Страница 9 из 11
Чувствую, по сей день должок перед ними неоплаченный. В плане высокой духовности, выдающегося их мастерства, незабываемых человеческих качеств. Сызмальства вырос на рассказах об этих людях, родители посвящали в подробности. И проникся аурой, хочется верить, впитал все самое лучшее.
К сожалению, такие хоккеисты и тренеры, как Анатолий Владимирович Тарасов, Аркадий Иванович Чернышев, Всеволод Михайлович Бобров, Виктор Васильевич Тихонов, своего рода исчезнувший вид. Мне очень грустно, если откровенно. Люди-уникумы. О них никогда не забуду, они в сердце моем. В детстве, по понятным причинам, не очень понимал столь простые истины. В пору взросления осознал, прочувствовал великую душу мастеров. Ведь я сам хоккейный человек, мне близки подобные вещи.
Конечно, хоккей деда и его партнеров по ЦСКА, сборной СССР смотрел и смотрю, благо Интернет позволяет. Очень техничная, сказал бы, ажурная манера игры. Образно говоря, «ниточка с иголочкой». На языке домашней хозяйки, продеваешь нитку в игольное ушко и шьешь узоры на льду. Таким тончайшим, на мой взгляд, искусством хоккея владел дедушка, его друзья.
Меня воспитывали в атмосфере уважения к людям. И, если человека уважаешь, необязательно кричать на него в минуты раздражения. Надо держать себя в руках, не поддаваться соблазну сорвать на собеседнике злость. Подобного склада человеком был и Вениамин Вениаминович.
Конфликты между тем случались. Насколько помню, между отцом и дедом. Весьма строго в некоторые моменты дедушка относился и к моей родной тете – Наталье. Но разговоры, пусть и жесткие, все равно оставались в рамках приличий, не переходили в банальную ругань, тем паче истерику.
Дед ненавязчиво внушал своим детям мысль об успешной, по возможности, учебе в высших заведениях. То есть видел их в своих мечтах умными, достойными людьми, способными уважать окружающих. Убеждал их искать собственный путь в жизни, а не рассчитывать на чью-то протекцию со стороны. Дед, к примеру, открыто говорил моему отцу: «Ты все равно не станешь лучше меня в хоккее». Видимо, давно подметил и оценил возможности отца-хоккеиста. Тем самым ориентировал сына на поиски верного пути. «Иди, учись, пробивайся сам», – говаривал дед.
Отец мой, Игорь Вениаминович, прислушивался к ценным советам. Позднее столь же взыскательно относился и к моим выступлениям на хоккейной площадке. Говорил, может, банальные фразы, но от этого не менее значимые: дескать, надеваешь майку знаменитого ЦСКА, изволь соответствовать имени клуба.
Между прочим, Игорь Вениаминович отыграл пару-тройку сезонов в родном для нашего деда коллективе. Но по большому счету ко двору не пришелся. Видимо, сие и подметил легендарный дедушка, он иногда посещал тренировки и матчи с участием моего отца в составе ЦСКА. Потому не случайно советовал папе искать иные пути в жизни, нежели реализация себя в хоккее. К слову, Игорь Вениаминович так и поступил.
Да, хоккей наших замечательных ветеранов совсем иной, в отличие от нынешних времен. Был медленнее, но, может, техничнее. Я, можно сказать, всю жизнь играю. И могу засвидетельствовать: сейчас спортивное оборудование настолько современное, что позволяет быть на высоте положения во многих компонентах.
А, например, в 60—70-е надо было обладать незаурядным мастерством, чтобы прямым крюком старомодной клюшки регулярно – девять из десяти шайб – точнехонько отправлять в «девятку» ворот. Нынче это стандарт. Тогда – эталон, своего рода пьедестал. Потому что право играть в коллективе с подобными знаменитостями требовалось заслужить. Надо быть МАСТЕРОМ.
…Дед как-то рассказывал о подробностях поездки и, разумеется, самой игре на чемпионате мира в той же Америке. Вот не надо только саркастически улыбаться, гомерически смеяться, это тогдашние реалии. За выигрыш мирового первенства хоккеистам советской сборной выдали премиальные – по сто долларов на брата.
Ну и что, по меркам того времени, кстати, весьма приличные деньги. Деду, как и его товарищам по команде, понравились тамошние хот-доги. По окончании матчей еще оставалось немного времени до вылета на родину. И дедушка вместе с друзьями отправился в местную лавку – полакомиться хот-догами. Еду запивали популярной в Штатах кока-колой. Почти всю сумму спустили, так вышло.
