Страница 38 из 156
А Карнеро не мог прекратить смеяться:
- Ой, не могу! Ох, детка, я тебе обещаю: первая течка – и я накачаю тебя своей спермой под завязку.
- Губы закатай, волчара! – не выдержала Полина.
- Грубо, зайчик, грубо! – поцокал языком оборотень. – Но я сегодня добрый. Ты приехала и всё такое. За поцелуй прощу.
И без спроса рывком притянул оборотницу к себе, впиваясь в губы.
…
Полина каждый день ждала Яна. Теперь она готова была согласиться на любое его предложение. Выйти замуж – да! Забеременеть – да! На фоне хамоватого, наглого Стаха Карнеро понимающий, благородный Ян Грис казался пределом мечтаний. Каждый день в поместье был словно квест на возможность избежать секса с оборотнем. Стах обольщал, совращал, соблазнял каждую минуту, когда они были вместе.
Женщина с отвращением посмотрела на наряд, разложенный на кровати. Какая пошлость! Уже через два дня после прилёта все её вещи, привезённые из Маоты, исчезли, а в шкафу появились наряды, больше подходящие для шлюх и стриптизёрш. Стах заставлял волчицу одеваться в полупрозрачные платья и блузки, а потом часами разглядывал, расписывая, что с ней сделает. Теорию он знал на “пять с плюсом”. Единственное, что сдерживало Полину в такие моменты, - понимание, что всё это лишь слова, силой заставлять не будет. Помнила разговор в первый вечер.
- …Пошли в спальню! – Карнеро перехватил волчицу, когда она поднималась наверх после прогулки по саду вокруг дома.
- Нет! – женщина торопливо отступила назад.
- Полина, не спорь с альфой!
Как же её достала эта фраза ещё в Маоте! Но сейчас проблема серьёзнее и злее, судя по хмурым бровям и желвакам на скулах.
- Стах, только тронь меня – я из окна выпрыгну, вены перережу… но жить не буду.
Не впечатлила!
- Девочка, это пустые угрозы. Ночь со мной – и ты сама просить начнёшь.
- Возможно, ты и бог в постели, но я не обычная оборотница. Не забывай! Я из другого мира, с другими понятиями и принципами. То, что у вас в порядке вещей, у нас унижение.
- Спать с альфой, сильнейшим самцом – это унижение? – искренне возмутился Карнеро. - Полина, ты – самка, для рождения потомства должна интуитивно выбирать сильного отца.
- А у нас детей рожают от любимых мужчин.
- Ой, не канифоль мне мозг! – скривился мужчина. - У меня куча знакомых демонов в Междумирье, рассказывали про вашу любовь и сколько она стоит: с презервативом и без него, или просто отсосать.
- А мне говорили, что все оборотни людей жрут! – тут же парировала женщина.
Карнеро нахмурился:
- Значит, не дашь?
- Не дам.
- Ладно, будем ждать, когда сама захочешь…
Стах Карнеро сидел за столом и разглядывал женщину напротив. Не ослепительная красавица, но глаз цепляла. И кажется, такая же, как другие волчицы. Чёрные, как смоль, волосы, карие глаза. Ну, реснички длинненькие, пухлые губки с чуть опущенными уголками. Ему всегда нравились пышногрудые барышни, а у этой оборотницы размер второй не больше… Может, сыграл роль тот факт, что Полина из Изначального мира? Вроде старалась всё делать по законам стаи, но эти самые законы трактовала по-своему, и иногда получалось такое шоу, что в театр ходить не надо. Например, когда прилюдно показала пальцем на двух волчиц, с которыми он периодически трахался. А то, что после этого оборотницам, попавшимся на групповухе, пришлось пару часов просидеть у позорного столба, так это так, по незнанию. Ещё и разнос устроила бедному гамме, стерегущему наказанных. А потом демонстративно села рядом с ними, во всеуслышанье заявив:
- Я кашу заварила, я её с вами и есть буду.
Наказанные волчицы в страхе переглядывались, решив, что их в придачу ко всему ещё и отравить хотят.
Мужчина, не сдержавшись, хохотнул воспоминаниям. Женщина вскинула на него настороженный взгляд, судорожно одёргивая слишком короткую и узкую чёрную юбку. Стаху нравилось смотреть на волчицу, ощущать её нервозность и неуверенность. По телу прокатилась волна желания. Когда у неё эта чёртова течка начнётся?..
- Ты надела не ту блузку.
Полина застыла, вспоминая полупрозрачное безобразие жуткого помидорного цвета, и лифчика к нему не прилагалось. Пришлось соврать:
- Она не подошла по размеру.
Немного помолчали. Мужчина прекрасно знал, что волчица лжёт, и ему это не нравилось до красной пелены перед глазами. Любого другого за подобное уже прибил бы давно. Пора браться за воспитание! Стах отложил столовые приборы и прищурился: