Страница 7 из 11
…Даже не нашу кассету, а канадского производства несколько раз пересмотрел, порой и сейчас пересматриваю. Потому что хоккей того времени – праздник души. Да, те самые матчи легендарной серии 1972 года глубоко запали в душу и сердце. Затем встречи четырьмя годами позже – потрясающе!
Мне родители, кстати, никогда не вбивали в голову, что я непременно должен достичь спортивных высот отца. Может, в чем-то даже превзойти. Иначе, дескать, общаться со мной не станут. В нашей семье подобное невозможно.
Папа, напротив, доброжелательно подсказывал, помогал. Показывал, как лучше выполнить, например, тот или иной хоккейный прием. Как тоньше, быстрее, точнее развить в себе навыки тактического мышления и прочее. Не ругал за какие-то промахи, недочеты, хотя, наверное, мог бы, имел моральное право. Чаще ободрял, хвалил, словом, направлял в нужное русло. И в детстве, когда я только начинал свой путь в хоккее, и в зрелые по спортивным меркам годы. Отец внутренне всегда настроен на позитив, понимаете?
Для папы хоккей во всех его проявлениях – своего рода наркотик в лучшем смысле слова. Потому он столь часто посещает мероприятия, так или иначе связанные с нашей замечательной игрой. Сидеть дома ему, видимо, противопоказано самой природой. Это его образ жизни, сложившийся десятилетиями.
Борис Петрович старается не пропускать тренировок внука. Очень внимательно наблюдает, оценивает, советует. Может, если необходимо, приструнить мальца. Дескать, работай, внучок, нормально. Никита – мальчик с характером, проигрывать не любит, как в свои лучшие годы и дедушка. Так что внук, хочется верить, пошел в династию Михайловых. Манерой игры, настроем, почерком, любовью к хоккею.
В жизни сынок мой в меру упертый, благо есть кому подражать и от кого наследовать неуступчивость. В детстве, юности я тоже, признаться, слыл сорвиголовой. Но приезжает дед, дает указания, и внук преображается на глазах. Установки любимого, уважаемого дедушки выполняет беспрекословно и с видимым удовольствием. По-моему, он куда чаще к советам Михайлова-старшего прислушивается, чем к моим указаниям. Так сложилось. Борис Петрович все-таки безусловный авторитет.
Параллельно с учебно-тренировочным процессом идет процедура задаривания. Дед то шайбу сувенирную привезет, то брелок с шоколадкой. С популярного турнира «Русская классика» Никита удостоился шапки с символикой соревнований. Гордо носит ее.
Учителя вместе с нами болели
– Отец как думает, так и говорит. Как говорит, так и поступает, дела не расходятся со словами, – утверждает старший сын Бориса Петровича Михайлова Андрей. – На мой взгляд, с течением времени человеческие ценности заметно нивелировались, стали менее привлекательными в глазах некоторых людей.
Тем не менее для меня есть святые понятия. Например, родителей, как и родину, не выбирают. В моем мироощущении понятия отнюдь не затасканные, а наполненные конкретным глубоким содержанием. Это как само собой разумеющееся.
Когда помогал отцу в СКА, существовало четкое разделение: работа работой, дом домом. Нельзя смешивать данные вещи, они не пересекались у нас никогда, к примеру, в процессе профессионального общения.
…Очень много времени в детстве проводил в здании еще старого дворца спорта ЦСКА на Ленинградском проспекте в столице. Почти дневал и ночевал там. С удовольствием смотрел тренировки отца и его партнеров по ЦСКА, праздник души, сказал бы. Есть расхожее выражение, что дети артистов, не всех, конечно, но многих, выросли на подмостках сцены или на съемочных киноплощадках. Пока родители трудились. Ведь действительно так было.
О себе тоже с полным правом могу сказать, что рос в потрясающей, замечательной атмосфере хоккея – неизгладимые впечатления на всю мою дальнейшую жизнь. В лучшем смысле слова. Под сводами старенького дворца спорта ЦСКА, без прикрас, творили спортивную историю лучшие хоккеисты страны и мира, наши отцы. Подобное не забывается.
