Страница 4 из 29
— Почему вы меня не подождали? Я ведь мог опоздать на судно, — проговорил он.
— Я очень спешила, — холодно ответила она. Однако, заметив удивленное лицо Деланнея, любезно улыбнулась и добавила: — Знаете, мне, пожалуй, следует извиниться, но ведь вы понимаете, что такое сборы и отъезд?
— Нет, не понимаю, да и ваш отъезд не похож на другие.
Даун возмутилась и раздраженно бросила:
— Я что, должна давать вам объяснения!
— Я не требовал объяснений даже в консульстве. Каждый свободен в своих поступках, — возразил Шон.
— Ну а если я убила своего отца?
— Думаю, что об этом я бы догадался. И тогда, поверьте мне, вы не сели бы на борт этого судна. У меня нет ни малейшей жалости к убийцам.
Она вздрогнула и посмотрела в открытый иллюминатор.
— Арчер хочет говорить с вами, — продолжал Деланней. — Он на полуюте. А я собираюсь позавтракать в кают-компании. И больше не рискую назначать вам встречи.
— Я пойду, — сказала она, снова обернувшись к нему, и он заметил ее напряженное лицо и беспокойный взгляд.
— Что-нибудь случилось?
Она натянуто рассмеялась и добавила:
— Не нравится мне Арчер. Он на меня смотрит как-то странно.
— Должно быть, вы в его вкусе.
Она опустила глаза:
— Деланней, не говорите глупостей.
— Меня зовут Шон.
— Не рано ли?
— Нет, Даун.
Он вышел и направился в кают-компанию. Повар был уже там. Очевидно, уроженец Виргинии, с покатыми плечами, одетый в безукоризненно белую куртку и грязный передник, спускавшийся до пола. Он заканчивал расставлять приборы и чашки на стол, покрытый клеенкой в красную и голубую клетку.
— Доброе утро, — произнес Деланней. — Могу ли я получить чашечку кофе?
— Все, что хотите, месье Деланней, — ответил кок.
— Вы уже знаете, как меня зовут?
Сверкнув белозубой улыбкой, тот объяснил:
— Это необходимо. Если б я не знал вашего имени, то как бы я к вам вежливо обращался?
Деланней сел и развернул салфетку.
— Меня зовут Вашингтон Уайт.
— Прекрасное имя Уайт.
— Вы можете говорить мне просто Ваш. Так меня все здесь называют. Месье Арчер и все остальные тоже.
Горячий кофе уже был налит в чашку, и Ваш спросил:
— Ну а красивая мисс не придет?
— Чуть позже.
— Хотите яичницу, месье Деланней?
— Да.
Деланней с аппетитом принялся есть.
— Вы очень любите капитана, Ваш?
Негр, казалось, удивился и громко произнес:
— Ну разумеется. Месье Арчер всегда очень любезен со мной. Мы с ним никогда не ссорились. Он ведь настоящий джентльмен, не то что месье Эдвардс.
— Почему вы так считаете?
— Я думаю, что он не любит негров. Он ведь из Тенесси.
Ваш всем своим видом показывал, что ему неприятно вспоминать об Эдвардсе.
— Но ведь это не имеет большого значения, — сказал Деланней.
— Это не имеет никакого значения! Пока месье Арчер — капитан, месье Эдвардс ничего не значит. Но все сразу изменится, если Арчер уйдет и я останусь без защиты. Тогда мне придется в ближайшем порту сойти на берег.
Ваш взял кофейник и пошел к двери.
— Поставлю кофе на огонь, — объяснил он. — Когда придет мисс Фарлен, нужно чтобы он был горячим.
Деланней доедал в одиночестве, потому что Даун не появлялась. Он подождал еще немного, выкурил сигарету и направился к двери.
В коридоре ясно слышались голоса, доносившиеся из каюты Даун. Спор был весьма серьезным, и Деланней приблизился к каюте.
— На это вы даже не надейтесь, — говорил Арчер. — Или вы выплатите мне сейчас пятьсот долларов, или я вас высажу на первой же стоянке в пути!
— Таких денег у меня нет, — возражала Даун. — И вы это прекрасно знаете.
— Ну да, ведь я еще прекрасно знаю, что мой корабль никогда не был убежищем для преступников.
Деланней повернул ручку, открыл дверь и вошел.
— Ну зачем так говорить, — сказал он сухо. — Вы, Арчер, слишком далеко заходите.
