Страница 42 из 124
— Я думаю, начнём. У кого самая слабая карта? — произнес Зепар.
— У нас, — проговорил Вольграм, вытаскивая ту самую карту с изображением свечи.
— А Вам везёт. Ходите на меня, моя дорогая, — произнес Зепар, его голос начал раздражать. И последнее обращение «моя дорогая» прозвучало очень слащаво.
— Можете задать свой вопрос, — добавил он.
— Вот этой, — проговорил Вольграм негромко над ухом, а я почувствовала его тёплое дыхание.
Не задумываясь, вытянула карту, что он мне показал, и положила на стол. На карте была изображена волна. Туман со стола пропал, вместо него появилась вода, и по её глади плескались волны в сторону Зепара. Тот хмыкнул.
— Как можно изготовить артефакт, дающий нужные знания? Заключить в него информацию из множества источников, — задала вопрос.
— Я всё гадал, что за информация Вам нужна. Артефакт, что вы хотите сделать, может быть весьма полезным. Раз у нас сделка, то отвечу. Сам по себе такой артефакт не создашь. Можно создать проводник и заключить договор с источником.
На вопрос он ответил, но все равно многое оставалось непонятным. Надо получить как можно больше информации, а потом уже мы с Агнес решим, что с ней делать.
Зепар положил на стол карту с изображением извержения вулкана. Количество звезд на ней оказалось больше. Посередине стола возник вулкан, из него потекла лава. Вода вокруг зашипела и начала испаряться. Скоро её не стало совсем, а лава всё текла, заполняя, всё игровое пространство. Игра оказалась очень интересной.
Ход перешел к Агнес. Она положила на стол карту урагана. Лава на столе затвердела. Подруга стала ходить на меня, кинув карту с горящим лесом, на которой было изображено очень много дыма. Мгновенно эта картинка перенеслась на игровой стол и стала объемной. Принцип игры оказался простым. Возле каждого игрока горели сердечки. Скорее всего, игрок, который не может изменить действие, теряет жизнь, и одно из сердечек должно погаснуть.
Запястье пекло всё сильнее. Мой взгляд опустился на карты в моей руке: я с ужасом заметила, что часть карт покрылась льдом, и оледенение продолжалось. Я не могла сдержать это, моя магия меня не слушалась. Первый раз за всё время, я повернулась и посмотрела на Вольграма, увидев его лицо. Он поймал мой взгляд и затем тоже посмотрел на мои карты. Его лицо напряглось. Что делать? Почему-то у меня была уверенность, что как только этот человек увидит мою магию, спокойно уйти мы не сможем.