Снегирь и волк

Виттур заглянул в книгу.

- Марао Тиено большую часть жизни прожил на третьем материке – Камингаване. И писал только о нём.

- Да, я прочитала, - кивнула Чёрная. – Кстати, хорошо написано: образно, но без лишней эмоциональности, ничего не отвлекает от сюжета. А ещё я нашла интересные иллюстрации, но они немного странные.

- Покажи!

Полина открыла нужную страницу. Мужчина внимательно посмотрел и хмыкнул:

- Это не совсем рисунок, это ещё и карта, только на эльфийский манер. Смотри, - волк положил книгу себе на колени, осторожно разворачивая тонкую полупрозрачную бумагу, покрытую письменами.

- Ого! - у волчицы загорелись глаза. – Это карта Камингавана?

Виттур улыбнулся и уточнил:

- Только побережье. Третий материк не изучен и мало заселён.

- Почему?

- Не получается, - хмыкнул оборотень и пояснил: - Нечасто, но регулярно предпринимаются попытки разузнать что-нибудь новое, но все экспедиции пропадают бесследно.

- А заклинание Иглы?

- То же самое. Маги уходят и не возвращаются. Есть, конечно, искатели приключений, но где они, что с ними и вернулись ли они – никто не знает.

- Затерянный мир какой-то, - не удержалась Полина, разглядывая карту.

Рейнгольд указал на волнистые линии:

- Прибрежные территории вполне безопасны. Там уже давно живут люди и нелюди. А вот от хребта Небала начинаются Забытые земли. Туда просто не лезут.

- А у тебя есть какие-нибудь версии?

Виттур улыбнулся:

- Две. Или там очень хорошо, и, попавшие туда, не хотят возвращаться. Или там очень плохо и смерть. Учитывая, что в Камингаване не живут эльфы, мне ближе вторая версия.

- Прям страшилка, - фыркнула Чёрная.

Они сидели, склонившись над картой. Рейнгольд, пользуясь моментом, закинул руку на плечо женщине, привлекая поближе к себе: и ей удобно, и ему приятно. Пока Полина рассматривала буквы, стилизованные под старину, волк касался щекой её волос, словно невзначай скользнул губами по виску. Сердце ёкнуло, когда мужчина заметил, что волчица не отшатнулась от этой лёгкой ласки, а наоборот прильнула к нему. Затаив дыхание, оборотень потянулся к ней, собираясь поцеловать.

- … Ой, простите, что помешал! – в гостиную заглянул Горд и тут же с лукавой улыбкой исчез, прикрыв за собой дверь.

Всё заняло не больше трёх-четырёх секунд, но Полине хватило, чтобы опомниться. Она отпрянула от оборотня:

- Извини. Уже поздно. Я, пожалуй, пойду...

Рейнгольд по-прежнему сидел на диване с книгой на коленях, когда вернулся Мейер.

- Ну что?

Белый тяжело вздохнул и поднялся:

- Горд, ты умный и сильный волк, но в сердечных делах как был деревянной тумбой, так и остался.

- Что? – обиделся Мейер. – Я же извинился!

- А толку?! – оборотень взмахнул руками. - Уйди ты тихо – и я бы сейчас целовался с красивой женщиной!

- Так позови её к себе!

Рейнгольд сокрушённо качнул головой и постучал кулаком по лбу друга:

- Тумба, ты есть тумба!

Звук вышел на диво звонкий и немного обидный для Мейера, который, потирая лоб, смотрел вслед Белому волку.

Виттур шёл по лестнице, всерьёз опасаясь застать Чёрную в слезах или обиженной на весь белый свет и на него, в первую очередь. Принесла же нелёгкая Горда! Разумеется, Рейнгольд понимал, что до постели ещё далеко, что Полина не ляжет с ним, потому что ему так захотелось. Но сегодня он бездарно потратил шанс приблизить этот день или ночь.

Оборотень постучал и открыл дверь:

- Полина, можно войти?

Тишина, только приглушённый шум воды, мужчина понял, что волчица в ванной. Он заметил разбросанную одежду на полу, значит, злилась. На кого: на него или на себя? Рейнгольд тяжело вздохнул, положил книгу на пуф и вышел. Словно специально, из своей комнаты показался Родик Гилмор, с недвусмысленной улыбкой хитро поинтересовался:

- А что ты тут делаешь?

- Ничего, - волк скрипнул зубами. – Полина забыла книгу, я принёс.

- Ну-ну!.. А сейчас куда?

- В душ!.. – ответил альфа и уточнил. - Холодный!

…

На следующий день после завтрака женщина вышла на улицу, тем более что погода была тёплая и безветренная. Полина присела на скамейку и наслаждалась теплом после холодов и морозов Эллари-Зари. В Ханоруме уже вовсю зеленели деревья и молодая трава. Чирикали птицы. Весна, одним словом! А потом женщина почувствовала чужое присутствие, по запаху поняла, что идёт хозяин дома. Несмотря на все уверения Рейнгольда, Горд не вызывал у неё доверия. Чёрная подобралась и настороженно наблюдала за мужчиной. Оборотень, как и большинство его сородичей, был высокий, с ярко выраженной мускулатурой, его легко можно было представить в звериной шкуре с дубинкой на плече. Но сейчас Мейер красовался в тонкой шёлковой сорочке и серых брюках. Ни дать ни взять преуспевающий бизнесмен, только галстука не хватало и часов Ролекс на руке. Если бы не угрожающее выражение физиономии! Ей-богу, Полина почувствовала себя пловцом, встретившимся с той самой белой акулой.