Страница 38 из 55
Стерев ладонью пену, оставшуюся в уголках рта, Лоуренс сказал:
- Когда праздник закончится, наступит время покупать и продавать остатки пшеницы, верно?
- Да, верно.
- Когда настанет это время, я хочу, чтобы ты помог мне распустить один слух.
На лице Марка появилось такое выражение, словно он сейчас оценивал качество пшеницы.
- Я не собираюсь делать ничего опасного, - заявил он.
- Если бы ты должен был говорить это сам, это могло бы быть опасным, но если говорить будет мальчик, проблем не будет, верно?
Все, чего хотел Лоуренс, – распустить совсем небольшой слушок.
Однако слухи имели страшную силу.
Рассказывали, что давным-давно некая большая страна встала на путь к гибели лишь из-за того, что какой-то юнец в каком-то городе сказал, что король, похоже, болен. Слова юнца мгновенно разошлись по стране, затем по соседним странам, из-за этого распались военные союзы, а потом соседи напали на эту страну и расчленили ее на части.
Тем для разговора у людей на самом-то деле было немного.
И уши их предназначались специально для того, чтобы улавливать подобные мелкие слухи и затем радостно их распространять.
Марк выдвинул челюсть вперед, приглашая Лоуренса продолжать.
- Когда я подам знак, кто-то должен сказать в определенном месте, что пшеница совсем скоро вздорожает.
Едва Лоуренс произнес эти слова, Марк застыл на месте, словно само время замерло, и устремил взор куда-то в пространство. Он явно пытался понять смысл сказанного Лоуренсом.
Несколько секунд спустя он скептически улыбнулся и снова перевел взгляд на Лоуренса.
- Ты хочешь уронить цену этих камешков?
- Примерно так.
Лоуренс предположил, что в основном покупали и продавали пирит те, кто пришел в город, чтобы продать свои товары и закупить что-нибудь для себя.
Для себя они должны будут закупать в первую очередь пшеницу.
Когда настанет время для закупок пшеницы, если пройдет слух, что она подорожает, все, конечно, примутся продавать купленный ранее пирит, чтобы иметь при себе больше денег и приобрести то, ради чего они, собственно, и пришли.
В таком случае цена пирита, несомненно, начнет снижаться.
А потом достаточно ей будет достичь определенной величины, как она рухнет, и это падение будет уже не остановить.
Торговец пшеницей отхлебнул пиво и прохладным голосом произнес:
- Я не ожидал, что ты такой неизобретательный.
- А если я тебе скажу, что одновременно с этим я собираюсь продать большое количество пирита, ты по-прежнему будешь думать так же?
Веки Марка дернулись. После краткого размышления он поинтересовался:
- Сколько именно?
- На тысячу монет Тренни.
- Что… тысячу? Ты что, сдурел? Ты хоть представляешь, сколько ты сам на этом потеряешь?
- Неважно, на сколько упадет цена. Для меня это не имеет значения.
Марк сидел сейчас с невероятно кислым выражением лица и с шелестом поглаживал бородку. Глаза его бегали по сторонам, изо рта вырывалось что-то вроде стона. Судя по всему, он никак не мог понять, о чем думает Лоуренс.
- Если мне удастся купить пирита еще на пятьсот серебряных монет, то вырастет цена или упадет – мой кошель не пострадает в любом случае.
В этой сделке, предложенной Лоуренсом, в невыгодном положении находился Амати.
Именно по этой причине.
- Черт, продал, значит, в долг, хех, - сказал Марк.
Если товар, имеющийся на руках, дорожает, кошель торговца, конечно же, не страдает; но случаи, когда и падение цен не бьет по кошелю, весьма редки.
Если цена уже проданного товара будет падать, все, что нужно, – это заново купить товар по низкой цене и передать его сопернику. Если же цена имеющегося на руках товара растет, это прямая прибыль. Если продать товар в долг и одновременно купить нормальным способом, кошель не потяжелеет и не похудеет независимо от того, вырастет в итоге цена или упадет.
Но главным преимуществом Лоуренса было то, что, если товар продавать сразу в больших количествах, его цена неизбежно упадет, а также то, что Амати было необходимо во что бы то ни стало заставить пирит дорожать – он ведь должен был собрать заранее оговоренную сумму денег.
