Страница 22 из 29
Жестокий удар по голове прервал ее крик…
Когда она пришла в себя, то увидела, что Эдвардс поддерживает ее голову, а Ватфорд и Митчел с тревогой смотрят на нее.
— Что случилось? — спросил Эдвардс.
— Как вы узнали, что я здесь?
— Ватфорд проходил мимо двери коридора и услышал ваш крик.
Митчел держал в руке керосиновый фонарь и напоминал доброго духа со смятой зюйдвесткой на голове.
Даун попыталась встать, но в ее глазах заплясали искры. Она поднесла руку ко лбу и, все вспомнив, вцепилась в плечо Эдвардса:
— Эдвардс, далеко ли мы от берега?
— Я пытался связаться с берегом по нашей маленькой бортовой рации, — ответил он. — Мы примерно в сорока милях от Фиджи.
— Послушайте, я уверена, что судно хотят потопить!
— Да что вы такое говорите?
— Я думаю, что их было двое. Они просверлили отверстия в днище, и я видела, как полилась вода. Я удивилась, что они меня сюда вытащили.
Ватфорд подскочил к крышке люка, схватил за кольцо и дернул. Затем побледнел как полотно и хрипло сказал:
— Крышка пробита!
Он приставил ухо к дереву и тотчас произнес:
— Да, это правда. Вода проникает в трюм, слышно, как она шумит.
Ватфорд уже почти встал, но судно качнулось, и он свалился на живот… Одним прыжком он вскочил на ноги.
— А что вы здесь делали? — спросил у Даун Эдвардс.
— Я хотела взять кофе и рома в кладовой.
Эдвардс показал на распахнутую дверь кладовой:
— Это вы открыли?
— Да нет же! — крикнула она. — У меня не было времени для этого.
— Дайте мне мой ключ.
Даун поискала в карманах несколько раз и уже начала нервничать:
— У меня его больше нет. Его у меня украли!
Эдвардс помог ей подняться и, подняв фонарь, пошел в кладовую. Все мешки оказались разорваны, баки с водой пробиты, на сало, муку и сахар была высыпана каустическая сода и порошок для чистки посуды, а также разлита канистра денатурата и бочка мазута.
Носком ботинка Митчел покопался в этом месиве и проворчал:
— Вот это номер. Ни пожрать, ни попить. Ничего, кроме воды.
— И трюм затоплен, — добавил грустно Ватфорд.
— Митчел, — приказал Эдвардс, — поднимитесь в плотницкую и принесите инструменты и деревянные пробки. Захватите с собой Трентона и откройте мне люк.
— Хорошо, месье.
— Ватфорд, найдите Деланнея и передайте ему от моего имени, что нужно сделать перекличку.
— Бегу, месье.
Эдвардс остался вдвоем с Даун. Желтый свет фонаря делал резкими черты их лиц.
— Слишком поздно, — произнесла Даун устало. — Они уже на своих местах.
— Вы уверены, что их было двое?
— Да.
— Они переговаривались?
— Да, но я не смогла распознать их голоса.
— Пошли наверх. Нужно включить насос.
Эдвардс выругался и добавил:
— Чертов Арчер сыграл с нами злую шутку из-за своего равнодушия к моторам. Если бы дизель работал! Но он обожал ходить под парусами, как в доброе старое время.
На палубе дул ветер, и Даун почувствовала себя лучше.
— Идите в рубку, — сказал Эдвардс.
— Пойду переоденусь. Я свалилась в воду в трюме.
Деланней вышел из темноты и отрапортовал:
— Все на местах! Но зачем понадобилась эта перекличка?
— Мы тонем, — ответил Эдвардс. — Два вредителя просверлили корпус и заблокировали крышку нижнего трюма.
— Боже мой!
— Попробуем починить это с Трентоном. Следите за командой, Деланней. Я пойду к насосу.
Насос находился у основания главной мачты и был снабжен бензиновым мотором, а еще к нему можно было присоединить двойной рычаг и качать вручную. Эдвардс надеялся, что насос их выручит, но через полчаса он узнал грустную новость.
