Страница 1 из 126
В первый раз Дрейк увидел эльфийку на следующий день после приезда в замок владетеля Олафа Ниградского. Вместе с казначеем владетеля они пересекали двор, когда из подсобки выскочила худая всклокоченная девчонка, следом за ней — раскрасневшийся детина с некрасивым, покрытым щетиной лицом. В руке детина сжимал широкий ремень, которым, догнав, огрел беглянку. Девчонка споткнулась, упала, и следующие удары посыпались на неё без остановки. Она сжалась в комок на земле, прикрывая голову руками, но Дрейк успел заметить кончики острых ушей, торчавших из копны пшеничного цвета волос. Открытие было неожиданным. Дрейк не знал, что в этих краях живут эльфы.
— Так ей и надо. Давно пора, — довольно кивнул казначей, мелкий прыткий мужичок по имени Киштим.
— Кто она? — спросил Дрейк. Смотреть на избиение беспомощной жертвы было неприятно.
— Просто шлюха. Наглая шлюха и воровка, которой следует почаще задавать трёпку.
Киштим нехорошо прищурился. Похоже, у него имелись к эльфийке собственные счёты.
— Шлюха? — изумился Дрейк. — Неужели её талантам не нашлось более достойного применения?
— Талантам? Рот и ещё две дырки — вот и все её таланты. Их используем по назначению, — хохотнул казначей.
— Я имею в виду магические способности.
— Чего? У этой? Не смешите меня.
Дрейк покосился на эльфийку. Та громко вскрикивала после каждого удара, а разъярённый палач не думал останавливаться. Нужно было сделать хоть что-то.
— Теперь она и шлюхой быть не сможет, — сказал Дрейк.
— Ещё как сможет. На ней всё заживает быстрее, чем на кошке.
— Да так и убить недолго!
Казначей с сомнением фыркнул, но детину окликнул:
— Эй! Что на этот раз?
Рука с занесённым для очередного удара орудием экзекуции остановилась.
— Пробралась на кухню и плюнула в суп, — переведя дух, сообщил детина. — Хорошо, что повариха заметила, иначе нахватались бы заразы. Теперь и с обедом задержка, и варево пойдёт на корм свиньям.
— Слышали? — Киштим вновь обратился к Дрейку. — Наказание заслуженное. Эта дрянь сама виновата. Фу, мерзость!
— Она уже получила достаточно, разве нет?
— Да вы никак защищать её взялись! У вас на юге все такие сострадательные? — в голосе Киштима поубавилось расположения.
— Мне просто кажется, что ваш человек увлёкся.
— Не больше, чем обычно.
Киштим недовольно скривил губы и бросил детине:
— Ладно, заканчивай, а то молодой хозяин разозлится, если испортишь его имущество.
Развернувшись, казначей направился дальше. Дрейк последовал за ним, не оглядываясь. Увиденная сцена подпортила настроение, но куда сильнее Дрейка заботила сделка, ради которой он и явился в замок владетеля.
Это предприятие было особенным для обеих сторон. Дрейк мог сорвать жирный куш, который позволил бы ему окончательно распрощаться с прошлым, встать на ноги и ещё долго не влезать в опасные авантюры. Владетель Олаф в свою очередь получал целую кучу золота в обмен на отходы производства из принадлежавших ему шахт. Отходы, не имевшие для местных никакой ценности. По сути Олаф продавал Дрейку четыре десятка ящиков, наполненных грязью.
Не удивительно, что переговоры затягивались. Даже подержав в руках золото, которое предлагал заезжий купец, владетель искал подвох.
— Итак, половину цены вы платите сейчас, остальное после получения товара, — уже в который раз повторял Киштим.
Они с Дрейком добрались до кабинета казначея, расположенного за тяжёлой, обитой железом дверью, и преисполненный важности Киштим, устроившись за столом, открыл один из своих журналов.
— Всё верно, — подтвердил Дрейк.
Казначей заскрипел пером.
— Вы должны понимать, что эти кристаллы не самый ходовой товар в наших краях. Рабочим потребуется около недели, чтобы собрать их и доставить в замок.
— Я не тороплюсь.
— Владетель интересуется, удобны ли комнаты, в которых вы остановились? Если вас что-то не устраивает, скажите.
— Мне оказано редкое гостеприимство. Я совершенно доволен.
Дрейк не лукавил. По приказу Олафа ему были выделены шикарные по здешним меркам покои. Он получил приглашение обедать и ужинать за одним столом с хозяевами, а также брать в конюшне скаковую лошадь, если решит отправиться на прогулку.
— Владетель Олаф расположен к заморским гостям, — сказал казначей. — К нам редко заезжают люди из таких далей.
— Я тоже не бывал здесь раньше. У вас красивые места.
— И холодные зимы.
— Хорошо, что сейчас лето. Я не зря выбрал это время года.
Казначей покивал. Человек с юга в его представлении должен был быть непривычен к холодам.