Страница 15 из 29
— Мы уже получили предупреждение, все это может кончиться ураганом. Хоть и слабый этот бриз, однако он до добра не доведет.
— Но вдруг повезет и будет просто гроза?
— Возможно.
Эдвардс очень надеялся на это. С экипажем, где людей не хватало и их моральный дух был не на высоте, ему не хотелось противостоять настоящей буре.
— Как дела в кубрике? — подчеркнуто рассеянным тоном спросил он.
Митчел ответил не сразу. Он тщательно обдумывал ответ:
— Да так, — начал он. — Люди обсуждают последние события. Смерть Арчера принесла всем скорее облегчение…
Митчел замолчал, словно пытаясь выяснить, не сказал ли он лишнего.
— Продолжайте, Митчел, Арчер не являлся моим другом.
— Старик был слишком груб с нами.
— Мне это известно! А смерть Сейджа?
— О его смерти все уже знают. Трентон не мог не рассказать нам обо всем.
— Да ему никто и не приказывал молчать. Так что же говорят о смерти Сейджа?
Митчел пожал плечами и ответил:
— Никто на вас не злится. Все знают, что вы его шлепнули по ошибке. Форестер сказал, что ему наплевать и он на вашем месте сделал бы так же. Но все это нервирует людей, и особенно то, что на борту находится преступник. Но, как сказал Форшем, это нас не касается.
— Согласен, — кивнул Эдвардс. — Это не касается всего экипажа, но вы бы хотели, чтобы это грязное дело скорее было выяснено?
— Естественно, месье.
Митчел выправил нырок «Марютеи» и спросил:
— Вы кого-нибудь подозреваете, месье?
— Да, — ответил Эдвардс.
— И вы знаете, кто это?
Эдвардс выпустил дым до того, как начал отвечать:
— Думаю, знаю.
— Это… кто-нибудь из экипажа?
Эдвардс сделал нетерпеливый жест:
— Хватит об этом, Митчел. Пока еще все неопределенно. Похороны Сейджа состоятся после смены вахты в восемь часов.
— Хорошо, месье.
Эдвардс спустился с полуюта и обошел палубу. С виду все казалось в порядке, и матросы стояли на своих местах. Правда, он заметил, что они замолкают при его приближении, однако он не сделал ни одного замечания, поднялся по лестнице полубака, оперся о кабестан и задумался. В его воображении вдруг возникла Даун, улыбавшаяся ему на фоне ночи. Но вот она стала серьезной, и он почувствовал на себе взгляд холодных и острых, как два клинка, глаз.
Эта смелая девушка — настоящая чертовка, и она доказала, что может быть опасным противником.
Эдвардс постарался отогнать от себя этот образ, который беспокоил и привлекал его. Он отошел от кабестана и спустился на палубу. Вдруг зигзаг молнии прорезал ночь на горизонте и в ярком колеблющемся свете Эдвардс увидел весь корабль перед собой: его высокие, крепкие мачты, белые паруса и матросов на полуюте. Неожиданно кто-то, одетый во что-то светлое, вынырнул со стороны галса, и Эдвардс бросился навстречу.
— Где Эдвардс? — спросила Даун.
— На носу, — ответил очень знакомый голос.
И тотчас девушка налетела на Эдвардса, так что ему пришлось ее поддержать.
— Что с вами, мисс Фарлен?
— Я стояла у иллюминатора моей каюты, — запыхавшись, объяснила она. — Из-за этой жары я не могла уснуть. И вдруг что-то тяжелое упало за борт, а секунды через две меня позвали.
Ее взгляд был неподвижен, и она вся дрожала.
— Кто вас позвал?
— Эдвардс, я уверена, что какой-то человек упал за борт! Я… Я думаю, что это Гош.
— Почему вы так считаете?
— Только он таким образом произносил мое имя, — ответила она охрипшим от волнения голосом.
Эдвардс все еще держал ее за руку и почувствовал, что Даун действительно вся дрожит. Он подумал, что Гош был на вахте и эта нескончаемая ночь…
Он выхватил свисток из кармана и пронзительно свистнул.
— Все наверх! — крикнул он. — Келлер, займите место Митчела у руля!
— Есть, месье.
— Митчел, лечь в дрейф!
— Есть лечь в дрейф!
— Форшем, принести фонарь!
— Да, месье.
Эдвардс сильно встряхнул Даун.
— Когда вы услышали, как вас позвали? — спросил он.
— Не прошло еще и двух минут.
