Страница 11 из 76
Я хотел спросить у него... Или нет, ничего я не хотел, ну его... Отражение это. Просто хотелось на чем-то сфокусироваться, но черт с ним. Обойдемся.
Блин... О! Вода... Вода где-то журчит, точно, где-то далеко, очень далеко идут грибные дожди... Это у меня точно от грибов, подожди, а вчера грибы были? Или нет? Отражение опять на секундочку вынырнуло из окружающего тумана и глупо осклабилось. Вот тварь, не помню. Нет определенно вода где-то рядом. Так и есть, вот она чистая прозрачная струя из водопроводного крана. Я попытался приблизиться к ней. Припасть. Непонятная сила потащила меня вниз, мир в очередной раз перевернулся, и холодный кафельный пол больно стукнул по моему несчастному затылку...
...В следующей серии герой лежал на полу ванной и сосредоточенно рассматривал давно небеленый потолок с ржавыми разводами на оном. Разводы эти складывались в похабные издевательские ругательства, относящиеся к неподвижно лежащему под ними телу, чем медленно, но очень верно, приводили последнее в состояние тихого помешательства. Потом из великого информационного поля земли выплыла первая устойчивая мысль: «На хрена я так нажрался!»
Мир постепенно обретал упругость и объем. Потолочная графика сложилась в слово «слабак», мозг услужливо добавил: «и пить не умеет». Я разозлился и совершил подвиг - нащупал край ванны и рванул на себя. Ванна как всегда оказалась сильней, и отражение возникло почти прямо передо мной, ну может быть только чуть-чуть наискосок.
- И уже в 15-м веке он ухитрился изготавливать диоптриевые призмы,- произнесло оно.
- Ну и хули? - поинтересовался я, и картинка исчезла, зато плоть моя, наконец, погрузилась в долгожданный прохладный и оживляющий водопроводный океан, бурлящий и пенящийся как водопад, успокаивающий и приятный как джакузи, светящийся и переливающийся всеми радугами сознания как весенний ручей, нежный, как ангельское... Стоп! Стоп!!! Вот оно ключевое слово... Ангел!
Мое частично умытое мокрое отражение тупо глядело глаза в глаза. Ангел, блин... Ангел... Допился, блин. Мои поздравления, мадемуазель.
Я снова нырнул. Надолго. После вынырнул и снова нырнул. Неясный крылатый образ никуда из сознания не исчез, и исчезать не собирался.
Наконец мое негибкое тело, подмигнув напоследок отражению, выбралось из ванной и наощупь направилось вглубь квартиры, потому что следующим ключевым словом было «диван». Но, увы, и ах, диван оказался занят. На нем, чинно сложив крылья, восседал мой вчерашний собутыльник и глядел на меня с явным сочувствием. Перед ним на табуретке возвышалась заиндевевшая бутылка «Немирова» и на блюдечке возлежало нарезанное румяное яблочко. Я кивнул, и ангел не заставил себя упрашивать.
Вскоре в мир вернулись все краски жизни, и мысли мои потекли более плавно.
- Чтож Саша слова все сказаны,- негромко произнес ангел,- похоже, тебе действительно пора.
Меня опять затошнило:
- Я...
Собутыльник недоуменно изогнул бровь.
- Ты что хочешь отказаться?
Мне было ужасно неудобно все-таки человек, тьфу ты... с выпивкой закуской по-людски, а я... Но, тем не менее, голова моя неубедительно кивнула.
- Так.- Ангел встал, хрустнул крыльями, словно жестким веером, прошелся по комнате.
- Начнем сначала, - его лицо не предвещало мне ничего хорошего, но терпение было видимо действительно ангельским.
- Может быть, я ничего не понимаю,- саркастически начал он или оно, как его величать в этом смысле я слава богу не знал,- но потрудись объяснить мне одну вещь... Вот сидишь ты тут один одинешенек, страдаешь неизвестно отчего. Бросили тебя все, работу потерял, из квартиры скоро выгонят или пропьешь ее к херам. И тут к тебе является мифическое так сказать существо, поит тебя, кормит, предлагает некоторую сумму... И просит за это. Просит, заметь!- палец Ангела взметнулся указующим перстом, сущую безделицу, так просто, пустяк! Выполнить непыльную, хорошо оплачиваемую работу, которая пользы принесет массу, от мыслей о суициде избавит, а вдобавок откроет душе твоей бессмертной тайны, которые и не снились, а ты, Саша не видишь в этой ситуации ничего лучшего, кроме как отказаться! Не стыдно?