Да, дружили семьями. И нынче, представьте, поддерживаем отношения с родственниками Константина Борисовича Локтева. Если помните, был потрясающий партнер деда в тройке нападения Альметов – Локтев – Александров. В годы активной хоккейной карьеры эти люди дружили, ездили в гости, общались. Помогали друг другу в непростые периоды жизни. Жаль, Альметов Александр Давлетович рано завершил свои выступления в большом хоккее. Отец рассказывал позднее, что партнер и друг Александрова и Локтева несколько отдалился от партнеров по тройке. Потом вовсе исчез из поля зрения.
Нравится творить добро
Иногда размышляю вот о чем. Если в свое время удалось бы покататься вместе с дедом, возможно, и в хоккее преуспел бы больше. Но дедушка слишком рано умер… В наше время хоккей, да, другой. Не лучше или хуже, просто иной. Не стал бы жестко противопоставлять легенд советского периода и нынешних мастеров. Ни к чему.
Одно, пожалуй, скажу: сейчас нет, по-моему, столь трепетного отношения к понятию «мастер игры». Возможно, ошибаюсь, но так мне представляется. По ощущениям, звания «заслуженных мастеров спорта» выдают примерно как права на вождение автомобиля способным игрокам. Все.
Тем не менее сегодня получаю ни с чем не сравнимое удовольствие погонять шайбу в компании прекрасных людей и хоккеистов. Например, поигрываю вместе с Егором Михайловым. Великолепный мастер и классный парень. Считаю его своим товарищем. Вообще хорошо знаю семью Михайловых, восхищаюсь теплыми отношениями в ней. Еще катаюсь с Андреем Николишиным, Валерием Каменским, Сергеем Викторовичем Федоровым, другими потрясающими игроками. Подобное общение для меня – именины сердца.
Уже пятый год работаю в штабе ЦСКА. Так вышло, что достаточно хорошо знаком с директором клуба Игорем Вячеславовичем Есмантовичем. Предыстория следующая. Бабушка моя, Елена Николаевна Боброва, позвала как-то на пару матчей ЦСКА. Она весьма частый и желанный гость в армейском дворце спорта, все-таки вдова легендарного Всеволода Михайловича Боброва. Да и саму команду бабуля никогда не переставала любить, я чувствовал это и знаю ее пристрастия.
В тот момент у меня функционировал маленький бизнес, далеко за пределами России. Я не бил, как говорят в народе, баклуши. Но хотелось работать в серьезной структуре, даже необязательно связанной с хоккеем. Тут на авансцену вышел как раз Максим Петров. Он, в хорошем смысле, одержим идеей, как поддерживать и умножать традиции великого клуба ЦСКА. В том числе как развивать детский хоккей, реально, эффективно помогать славным ветеранам армейской команды. Приход Максима, его порыв, не скрою, окрылили и меня. Уже не сомневался, чем заниматься дальше, чему себя посвятить. Выбор сделал. Стал работать в классном коллективе, с друзьями-единомышленниками. Интересно, очень интересно!
Нашлись люди, вложившие душу и средства в наше общее, считаю, весьма благородное начинание. В частности, выделяются немалые средства на становление регионального движения «Золотой шайбы», что чрезвычайно важно. Без подпитки большого хоккея ценными кадрами «снизу» не будет дальнейших позитивных перемен в популярной и любимой народом игре. И ДЮСШ армейская, к слову, весьма динамично работает, стала поставлять перспективных мальчишек в наши команды.
Мы во всем помогаем директору клуба. Без промедления откликаемся на решение всевозможных задач, прежде всего связанных с вопросами помощи ветеранам ЦСКА. Реализуем многочисленные проекты по социальным программам, благотворительности и так далее. Руководство компании «Роснефть» выделяет немалые деньги на развитие упомянутой мною детско-юношеской школы ЦСКА. Там понимают значимость подобных шагов. Спасибо!
Я пришел работать в клуб из глубочайшего уважения к выдающимся мастерам – Владимиру Владимировичу Петрову, Борису Петровичу Михайлову, их товарищам по хоккею. Поручения, задания славных ветеранов – своего рода негласный закон для нас, молодых. Выполняем беспрекословно.