Другими словами, Лоуренс намеревался использовать пятьсот монет, полученных от Амати благодаря продаже в долг, а также всех оставшихся у него собственных денег, чтобы ходить по городу и покупать в разных местах пирит, а затем разом продать его весь и тем самым обвалить цену на него.
Такое вполне можно было осуществить – если только отбросить мысли о получении прибыли.
Сам будучи когда-то бродячим торговцем, Марк мгновенно понял этот план.
Разумеется, ему не требовалось объяснять, кто был соперником Лоуренса.
- Бедный рыботорговец, его поймали на невежестве… теперь ему можно только посочувствовать.
Лоуренс в ответ лишь пожал плечами.
Однако в этом плане, сулившем на первый взгляд столь серьезное преимущество, была одна уязвимость, тревожащая Лоуренса.
Воистину, не существует в природе совершенных планов.
- А должен был бы этот паренек понимать, что опасно ввязываться в незнакомые тебе дела, - заметил Марк.
- О да, он не мог не знать, что это рискованно, но сделку все же принял. Кстати, я ему об этом сказать не забыл.
Издав смешок, Марк прикончил остатки пива в своей кружке. Затем лицо его посерьезнело, и он спросил:
- Так это все, что ты хотел у меня попросить?
- Есть еще кое-что.
- Выкладывай.
- Помоги мне разыскать и купить пирит.
При этих словах Марк лишился дара речи – просто сидел и смотрел на Лоуренса.
- Ты подписал договор, не найдя заранее, где достать пирит? – переспросил он наконец.
- К сожалению, на это у меня не было времени. Так ты поможешь?
Именно из-за этого Лоуренс не мог смотреть в будущее спокойно.
Как бы совершенен ни был план, осуществить его невозможно, если не выполнены все необходимые условия.
А то условие, которого не хватало Лоуренсу, было очень трудно обойти.
Разумеется, Лоуренс мог подождать до утра и купить пирит на рынке. Но если бы он принялся покупать на рынке пирит на несколько сотен серебряных монет, цена тотчас бы подскочила.
Лоуренс должен был действовать скрытно и скупать пирит таким образом, чтобы это не повлияло на его цену.
Проще всего было этого добиться, если скупать пирит понемногу, пользуясь обширными связями городских торговцев.
- Оплата – только деньгами. Цена не имеет значения, даже если она выше цены на рынке. Если покупка большая, можно платить румионами.
Если серебряная монета Тренни – острый меч, то золотой румион тогда – лес копий, выставленных в ряд. Когда речь шла о покупке дорогого товара, золотой румион можно было считать сильнейшим оружием в мире.
Однако, хоть деньги у Лоуренса и имелись, но связей среди торговцев не было, и, кроме Марка, не было друзей, к которым он мог бы обратиться за помощью.
Если Марк ему откажет, Лоуренсу придется положиться лишь на собственные силы, чтобы собрать нужное количество пирита.
В этот город он заезжал по своим торговым делам лишь на несколько дней в году; можно было только вообразить, какого труда ему будет стоить покупка здесь пирита.
Марк, однако, стоял недвижимо и смотрел лишь ему ведомо куда.
- Я заплачу за помощь. И это будет немаленькая сумма.
Лоуренс имел в виду, что он не ограничится обычным вознаграждением за посредничество при покупке.
При этих словах Марк кинул на Лоуренса быстрый взгляд.
В конце концов, Марк все же был торговцем. Вполне естественно было, что он не хотел трудиться даром.
И тут Марк коротко произнес:
- Не могу.
- Хорошо, значит… э?
- Не могу.
На сей раз Марк сказал эти слова, глядя Лоуренсу в глаза.
- Но поче-?..
- Здесь я не могу тебе помочь, - совершенно серьезным тоном проговорил Марк. Лоуренс потянулся вперед всем телом и с нажимом сказал:
- Я отблагодарю тебя за эту услугу. Я не пожадничаю, не ограничусь только деньгами за посредничество. Ты ничего не потеряешь. Это же отличные условия, верно?