Страница 3 из 128
Мы стояли на выложенной серым кафелем чистенькой площадке второго этажа перед деревянной, выкрашенной коричневой краской, дверью квартиры шефа, переминались с ноги на ногу и собирались с духом.
Дамы, заглядывая в зеркальца, прихорашивались и вопросительно переглядывались – все ли готовы и кто будет звонить.
Наконец, Таня Говорухина, сорокапятилетняя блондинка, сегодня чем-то неуловимо напоминающая высокомерную придворную фрейлину времён Людовика Четырнадцатого, с поправкой на моду нашего века, взяла функцию представителя команды на себя и уверенно вдавила чёрную кнопку звонка.
За секунду до этого хозяин, видимо, услышал на площадке подозрительный шум, сопение собравшихся, и успел сменить рабочее окно на компьютере.
Когда в однокомнатную холостяцкую берлогу ввалилась толпа нарядно одетых красивых женщин и парочка ещё не пьяных мужчин в костюмах и галстуках, пока Халина целовали дамы и вручали цветы, никто из гостей, к своему разочарованию, так ничего и не смог узнать о Димкином романе. Никаких его следов не удалось обнаружить ни наэкране монитора, ни среди распечаток, лежащих на рабочем столе.
- Ба! Друзья мои, вот это приятный сюрприз, - только и смог выговорить именинник, принимая поздравления и разводя в растерянности руками.
Полноватый, высокий Халин был в домашнем халате и тапочках. Тёмно-каштановые волосы находились в бросающимся в глаза творческом беспорядке. В первый момент шеф был явно смущён нашей инициативой, но, быстро взял себя в руки
- Очень рад! Вижу, вся моя верная дружина собралась! Проходите, девочки и мальчики, осваивайтесь и будьте как дома.
Началась толчея и знакомство с жилищем, которое являло собой стандартную хрущёвку советского образца.Восемнадцать квадратных метров жилой площади, малюсенькие коридорчик, кухонька, туалет и балкон. Без евроремонта.
Кто-то сразу отправился на кухню раскладывать принесённую с собой снедь, кто-то принялся знакомиться с содержимым книжного шкафа, разглядывать заморские сувениры, разложенные на книжных полках,письменном столе и даже на системном блоке компьютера.
Тут были и красивая статуэтка – маленькая японка в позолоченном красно-белом кимоно, и индонезийская пепельница в виде величественно замершего льва, вырезанная из цельного куска отполированного антрацита, и фигурки африканских воинов, выточенных из чёрного дерева и… И много чего ещё, собранного Халиным за неспокойный период зарубежных командировок в то время, когда он работал в Москве, в крупной российской газете.
Дима не любил рассказывать о московском прошлом. Проработал в столице несколько лет, но, видимо, не подошёл ему тамошний сумасшедший ритм жизни, и её сомнительные ценности.
Помнится, как-то Халин мне проговорился, что положение в определённых кругах, вожделенный золотой телёнок, успех любой ценой, к которым стремятся по правилам «здоровой конкуренции» по головам друзей и коллег, «ничтоже сумняшеся», наплевав на совесть и собственную душу, современные «великие комбинаторы», ему омерзительно. Жизнь можно прожить гораздо интереснее, если положить её не на зарабатывание любыми путями проклятого «бабла», а на спокойное и неторопливое смакование каждого драгоценного мгновения, отпущенного свыше.
Время – вот то, что неподвластно деньгам, происхождению, случайной удаче. Это то, что почти все получили от рождения поровну. Чтобы можно было дружить и общаться с людьми не потому что они тебе для чего-то могут пригодиться и «решить вопрос», а потому что – приятно. Чтобы можно было просто пойти и погулять в парке, съездить, когда захочется, на рыбалку, без спешки, обстоятельно, почитать интересную книгу и когда-нибудь даже, возможно, написать свою…
Может, умение правильно распоряжаться временем, ценить его и использовать с удовольствием и плодотворно - это и есть то самое неуловимое, настоящее счастье, запрятанный за семью печатями смысл жизни, за которым многие всю жизнь гоняются, а, встретив, не могут распознать?
