже радовало лазоревым цветом, затягиваясь тоскливой серой пеленой, да ещё больше выпало снега. Снегопады сменялись метелями. Метели – снегопадами. Неудивительно, что в таком суровом климате люди почти не селились, оставив ледяной край выносливым волкам. Оборотни куда легче переносили морозы и холод. А в звериной ипостаси любили ещё и побегать по белой пустыне, поваляться в снегу. В солнечные, безветренные дни Гилмор отправлял учеников на улицу, и волки могли вдоволь насладиться последним солнцем. Оставалось совсем немного времени, пока оно уйдёт за горизонт на следующие полгода.
Виттур всё чаще стал задерживаться в своём кабинете, занимаясь с подопечной волчицей. Обычно они усаживались в кресла рядом с камином, и под весёлый треск поленьев Полина с удовольствием слушала захватывающие рассказы о войнах и битвах. Чувствовалась, что сам Рейнгольд увлекается историей. Он и знал её превосходно, и умел интересно преподнести. В эти моменты его взгляд смягчался, становился чуточку мечтательным, а голос наполнялся бархатистыми нотками. Тогда Полина смелела, задавала вопросы, приводила примеры из истории Земли, и уже оборотень с интересом слушал её. Иногда они переходили в библиотеку, где волчица с замиранием сердца прикасалась к древним манускриптам, хранившимся в семейном архиве Виттуров. Порой альфа предлагал посмотреть кинофильм, где достоверно преподносились исторические события. К ним присоединялись другие ученики, а то и беты с ними. Тогда после просмотра не обходилось без горячих споров. Полина не вступала в них, наблюдая и слушая со стороны, в который раз отмечая задиристый нрав оборотней. Неудивительно, что ни одна война не обходилась без их участия.
Занятия Чёрной волчице нравились. Постепенно в голове всё приходило в систему. Многие вещи, которые пугали и удивляли раньше, теперь казались вполне понятными и разумными. Полина многое почерпнула из занятий с альфой и бетой Ансуром про отличие волков от других рас, но реальность оказалась куда суровее. Да, ей много раз говорили про агрессивный и взрывной нрав оборотней, про то, что без железной руки альфа стаю не удержит. Женщина не единожды читала и слышала про свирепость и безжалостность волков, но даже не представляла, насколько жестокими они могут быть.
Однажды на вопрос: почему во время обеда место альфы и бет пустует, Владий Арлаг хохотнул и спокойно бросил:
- Воришку в городе поймали.
Ситуация оказалась типичная… для Земли. Один из директоров местного комбината решил погреть руки на прибыльном деле и попался. Полина сначала не придала этому значения. Ну, попался вор – так ему и надо. Её больше заинтересовал факт, что суда как такового у оборотней нет. Альфа решал: виновен или нет обвиняемый, и выносил приговор. Ансур Шеремет пояснил, что менталисты без труда видят, говорит обвиняемый правду или лжёт. Это позволяет избежать судебной волокиты. Так и вышло: уже на третий день вина была доказана. Многие из замка и деревни отправились в Меокхо посмотреть на наказание вора. От скуки поехала и Полина.
Город оказался непривычно многолюдным. На центральной площади было не протолкнуться: люди, волки, полукровки - собрались все, лишь пятачок в центре пустовал. Чуть в стороне стоял Рейнгольд Виттур со своими бетами. А потом толпа замолчала: вывели осуждённого. Человек был бледный, осунувшийся, с запавшими глазами. Он стоял без верхней одежды под пронизывающим ветром, не ощущая холода, лишь страх. Жалость кольнула сердце Полины. Женщина отвела глаза и, пока читали обвинение и приговор, разглядывала других оборотней. Чёрная волчица сглотнула, слушая судебного пристава: осуждённый лишался всего имущества и…
- Что? – переспросила она у Сварна, решив, что ослышалась.
- Карнаушание. Ему отрежут левое ухо и прибьют над воротами комбината как напоминание остальным.
Полина словно окаменела:
- Дикость!
- Не надо было красть! – меланхолично возразил Серый волк.
В ноги альфы бросилась женщина…
- Жена, - шёпотом пояснил Сварн. – После исполнения приговора мужа отправят на шахты, а её со щенками изгонят из Эллари-Зари.
- Господи! А дети-то в чём виноваты? – не выдержала оборотница.
На неё косо глянули горожане, стоявшие рядом. Но волчица не обратила на них внимания, она вглядывалась в лицо Виттура, надеясь различить хоть какую-то эмоцию. Хоть одну! Зря! Альфа равнодушно посмотрел на женщину, обнимающую его ноги, и кивнул экзекутору. Полина облизала враз пересохшие губы. А потом заткнула уши и почти бегом метнулась прочь. Сварн Каминский секундой позже пошёл следом.
Волчицу вывернуло за ближайшим углом. Мужчина усмехнулся:
- Экая ты деликатная!
Оборотница даже не стала спорить. Вяло отмахнулась и, пошатываясь, пошла прочь, упорно смаргивая стоящую перед глазами картинку, на которой экзекутор взмахивает окровавленным куском человеческого тела под довольные выкрики толпы и скучающие лица оборотней.
“Господи, я хочу домой!”
Несколько дней женщина приходила в себя от увиденного и замыкалась всё больше. Специально нашла пару книг по правоведению, прочитала про преступления и положенные наказания и чуть не завыла. Похоже, у оборотней слово “гуманность” не в ходу. Таких жестоких казней больше не было ни у кого. И меру наказания всегда определял альфа. Виттур мог просто всё забрать и выгнать. Зачем нужна была эта публичная казнь?