Страница 106 из 156
Глава 24
На следующий день Чёрная волчица сидела с Айне на кухне. Экономка что-то подсчитывала в своей тетради и делилась свежими новостями.
- Тёмных снова видели на границе. В Фумане.
- Это же совсем рядом, - Полина вскинула бровь. – Километров пятьдесят от нас?
- Восемьдесят, - поправила Белая.
Мимо прошла скучная Элин.
- Альфа не зовёт её больше, - шёпотом сплетничала экономка. – А я сразу предупреждала, чтобы Элин не строила напрасных иллюзий. Но она, глупенькая, надеялась.
- Почему?
- Что “почему”?
Полина украдкой наблюдала за блондинкой, суетившейся в дальнем углу. Подождала, пока девушка выйдет, и спросила:
- Почему нельзя надеяться? Элин - очень красивая девушка. Здоровая, ну-у-у… то есть родит здоровое потомство.
Айне тихонько хихикнула:
- Все оборотни здоровы. Регенерация, забыла?
Женщина нахмурилась:
- Я где-то читала, что оборотни чувствуют свою пару. Это правда?
Айне уже смеялась в голос.
- Нет, конечно! Если бы это было так, не было бы разводов и измен. Дождался своей пары – и будь счастлив!
Чёрная понятливо кивнула:
- Значит, с вами то же самое, что и с остальными: повезёт – не повезёт?
- Именно. Разве что звериное чутьё помогает, поэтому и разводов у нас мало. А в случае с Рейном… если бы Элин устраивала его как пара, он бы уже поставил ей брачную метку.
Полина читала об этом, слышала от других оборотней и видела у Ансура Шеремета ту самую метку. Оборотни, решившие создать пару, обменивались укусами в основание шеи. Для всех остальных это был знак, что “место занято”. Ансур пояснил, что в момент укуса в организм вместе со слюной попадают особые клетки избранника или избранницы, подстраивая его под хозяина. Метка периодически обновлялась, что усиливало связь в паре и взаимную привязанность. По словам того же Ансура, оборотни, прожившие вместе лет пятьдесят, уже не могли друг без друга. И даже, если кто-то уходил в Грани, другой оставался один до конца жизни. Яркий пример сидел сейчас рядом с Полиной. Айне потеряла свою пару уже давно, около тридцати лет назад: Белого волка-чистильщика, служащего при королевском дворе Кхитл-э-Ленге, убили недоброжелатели, подозреваемые в заговоре. Единственная дочь за два года до трагедии приняла брачную метку Бурого волка и сейчас жила в далёкой империи Санос. Она звала мать к себе, но Айне вернулась домой, в Эллари-Зари.
Экономка вздохнула, грустно глянув на черноволосую женщину:
- Альфа прекрасно знает цену красоты. Он ведь не всегда был таким, - волчица коснулась рта, намекая на физический изъян вожака. - Рейнгольд был красивым мальчиком. Я до сих пор помню его смех, словно льдинки по замку звенели! Ему тогда исполнилось семнадцать. Девчонки с ума сходили. Сын альфы, красавец, умница – лучший во всём. И Рейн во всю этим пользовался. Такой кобелёк рос! А потом вместе с родителями поехал на праздник в империю Санос. На хозяина дома напали маги-отступники. Многие волки были убиты, в том числе и родители альфы. А сам он попал под проклятие. Никто не думал, что Рейн выживет, но… Кевер Шеремет, отец Ансура, выходил. Только вот рот так и остался на половину застывшим. Что только ни делали, к каким целителям ни обращались, даже к вампирам летали, но ничего сделать нельзя, – Айне ненадолго замолчала, возвращаясь в памяти в те далёкие времена. – Альфой стал другой волк. И Рейну пришлось покинуть хозяйские покои, занять комнату в правом крыле. А ведь этот замок принадлежал Виттурам не одно столетие. Из хозяина стать приживалой! Для такого гордеца это было нестерпимым унижением. Те, кто ещё вчера чуть ли руки ему не целовали, сегодня проходили мимо, не замечая. Из вереницы друзей остался только Ансур. И поклонниц у Рейна поубавилось. Лишь когда спустя пятнадцать лет он в поединке отбил место вожака, девицы вновь обратили на него внимание. Но теперь Рейнгольд хорошо знал ему цену, понимал, что интересуются не им, а его властью и богатством.
Женщина замолчала, а Полина осмысливала услышанное. В общем, ситуация была понятна. Типичный “аленький цветочек”: зазнавшийся красавец, наказание уродством и прояснение мозга. Хотя в случае с Виттуром мозг прояснился местами, потому как спесивость и гордыня никуда не делись. Чёрная волчица помолчала, пока Айне суетилась на кухне, потом спросила:
- Разве не встретилась ни одна девушка, которая полюбила бы его по-настоящему?
- Пока нет. И Рейн особо не стремится. Еще молодой, сто пять лет только.
Полина не сдержала ироничного смешка: ничего себе молодой! На Земле в этом возрасте большинство уже вообще ни к чему не стремится, обретя вечный покой.
Айне вытащила из духовки блюдо с запечённым мясом и продолжала рассказывать:
- Да и времени у альфы не было. Думаешь легко стаей управлять после другого вожака? Или все были рады возвращению Рейнгольда? Знаешь, сколько вызовов ему поступило в первый год? – экономка в волнении сжала руки. А Чёрная в который раз убедилась, что для старой волчицы Виттур не просто альфа, а скорее сын. Айне присела напротив: - А город?.. Комбинат?.. Столько ворья развелось! Пока там порядок навёл. Рейнгольд в Меокхе даже жил пару лет, хотя терпеть не может городской суеты и тесноты. Вернулся в замок, когда всё работало как часы: и комбинат, и мэрия, и городские службы. Такую чистку устроил! До сих пор вспоминают! И с тех пор Рейн практически никогда не покидает замок, только в случае крайней необходимости.