Я понуро молчал, верно, ведь бает сволочь, и все равно...
- А чего это вдруг я квартиру потеряю? - неожиданно для самого себя спросил я.
- А потому,- ангел так глянул мне в душу, что она ушла в тапочки,- потому уважаемый квартиросъемщик Маношин, что ваш не менее уважаемый горсовет готовит ввести в жизнь распоряжение за номером 445689Г о принудительном выселении граждан неоплачивающих коммунальные услуги сроком более двух лет. А вы уважаемый, когда за свет за газ, за жилплощадь последний раз изволили платить? Предъявите квитанции!
«Вот ведь гад, - подумалось мне,- а ведь добреньким прикидывался!»
- Угу,- кивнул ангел,- гад я, правильно. Не стесняйтесь гражданин.
«И мысли читает!»
- Сильно надо, - фыркнул ангел,- они у тебя примитивные, а для настоящего чтения напрягаться нужно. Впрочем, могу научить, если поладим. Хотя Саша веришь, сдается мне, что все твои беды от банальной тупости.
- Ну, хорошо. Вот тебе еще аргумент. Ты знаешь, что такое предначертанность. Ага. Допустим, летит самолет Москва-Ташкент. Хороший самолет, надежный. Но понимаешь, какая беда. Витя Трофименко, который предполетную подготовку проводил одну штуку не заметил. А самолетик аккурат над твоим домом рейс производит. Догадываешься. Наступает время «Ч»... Отваливается от него некая деталь. Небольшая. Но ускорение свободного падения вещь неумолимая и неприятная... для смертных. И прошивает эта деталька крышу дома твоего насквозь аккурат над твоим любимым диваном... Ну...
- А я диван переставлю...
- Нет, у тебя сил не будет. На тот момент ты в отключке будешь лежать, потому что старого приятеля встретишь. Грех отказаться будет. Даже зная об этом, я не уверен, что, во-первых, ты отнесешься к моему предупреждению с должной серьезностью, во-вторых, тебе просто не будет облом и, в-третьих, принятых тобою мер безопасности будет недостаточно. Более того ты можешь уехать, спрятаться в бункер какой-нибудь, милицию вызвать даже в Ташкент позвонить, но... Случится что-нибудь еще и ты в этот момент все равно окажешься на своем любимом диване.
Сердце мое бешено заколотилось. Но вслух я промямлил:
- Ты как Сан Мьюнг Мун.
- Чего это вдруг?
- А он считал, что все беды от коммунизма. Устроил у себя что-то типа колонии или коммуны. Народ на него пахал по шестнадцать часов в сутки за еду, а он их проповедями кормил, загоняя в состояние отрешенности и тем самым лечил от алкоголизма.
Ангел расхохотался:
- Уел, уел. Ловко ты меня. Ну ладно,- он театрально вытер крылом несуществующие слезы.- Прости мя грешного. Давай по пятьдесят за мир и согласие.
- Да не дрейфь,- продолжил он, разливая,- я ж тебя не куском хлеба попрекал, а разозлить хотел, что-то ты совсем расклеился, парниша.
Я тяжело вздохнул и выпил, не чокаясь и не закусывая.
- Ладно, попал и попал. Говори что делать?
х х х
Спящая красавица. За мгновение до пробуждения.
Почти Пикассо.
Было совсем темно. Пространство на ощупь казалось жидким и скользким как грязь. Оно лезло в ноздри, растекалось по лицу, и воздух был где-то очень далеко и казался недостижимым. Руки пытались раздвинуть этот ужас, но были бессильны перед наступившей тьмой. Не было голоса, чтобы кричать... Мысль была только одна, но она заполняла весь мозг без остатка: «Меня закапывают живьем...»
А потом вдруг все как-то сразу закончилось. И свет стал проступать вокруг и тени куда-то ушли. Вера ясно увидела перед глазами пластиковый пол, незнакомый и память растерянно засуетилась.
Чье то прикосновение, Вера дернулась, и тело отозвалось болью.
«Меня били?»
«Да».
Кровь.
«Моя? Да что же это такое?»
Она с усилием приподнялась, нога уперлась во что-то мягкое. Человеческое тело. Мужчина. Не двигается.
Чей то голос.
- Вера Анатольевна, не стоит так напрягаться, сейчас Вам станет легче, сможете подняться и все вспомнить. Давайте!