В свои пять лет вместе с мамой на трибуне «Лужников» наблюдал за матчами легендарной Суперсерии советской сборной против канадских профессионалов. Естественно, мало что запомнил, слишком маленьким еще был. Зато репортажи с Олимпиады 1980 года тринадцатилетним подростком уже отчетливо помню. Учителя сами не выдержали, прямо во время урока включили нам телевизор. Ведь среди школьных наставников немало было поклонников хоккея, в те годы царило просто какое-то сумасшествие – в хорошем смысле. Почти вся страна, наверное, отчаянно переживала за наших игроков.
Включили телик, чтобы посмотреть матч с американцами. Непостижимо сильным, горьким разочарованием явилась для всех нас та встреча за олимпийское золото. Конечно, никто не ждал, что любимцы советских болельщиков проиграют…
Папу в бытность его игроком редко дома видели. И со спортивной базы, где армейцы или хоккеисты сборной готовились к матчам, особо не позвонишь. Даже отцу как капитану сборной никто поблажек не делал, персонального телефона, разумеется, не предоставляли.
В редкие свободные от тренировок и матчей деньки папа приезжал домой. На редкость сладостные мгновения коротких встреч. Затем снова поездки по стране и миру, подготовка к играм, поединки на хоккейных площадках. Тогда, казалось, этому не будет конца.
Стараемся все-таки, при всей занятости, собираться хотя бы на дни рождения членов нашей большой семьи. Врезались в память следующие слова отца: «Вы, родители, воспитываете своих детей, мы, дедушка с бабушкой, будем их только баловать». В общем-то, так и происходит. Роли четко распределены.
С чувством юмора у Бориса Петровича все в порядке, даже, сказал бы, отлично. В его компании никогда не скучаем. Отличительные, пожалуй, самые сильные черты характера отца – честность, порядочность, открытость.
С родным братом Егором общаемся нынче не очень часто, как хотелось бы. Заняты оба, как говорится, «под завязку». Будучи человеком женатым, ответственным, Егор больше времени уделяет семье – жене и сыну. Плюс мы с ним оба напряженно работаем в любимом нами хоккее. Но все равно созваниваемся, иногда видимся.
Американский внук
Судьба этого молодого человека не совсем обычная. Ему всего 31 год, а большую часть жизни обретался за океаном. И не потому, что родину не любит, этакий диссидент. Нет. Так сложилось. Сейчас вы сами все узнаете.
Станислав Александров, внук легендарного мастера хоккея – Вениамина Александрова. Вениамин Вениаминович из той самой незабываемой тройки ЦСКА и сборной СССР Локтев – Альметов – Александров. Мне, по счастью, довелось воочию наблюдать за их потрясающей игрой, возраст уже позволял.
Итак…
– Было мне три года, когда успел с дедом пообщаться, – вспоминает Станислав, ныне сотрудник хоккейного клуба ЦСКА. – Мало что помню. Зато отчетливо. Как дедушка, например, учил меня простым вещам, трепетно опекал. Гуляли с ним по территории дачи, дед все время направлял: как не пораниться острыми предметами, не споткнуться, больно не упасть.
Отложилось в душе. И сказывается в манере общения с людьми, проявлениях заботы о них. Словом, я не «отмороженный» парень, который печется только о себе. Вы еще убедитесь в этом из моих рассказов. Не случайно окружающие мне говорят, что не только внешне похож на Вениамина Вениаминовича, но и характер его унаследовал. Это важно. На коньки, как принято говорить, меня уже не дед, отец ставил. В шесть лет.
Долго в Америке прожил. Родители развелись, когда мне было всего два года. Мама полагала, что в России находиться бесперспективно. Достичь чего-то существенного, по ее мнению, невозможно. В плане развития, роста надо уезжать. И сама рассчитывала на успех там, за кордоном. Потому мы и улетели.
Отец между тем остался тогда в России. Его нынешняя супруга – как раз мамина подруга еще с институтской скамьи. Так несколько замысловато складываются судьбы близких мне людей. Папа тоже выбирал себе подходящий образ жизни. В хоккей поигрывал, в армии служил, какое-то время посвятил военной разведке. И бизнесом занимался, в общем, много чего перепробовал.