Арчер повернулся к нему, и его глаза гневно сверкнули:
— Выйдите отсюда, Деланней!
Деланней, захлопнув ногой дверь, прислонился к ней спиной.
— Мы с мисс Фарлен вместе поднялись на ваш корабль, — проговорил он спокойно, — и вместе покинем его в Сан-Франциско.
Шон достал из кармана куртки кошелек и бросил на стол пачку банкнот.
— Вот вам деньги за билет для мисс Фарлен, — сказал он. — Можете пересчитать.
— Мисс Фарлен ищет полиция.
— Но это не причина для того, чтобы пытаться ее обворовать.
Арчер вплотную подошел к Деланнею:
— Вы хотите, чтобы я арестовал вас как соучастника?
Деланней расхохотался ему в лицо:
— Вы заблуждаетесь, Арчер. Вы читали о чем-то в газетах, но не знаете, например, что дурман в Австралии не растет. Сделайте вывод.
Арчер, отступив на шаг, посмотрел сначала на Даун, потом на Деланнея:
— Хорошо. Забудем об этом инциденте…
— Тем более, — добавил Деланней, — ваш судовладелец будет не очень доволен, если об этом узнает.
Арчер прищурил глаза:
— У нас остановка на островах Фиджи, Деланней. До тех пор я вам не советую путаться у меня под ногами. Я пока еще хозяин на своем корабле.
Он быстро вышел из каюты.
— Спасибо, — сказала Даун. — Я действительно находилась в очень сложном положении.
— Просто старый скряга любит не только свой корабль, но и деньги.
Даун робко и как-то странно улыбнулась и прошептала:
— Пожалуй, вы правы.
— Вам бы следовало пойти позавтракать.
Она покачала головой:
— Я думаю сейчас не о еде. Давайте выйдем на палубу.
Наверху дул сильный ветер. Боцман стоял, расставив ноги, и смотрел на паруса, покусывая нижнюю губу. Даун взяла своего спутника под руку.
— О чем вы думаете, — спросил он.
— О себе, Шон, — вымолвила Даун, сильнее прижавшись к нему.
— И только? — удивился Деланней.
— Да нет! Просто на этом корабле происходят странные вещи. Судите сами: судно идет довольно быстро, ветер крепчает, у Арчера несносный характер и он скупердяй…
— Ну и какая же связь между всем этим?
Она прислонилась к стенке рубки, убрала со лба прядь волос, которая закрывала ей глаза, и посмотрела прямо на Деланнея:
— Шон, люди могут бояться?
— Для этого нужна какая-нибудь причина.
— Я не знаю почему, но я боюсь.
Шон не мигая смотрел на нее. Какую страшную тайну скрывали эти чистые глаза?
А в это время первый помощник беседовал с Сейджем, стоя за лебедкой.
— Сейдж, — говорил Эдвардс. — Нельзя позволить старику сделать это.
— Согласен, да и она ведь хорошенькая, эта девчонка. Арчер совсем бессердечный.
— Нам нужно поддерживать друг друга, — продолжил Эдвардс после паузы.
— Это ясно. Только помните о том, что я вам сказал.
Эдвардс усмехнулся:
— Все будет в порядке.
Но этот день событиями не исчерпывался. Во-первых, впереди еще была драка между двумя матросами. Во-вторых, следовало убрать два марселя и подтянуть кливер. И, наконец, Дан Эдвардс, первый лейтенант, принял командование «Марютеей» в обстоятельствах не очень приятных.
ГЛАВА 3
«Марютея» шла при килевой качке и постоянном плеске волн, все время менявших направление. Делать нечего, у ветров и морей свои капризы и настроение.
Тот робкий луч солнца, который промелькнул, когда ставили паруса, оказался единственным за день. Тяжелые сплошные облака закрыли все небо до горизонта. Земли уже не было видно, а море вокруг корабля стало серым, и волны, покрытые белой пеной, казались черными в своих впадинах.
Ольер следил не только за курсом корабля, но и за временем, и вскоре удар колокола рулевой рубки обозначил смену вахты. Минуту спустя тот же колокол пробил восемь раз. Приятель Ольера, рулевой матрос Ватфорд, сменил его у руля. Держать штурвал оказалось делом нелегким, так как судно несло слишком много верхних парусов. Лаг показывал скорость в восемь узлов, плеск волн о борта «Марютеи» стал сильнее и чаще.