Страница 17 из 26
Глава 12. Странная эта штука – любовь…
На следующий день я ухожу из дому, не дожидаясь Кати. Что-то подталкивает меня. Мне не сидится на месте. Я наспех съедаю яичницу и даже сок не допиваю. Голос внутри, точнее, не голос, но что-то такое, чего я не могу описать, влечет меня за собой, рождая во мне какое-то радостное нетерпение. Я ему не сопротивляюсь. Может быть, даже то, что со мной происходит, как-то связано с ним. Мне стоит только захотеть что-то вспомнить – и это тут же встает перед глазами. Будто я книгу из шкафа достаю. Я помню весь вчерашний день до мельчайших черточек. Вчера я бродил по городу несколько часов, пока не устал. И потом незаметно вышел к своей калитке. К своему дому. И смотрел разные программы по визору. Особенно про женщин. Были даже такие, в которых женщины оставались совсем без одежды. Когда я на них смотрел, внутри у меня что-то ломалось. Словно я должен что-то сделать и хочу этого, но не знаю – что именно. И мой голос тоже хочет узнать – что именно. Я чувствую это.
Я покупаю мороженое у недовольного Ахмада и отправляюсь в путь. На этот раз иду совсем в другую сторону. Я жадно исследую новый для себя мир. Иду быстрым шагом, останавливаясь только затем, чтобы пропустить машину на перекрестке. Вид домов и ярких вывесок становится для меня почти привычным. Теперь я больше наблюдаю за людьми. Не всем это нравится. Некоторые отвечают на мой интерес вызывающим взглядом. Тогда я улыбаюсь и перестаю на них смотреть. Я не люблю ни с кем ссориться.
Странно, но обнимающихся парочек на улице сегодня я не встретил. Наверное, это от того, что еще слишком рано. Люди вокруг все куда-то спешат. Меня обдает волнами исходящей от них озабоченности. Я вижу, как впереди идущий мужчина бросает обертку от съеденного пирожка в какую-то квадратную дырку с рисунком над ней. Потом смотрю на зажатые в руке бумажки от своего мороженого. Подражая мужчине, осторожно сую их в черное отверстие. Руку мою обдает теплом. Я быстро отдергиваю ее. Бумажки исчезли, будто их и не было. «Уничтожение мусора» – гласит надпись над дыркой. А я-то, недоумок, вчера весь день кидал мусор прямо на разноцветные тротуары! С этого момента решаю всюду искать такие же черные дырки. Мои смятые бумажки смотрятся на красивых камнях очень странно. Наверное, из-за этого вчера некоторые смотрели на меня косо.
Какой-то мужчина приветливо улыбается мне и протягивает книжечку.
– Совершенно бесплатно! – искренне говорит он. – Помогите Святой Церкви Восходящего Солнца! Прочитайте это, и ваш путь обретет смысл!
– Спасибо, – вежливо говорю я и беру тоненькую брошюрку, намереваясь продолжить путь.
– Постойте, молодой человек! – мужчина цепко ухватывает меня за рукав.
– Да?
– Я сказал, что это совершенно бесплатно, – частит мужчина, не переставая улыбаться и заглядывать мне в глаза. – И это действительно так! Но, получая эту уникальную книгу, человек должен внести небольшое пожертвование Утреннему Богу.
– Пожертвование?
– Да, совершенно небольшое. Иначе прочитанное не обретет для вас глубокий смысл и ваше драгоценное время будет потеряно зря, – поспешно говорит мужчина.
Что-то не нравится мне в его настойчивости. Какое-то чувство, кроме радости, исходит от него. Но он так мне улыбается, как никто до него. И мне хочется сделать для него что-нибудь приятное.
– Что я должен делать? – спрашиваю я.
– Совсем пустячок. Крохотный взнос для Утреннего Бога. Скажем… – мужчина на долю секунды замешкался, глядя мне в глаза, -…десять кредитов!
– А как?
– То есть? – опешил божий человек и даже улыбаться перестал.
– Как это сделать?
– Ну… очень просто. Дайте мне эти деньги, и все!
– Возьмите, – я протягиваю ему свой жетон.
– Что это? – с подозрением спрашивает мужчина. Его радушие как-то на глазах вянет.
– Деньги, – отвечаю я.
– Мне нужны наличные, – безапелляционно заявляет он.
– Но у меня нет других, – мне так жаль, что я расстроил такого доброго человека. Я чувствую, как вместо радости он начинает испытывать нечто совсем другое. Раздражение.
– Тогда вы не сможете приобщиться к таинствам Святой Церкви Восходящего Солнца, – снова улыбнувшись широко-широко, он вырывает у меня из рук книжечку и спешит дальше.
Я провожаю его взглядом. Надо же, какой приятный человек. Жалко, что я не смог поговорить с ним подольше. Мужчина, тем временем, включает улыбку и бросается наперерез женщине со спортивной сумкой через плечо. Ухватывает ее за руку. Что-то проникновенно говорит. Женщина отвешивает ему тяжелую затрещину, вырывает руку и не оглядываясь, спешит дальше.
– Чертовы жулики! Совсем обнаглели, – бурчит она себе под нос.
Я улыбаюсь ей. Она подмигивает в ответ. Поправляет сумку на плече. И исчезает за поворотом.
Через несколько кварталов – я уже знаю, что такое «квартал» – мне навстречу попадается девушка на высоких каблуках. Она явно никуда не спешит. Внутри нее только тревожное ожидание. И никакой спешки. Завидев меня, она улыбается.
– Какой красивый мужчина, – говорит она, странно растягивая слова. – Такому не пристало ходить одному. Где же ваша пара, мистер?
– Пара?
– Вы же не хотите сказать, что одиноки?
Секунду подумав, я вынужден был признать, что я действительно одинок. Ведь у меня нет семьи. А Генри и Кати – вовсе мне не семья.
– Как вам тяжело, должно быть, – грустно улыбается девушка и берет меня за руку.
От исходящего от нее запаха у меня сразу пересыхает во рту. Она мягко влечет меня за собой.
– У нас вам помогут, сэр! – она горячо шепчет мне в самое ухо, так, что ее губы тепло щекочут кожу. – У нас никто не чувствует себя одиноким.
– Мне так хочется, чтобы меня обняла красивая женщина, – говорю я ей. – Меня никогда не обнимали так, как мне хочется.
– Нет ничего проще! К тому же, у нас совсем недорого.
– Наверное, вы меня не так поняли, мисс. Я имел в виду любовь.
– Сэр, мы просто говорим на разных языках! Именно это я и хотела вам предложить, но стеснялась. Любовь – это же так интимно…
И она провожает меня в дом с кожаной мебелью. Там мне дают посмотреть красивые движущиеся картинки, на которых разные неодетые женщины. Угощают чаем. И еще чем-то, от чего у меня перешибает дыхание и кружится голова. Потом очень вежливая и обходительная женщина спросила у меня, кого я выбрал. Мне так стыдно было ее огорчать, к тому же, у меня глаза разбежались, и я ткнул пальцем куда-то не глядя.