Страница 212 из 212
Улица Луизы так же пустынна, как вчера. С новостройки каменщики снимали леса, с грохотом упала сверху забрызганная известью доска. Труба фабрики Хесса слегка дымила: за высоким забором что-то равномерно звенело. Старичок сидел у маленькой калитки, но сейчас не пел и кошки с ним не было.
На Эрнестинской, против домика с надписью «Винтерапфельбаум», узенькие мостки были заняты. Андр Калвиц сошел на дорогу и остановился.
По мосткам, опустившись на колени, елозил около забора бородатый мужчина в белоснежной рубашке с широкими рукавами и в подтяжках, перекрещенных на спине. На ногах у него — расшитые желтыми розами ночные туфли, на голове — вышитая персидская шапочка. Рядом сидел откормленный серый мопс с большим лишаем на спине, с болезненно отвисшей нижней губой и прикрытым слезящимся левым глазом — пес выглядел бесконечно мрачным, точно надоел ему весь мир, и он сам себе в первую очередь.
По другую сторону низенького забора, перегнувшись, стояла барыня в широком утреннем капоте. Опираясь костлявыми локтями на концы досок, она предостерегающе говорила:
— Осторожно, Август, осторожно!
Андр всмотрелся: да ведь это тот самый капитан, который вчера в позолоченной фуражке стоял в рубке пароходика и так властно командовал! Нетрудно понять, чем он сейчас занят. Внизу забора выломана доска. В песке под дырой виден глубокий лаз, по нему, должно быть, во двор забрались бродячие псы. Один из них, возможно, и был тот изверг, который заставил слезиться глаз серого мопса. Капитан забивал отверстие новой доской. Один гвоздь зажал в зубах, второй тщетно пытался вколотить. Доска подпрыгивала, гвоздь кривился и не входил. Предостережение было не напрасно — он ударил себя по пальцу и, замычав, хотел сунуть палец в рот, но помешал гвоздь в зубах. Андра почти рассердила такая беспомощность.
— Позвольте мне, — сказал он, — это совсем легко.
Молоток был несоразмерно велик, с круглой ручкой. Гвоздь четырехдюймовый, хотя в данном случае лучше подошел бы трехдюймовый. Андр положил доску на землю, вбил гвоздь настолько, что острый конец показался с противоположной стороны, потом приставил доску к толстой поперечной перекладине и тремя ударами приколотил.
Хозяин дернул доску — держалась крепко. Барыня смотрела на непрошеного помощника с некоторым удивлением в водянисто-синих глазах, но благодарности в них не было. А одноглазый мопс покосился так угрюмо, будто другого более противного создания, чем этот деревенский парень, не встречал во всем Агенскалне.
Вприпрыжку добежал Андр до калитки Фрелихов, но тут остановился. У Хесса раздался гудок на обед — еще протяжнее и резче, чем утром. Андр подождал — ага! Теперь Мантель… Эйкерт… Илгециемская текстильная… Фабрика перьев… «Мотор»… Вот и Гермингхауз, где работает Андрей Осис… Андру хотелось засмеяться: со второго раза все гудки узнал! После обеда пойдет прогуляться, посмотреть, каковы эти потогонки снаружи.
Окна в обоих домишках Фрелихов были открыты; в унисон стучали две швейные машины. Мария работала в очках, рядом с белым полотном лицо ее казалось совсем серым. Анна так низко склонилась над машиной, что не заметила Андра.
Марта и Аннуля опять забрались на скамейку и заглядывали во двор Матиса. Подошел посмотреть и Андр Калвиц. Парня в полосатой тельняшке на этот раз не было. На носу лодки, разукрашенной зеленой, белой и красной полосами, сияла золоченая надпись: «Saxonia».
— «Saxonia», — процедил сквозь зубы Андр Калвиц. — Ну… подождите только!
В эту минуту он и сам еще не мог точно сказать, чего они должны дожидаться.
1945