Трентону удалось открыть крышку, и когда они с Митчелом спустились вниз, то увидели, что вода уже залила отверстия, о которых говорила Даун, и теперь невозможно было заделать их пробками. Трентон с Митчелом, правда, пытались, но безуспешно. Потом, как только они запустили мотор насоса, его цилиндр взорвался, потому что кто-то оставил там несколько болтов. И в довершение всего, когда Деланней стал пересматривать продукты, обнаружил, что их осталось дня на два для всего экипажа. С тяжелым сердцем он проверил запасы питьевой воды: в каждой цистерне плавала нефть.
Противник действовал весьма методично.
Эдвардс и Деланней совещались в ходовой рубке. Они оба падали от усталости, а под ними «Марютея» набирала шесть тонн воды в час.
— Деланней, нужно во что бы то ни стало добраться до Фиджи.
— Уж не думаете ли вы оставить корабль?
— Только в крайнем случае. Мы сможем укрыться в заливе Бити Роро и, если потребуется, выбросимся на берег.
Деланней согласно кивнул:
— Вы подозреваете кого-нибудь?
— Да.
Эдвардс посмотрел на Даун, которая спокойно спала, и ответил:
— Скоро узнаете. Не забывайте, что у нас на борту на двести тысяч долларов необработанных алмазов.
— Я об этом помню.
Деланней вышел.
«Марютея» легла на новый курс. Трентон пытался починить насос, а Деланней ждал подходящего момента, чтобы поговорить с Ваном и Келлером.
— Неплохо, — сказал он им, — но не думайте, голубки, слишком легко выкрутиться и не забывайте, что вы здесь не одни.
— У нас хорошая память, — усмехнулся Ван.
— Тем лучше для вас.
Шторм налетел на них с сумасшедшей силой и скоростью, обращая в ничто все планы людей, и выжить мог только тот, кто был способен хранить хладнокровие во что бы то ни стало.
ГЛАВА 11
На этот раз «Марютея» была готова к схватке: из парусов на судне оставались лишь кливер из специальной ткани, рассчитанной на плохую погоду, и один из малых парусов главной мачты. А все, что могло двигаться: рангоуты, запасные реи, крышки люков — привязали просмоленными веревками или надежно привинтили.
Сначала где-то вдалеке послышался ветер, похожий на шум паникующей толпы. Но вот этот шум превратился в громкий плач, а затем — в рев. Когда этот ветер наконец добрался до корабля, людям на судне показалось, что на них накинулось тысячеголовое стадо животных, бешеных, обезумевших от страха хищников, которых долго мучили и сейчас выпустили на свободу.
Сначала корабль как будто замер, мачты легли почти горизонтально, а корпус судна задрожал, потом приподнялся, и вся его оснастка, готовая порваться от натяжения, завыла под ветром, как сотня органов, на которых играли безумцы.
В этот момент каждый из экипажа понял, что все происшедшее с «Марютеей» раньше являлось лишь небольшой прелюдией, а самое главное — то, что происходит сейчас, и шансов выбраться из этого положения очень мало у всех, кто находится на борту судна, затопляемого водой.
Как только первый страх прошел, люди заговорили и стали слушать команды. Нужно было напрягать мускулы, все время думать и мгновенно действовать, понимать и точно исполнять приказы. Ураган совсем не разбирается, кто какой, и никого не жалеет. Ведь только стихии терять нечего.
Так, спокойный и решительный Трентон пытался сделать все, чтобы запустить насос. Ни совершенные убийства, ни нехватка припасов, ничего на него не действовало. У него была цель, и этого ему хватало. Перед первым порывом ветра он посмотрел на мерку отстойника: та показывала два фута и три дюйма, то есть около 70 сантиметров.
По приказу Эдвардса все, что удалось спасти из еды, было заперто в шкаф в его каюте. Каждый смог выпить немного рому и съесть одну треть морской галеты, жесткой, как камень. Как только экипажу объявили, что вредители находятся на борту, люди стали требовать их смерти, и сосед подозрительно посматривал на соседа.
Буря же мигом сняла все подозрения, придав экипажу его обычную стойкость.
«Марютея» неслась сквозь ночь, поднимая огромные брызги. При каждом приступе килевой качки она погружалась в море от форштевня до полубака и затем летела дальше через пелену холодного дождя, который от сильного ветра казался почти горизонтальным, и создавалось впечатление, будто мелкие камни бьют по лицам людей.