Или… всё дело в скромности запросов? В умении вычленить и увидеть главное, истинное, сокровенное? Как простую чашу Святого Грааля с напитком бессмертия среди ярких и блестящих золотых фужеров с ядом…
Халин принял непростое решение – уволился из престижной московской газеты, продал квартиру и переехал обратно в Белгород. Потянуло его что-то неудержимо на родину, к чистой кринице русской глубинки…
Дима суетился, освобождая от всякой всячины стулья, табуретки, подтаскивая кресла, чтобы рассадить гостей. Началась шумная возня, застучала сдвигаемая мебель, что-то с грохотом упало… Оказалось, это гладильная доска, приставленная к двустворчатому старому шифоньеру в углу комнаты.
Никто не пострадал.
Вовка, наш водитель, заметил раскладной обеденный стол, который в сложенном состоянии был втиснут в небольшой закуток между торцом дивана и стеной, без долгих размышлений вытащил компактную конструкцию оттуда и принялся собирать в центре комнаты.
Дело у него шло споро.
Я вспомнил, что на балконе у запасливого Димыча хранились несколько старых деревянных ящиков и пара широких оструганных досок, из которых он хотел сделать полки в подвале, но всё руки не доходили. Из этого стройматериала вполне можно соорудить пару лавочек для размещения народа. Иначе сидячих мест на всех не хватит.
Я притащил ящики, расставил их вдоль длинных сторон, собранного Вовкой стола. Поверх ящиков положил доски и накрыл их старыми газетами.
Ну вот, теперь мест на всех хватит.
Все, что было нужно из съестного и питейного, мы принесли с собой, поэтому до воскресного утра выходить на улицу не понадобилось.
Посиделки проходили весело. Никто не ушел домой, даже те, кто вначале не собирался оставаться. Позвонили, предупредили родных и гуляли до утра. Читали стихи, танцевали, пели, «крутили бутылочку», валяли дурака, рассказывали анекдоты и стреляли в цель из детского пистолета с резиновыми присосками.
Наши массовики-затейники – ответственный секретарь Говорухина и корректор Марина Черкашина постарались на славу.
Приз по стрельбе, к моему удивлению, выиграла Оля Любимова, только недавно окончившая журфак БелГУ. В приз входили большая шоколадка и право просить именинника рассказать из своих неисчерпаемых запасов какую-нибудь любопытную историю. Что-нибудь из своейжизни или журналисткой практики.
Я взглянул на большие круглые часы, висевшие над диваном. Стрелки стояли на четырех утра. Гости и хозяин, хорошо поддавшие, сидели, где кому досталось - на диване, стульях, стоящих впритык друг к другу, импровизированных лавках.
Было тесновато, но весело.
Включенный компьютер выполнял функции музыкального центра, негромко звучали мелодии из CD-диска «Романтические коллекции», а в углу, на тумбочке, старенький телевизор показывал какой-то очередной идиотский мыльный сериал, часто прерываемой рекламой.
Мелькали кадры с памперсами, прокладками, новыми сортами искусственной химической еды и питья в разных баночках, бутылочках, коробочках, тюбиках. Жестянки с пивным пойлом, всепогодные вседорожные лимузины со встроенными барами, туалетами, кроватями, кондиционерами и другие, совершенно необходимые замечательные зарубежные изобретения нашего времени для простых российских граждан. Для их полного и непрерывного счастья!
Наступил момент, когда все наелись, напились, немножко выдохлись и пребывали в расслабленном умиротворённом состоянии. Аудитория была готова слушать анекдоты, рассказы о всяких таинственных происшествиях или амурных похождениях известных и не очень людей.
Я тоже слегка перебрал и разомлел в приятной неге, расположившись в выделенном мне Димой, маленьком уютном креслице.
Мы с интересом ждали, о чём Оля попросит рассказать именинника.
Она не задумалась ни на секунду
- Дмитрий Петрович, расскажите нам о самой необычной и странной истории из тех, с которыми вы сталкивались во время командировок по нашей области? Может, вам попадались какие-то местные легенды?