Он быстро сосчитал: полтора узла скорости, зыбь, которая тормозит движение. Да, оставался хоть маленький, но шанс.
Матросы, отдыхавшие после вахты, с ворчанием поднимались наверх, потирая глаза.
— Человек за бортом, — объявил Эдвардс. — Митчел, сделайте перекличку!
При свете фонаря, который Форшем принес и поставил на палубу, пересчитали весь экипаж.
— Нет Гоша, — сообщил Митчел.
— Я же вам говорила, — выдохнула Даун.
— Ясно, — произнес Эдвардс, отпуская ее руку.
Митчел сухо давал команды, распределяя людей. Эдвардс ждал, когда судно ляжет в дрейф, а затем подошел к матросам.
— Ольер и Ван — к шлюпке правого борта, — приказал он. — Форестер со мной — к шлюпке левого! И побыстрее!
И матросы бросились к шлюпкам, срывая с них тенты. Заскрипели блоки.
— Вира! — скомандовал Митчел.
Эдвардс побежал к корме, заскочил в коридор и, стукнув кулаком в дверь, вошел в каюту Деланнея. Тот спал на койке. Эдвардс резко тряхнул его.
— Подымайтесь сейчас же на палубу, Деланней. Гош упал за борт.
— Что?
— Одевайтесь, — нетерпеливо повторил Эдвардс. — Вы поможете Митчелу, который заменяет Сейджа, а я поеду в одной из шлюпок.
— О'кей.
— Надо спасать Гоша. — И Эдвардс выскочил из каюты, сломя голову бросившись к левому борту. Теперь уже шесть фонарей освещали палубу и в каждой шлюпке имелось еще по одному.
Эдвардс сел в шлюпку, где Ватфорд уже почти поставил уключины весел.
— Вылезайте, Ватфорд.
Матрос выскочил на палубу.
Шлюпка медленно снималась и наконец тяжело плюхнулась в воду. Форестер отпустил тали и взялся за весла. На носу Даун держала фонарь. Эдвардс увидел, что она в халате, и чуть не расхохотался, столь неуместной показалась ему эта одежда.
— Вам бы лучше остаться на борту, — заявил он.
— Сожалею, но я не могу бездельничать, когда речь идет о спасении Гоша.
— Ладно, но раз уж вы здесь, смотрите внимательно. Чертова волна будет нам мешать.
Шлюпка двигалась по следу «Марютеи». Форестер мощно греб, и они обогнали вторую шлюпку. Перегнувшись за борт, Даун смотрела во все глаза.
— Что-нибудь видите? — спросил Эдвардс, сидевший на руле.
— Нет, ничего.
— Мы должны находиться где-то рядом.
— С другой шлюпки раздался крик и кто-то принялся размахивать фонарем.
— Он там? — прокричал Эдвардс.
— Справа по борту от вас, — ответил Ольер, — что-то похожее на голову человека!
— Гош, держитесь! — воскликнула Даун.
— Право на борт, Форестер!
Тяжелая шлюпка разрезала черные волны, поднимаясь на гребень и затем опадая вниз.
— Я его вижу! — закричала Даун.
На гребне волны, едва освещенном двумя фонарями, показалась какая-то темная масса. Она повернулась вокруг своей оси, и рука со светлой ладонью, описав дугу, погрузилась в воду.
— Прямо, Форестер. Мы подходим.
Голос Эдвардса звучал настолько спокойно, что, несмотря на страх, Даун обернулась и посмотрела на него. Она не смогла различить выражения его лица, но подумала, что самым подходящим определением, наверное, было бы слово «каменное».
— Табанить резче, Форестер.
— Нас несет волна, месье!
Матрос задыхался, а лицо его заливал пот.
— Мы от него отходим, — простонала Даун.
Эдвардс бросил руль и схватил весло из рук Форестера. В этот момент шлюпку резко дернуло и раздался всплеск. Эдвардс посмотрел вперед — халат Даун белым пятном светился на носу шлюпки, а самой девушки не было.
— Сумасшедшая! — проревел Эдвардс.
— Она прыгнула в воду?
— Да.
Форестер присвистнул, громко воскликнув:
— Вот это да!
Даун плыла легко. Одной рукой она держала тело Гоша, подтягивая его к себе.
Наконец в шлюпке начали сильно грести и быстро нагнали ее. Эдвардс бросил весло, перегнулся через борт, схватил Гоша за одежду и вместе с Форестером втащил его в шлюпку.
— Он мертв! — крикнул Форестер. — Господи, да что же с ним стряслось?