Снегирь и волк

В густаре (август – Прим. авт.) Полину пригласили на Совет оборотней. Испытания волчице засчитали, как и обещал Рейнгольд Виттур, теперь ей предстояло выбрать стаю. Оборотница думала недолго, не потому что ей было всё равно: женщина уже давно знала, какая стая её. Летела к Беренгару Арлагу со спокойным сердцем.

…Стах Карнеро задумчиво посмотрел на волчицу, с сегодняшнего дня действительно Чёрную.

- Ты переселишься к нам или останешься в Галингане?

- Останусь, - Полина вышла из дворца следом за своим альфой.

- Почему?

- Мне там спокойно.

- Полин, если ты боишься, что…

- Не боюсь, - с улыбкой перебила его женщина, кивая на пышногрудую дамочку, поджидавшую их у автолёта. – Куда мне тягаться с этой молочной фермой?

Карнеро захохотал. А потом подошёл Гаруальд Маггур:

- Поздравляю, фироне.

- Ах, как звучит! – оборотница восхищённо закатила глаза. И уже куда серьёзнее сказала: – Спасибо за всё, эмиссар. Я вам многим обязана.

- Стань хорошей волчицей, Полина, - улыбнулся Гаруальд, – чтобы я мог гордиться знакомством с тобой.

Женщина почувствовала накатившую грусть, словно она теряла что-то очень важное.

- Обещаю.

Как только Белый волк отошёл, Стах позвал волчицу:

- Полетели в Галинган?

- Вам же не по пути?

- Я сам себе путь! Куда хочу – туда лечу!* – фыркнул альфа, усаживая женщину в автолёт.

Полина заулыбалась, вспоминая ворону из мультфильма, прославившуюся точно такой же фразой, но вслух говорить ничего не стала, зная горделивый норов СВОЕГО альфы. Дружба дружбой, но вряд ли Карнеро позволит смеяться над собой. Стах тем временем занял место рядом с водителем, и они плавно взмыли в воздух.

А в Галингане их ждали, сразу подхватили под локотки и повели в клуб на вечеринку по случаю посвящения волчицы в Чёрную стаю. Внимание друзей удивило и умилило. Полина улыбалась, глядя на ведьму с магом, на своих соседей, на Стаха с очередной пассией, даже Марао Тиено пришёл. Но всё равно чего-то не хватало!

Праздник был в разгаре, а оборотница вдруг засобиралась домой. Наби выскочил следом:

- Поля, ты куда? Только-только всё начинается!

- Извини, Наби, что-то голова разболелась, - женщина уже садилась в зелёный автолёт с чёрным крылышком. – Пожалуйста, извинись за меня перед остальными.

Маг уже открыл рот, чтобы напомнить, что он вроде как целитель и снять головную боль ему раз плюнуть, но чья-то рука закрыла ему рот. Лилея подождала, пока автолёт оторвётся от земли, и сказала:

- Ты не поможешь, Наби. Полина весь день ждёт его звонок. А он так и не поздравил её.

- Кто?

- ОН! – многозначительно протянула ведьма.

Саният смотрел вслед удаляющемуся такси, перебирая в памяти тех, кто сегодня звонил оборотнице.

Полина не стала зажигать свет. Сидела в тёмном доме на лестнице и смотрела на потухший экран гилайона. Тоска змеёй шевелилась в груди. Неужели не позвонит? Может, обиделся, что она не выбрала его стаю? Или устал ждать?.. Женщина тихонько всхлипнула. Безучастно тикали часы в гостиной. Шумел за окнами вечерний город.

Весёлый, переливчатый звонок резанул по натянутым нервам. Номер волчица узнала сразу и судорожно выдохнула, принимая вызов.

- Привет!

- С посвящением тебя, девочка!.. – мужчина запнулся, силясь разглядеть её иллюзию в темноте лестницы и недоверчиво прислушиваясь к приглушённым всхлипываниям. – Ты плачешь?.. Что случилось?

И Полина не выдержала, срывающимся голосом призналась:

- Я так боялась, что ты не позвонишь! Что тебе всё равно!

Он тихо спросил:

- Хочешь, я прилечу к тебе?

- Хочу!

- Я скоро буду!

…Она ждала, стоя в распахнутых дверях, чуть вздрагивая от порывов холодного ветра. И едва Рейнгольд Виттур ступил на тротуар, бросилась навстречу. Он подхватил женщину на первой ступеньке и прижал к себе. Встретил измученный взгляд и забыл все слова, которые собирался сказать. Просто поцеловал, признаваясь в собственной горечи и тоске… и безумной надежде. Чувствуя отклик Полины, надежда крепла, расправляла крылья. А ещё озябшие плечи под его горячими ладонями. Мужчина запоздало вспомнил и про босые ноги, когда волчица бежала к нему, подхватил её на руки:

- Может, пригласишь меня к себе в дом?

- С удовольствием.

Рейн не замечал ничего, кроме женщины на своих руках, как никогда ярко, остро чувствуя её руки на плечах. Осторожно опустил на мягкий ковёр и протянул маленький пакет: