Страница 9 из 32
Утро воскресенья началось как минимум странно: в семь утра она открыла глаза и уставилась в потолок. Пришло два абсолютно четких осознания: первое - спать она больше не хочет, совсем; второе - помня ту ерунду, которая ей снилась, в ближайшее время спать она больше не захочет вообще.
Потолок был белым и немного кривым. Это успокаивало - раз уж даже потолок может быть кривым, то жизнь просто обязана быть криво-кособокой.
Внезапно она поняла, что просто валяться в кровати ей как-то лень. Еще раз прокрутила эту мысль в голове, усмехнулась и села.
Что делать в воскресенье ранним утром, если спортом никогда не занималась, готовить не хочется, да и не надо, ибо вчера, пытаясь отвлечься, и так наготовила больше, чем нужно, для уборки рановато, да и не планировала она сегодня уборку...
Девушка встала, сходила в душ, выползла оттуда, замотавшись в полотенце, села на диван и... задумалась. Вновь и вновь возвращались моменты из ее дурацкого сна: пустой класс, почему-то весь залитый зеленой краской. Дин Тревор, старательно прыгающий со шваброй и смывающий краску с потолка (откуда она там только взялась?). Она, сидящая на столе в его спортивном костюме, с рассыпанными по плечам волосами и подтрунивающая над тем, как он забавно смотрится, когда пытается смыть краску, и еще над тем, как он вообще умудрился так запачкать весь кабинет.
Он отвечает что-то, чуть надув губы и склонив голову на бок. Такой смешной, немного обиженный.
Она вскакивает с преподавательского стола, на который уже успела забраться с ногами, и начинает его щекотать.... И нет никакой неприязни, никакой ненависти. Есть только странная, неуловимая легкость.
А потом дверь кабинета распахнулась и в нее влетела Падерн, под руку с Эндрю и Джессикой. Краска на стенах из зеленой превращается в мутно-коричневую, огромной класс сжимается до размера маленькой комнатки. И только Тревор, как ни странно, не начинает, как обычно, орать, а просто берет ее за плечи и спокойно отправляет себе за спину
- Дур-дом! Вот ей-богу!... - девушка обхватила голову руками и встряхнула, надеясь вытрясти из нее ненужные мысли. Мысли не вытрясались.
Девушка провела рукой по волосам. Ничего не получалось, ничего не складывалось воедино, ничего умного не приходило в голову. И где же ее хваленая сообразительность? Сон никак не шел из головы. Господи! Что за ерунда. И вообще - что происходит?
- Он мне не нравится! - прошептала Энджи, вскочила и подошла к зеркалу. В нем отразилась невысокая девушка с темными волосами и большими уставшими глазами.
- Он мне не нравится! - повторила она, глядя себе в глаза. Затем она потрясла головой, снова провела рукой по волосам и уперлась рукой в зеркало: - Он мне не нравится! Совершенно, абсолютно, вообще! Он самовлюбленный, заносчивый и не думает ни о ком, кроме себя...
"Почти ни о ком", - поправил внутренний голос, и его тут же захотелось убить.
- Ох, господи, - Энджи провела рукой по зеркалу вверх и оперлась макушкой о поверхность. - Он мне не нравится! Совсем! Не нравится!
- Кто тебе не нравится, - раздался голос сзади и Энджи испуганно оторвалась от зеркала и посмотрела на вошедшего.
- Так кто тебе не нравится? - повторила мама и усмехнулась.
- Мам! Ты вернулась! - восторженно воскликнула девушка и рванула к женщине. - Мама!
- Я тоже соскучилась, солнышко, - женщина прижала дочь к себе и улыбнулась ей в волосы. - Давно меня не было.
- Давно? Целую вечность!
- Так уж и целую! - усмехнулась женщина и внимательно посмотрела на дочь.
- Целую! - уверенно сказала девушка и улыбнулась.
- И с каких пор пять дней стали вечностью? Малышка, ты меня пугаешь, - женщина усмехнулась и покачала головой. - Ты выросла...
- За пять дней?
- За целую вечность!
- Ты просто соскучилась, - уверенно заявила Энджи и улыбнулась еще шире. - Кушать будешь?
- А у нас есть что? - удивлению женщины не было предела.
- Ага.... Салат.
- Греческий.... - уверенно сказала мама, ни секунды не сомневаясь.
- И как ты догадалась? - притворно восхитилась девушка, а потом засмеялась. - Так будешь?
-- Конечно, буду, - женщина посмотрела на дочку, а затем покачала головой. - И все-таки, кто тебе не нравится?
- Никто, - смутилась Энджи и отвела глаза. - Так, мысли вслух и вообще. Пошли кушать. Я тебе чай сделаю, - девушка рванула на кухню с необычайной поспешностью, что вызвало еще больше подозрений.
- Так уж и никто?
- Абсолютно, - уже более уверенно сказала брюнетка, доставая из холодильника миску с салатом и ставя ее на стол. - Чай будешь?
- Энджи!
- Э-м-м-м-м... - девушка оглянулась и посмотрела на мать.
- Да, так, мысли вслух, - та еще раз посмотрела на девушку и усмехнулась. - Не хочешь узнать, как прошла поездка?
- Да если честно, не очень... как-то мне не вставляет часа два слушать про теологию... Ты уж не обижайся.
Мама усмехнулась и села на табуретку.
- Ну что ты. Какие обиды.
- Вот-вот... - потом посмотрела на маму и улыбнулась. - Ну хорошо. Как прошла поездка?
- Мне казалось, ты не хочешь часа два слушать про теологию? - сказала женщина и чуть опустила голову.
- Походу, я хочу послушать совсем не о теологии, - Энджт вопросительно подняла бровь и внимательно посмотрела на маму. Уж слишком странной она показалась. Какой-то не в меру счастливой. - Итак?
- Не понимаю, о чем ты. Но если хочешь... В общем, у нас было три лектора, лучшие специалисты в области теологии и языкознания. Представляешь! Плюс, женщина, которая специализируется в области концептов различных культур и...
- Мама, что произошло? Я же вижу, что дело тут совсем не в теологии, не в концептологии и даже не в языкознании. Так что, колитесь, подсудимый. Ваше молчание будет рассмотрено как препятствие ведению следствия.
- Энджи, ну что могло случиться! - как-то чересчур странно ответила женщина и отвела глаза.
- А если серьезно? - девушка нахмурилась. Обычно они могли рассказать друг другу почти все, так что же произошло сейчас&
- Ну... в общем, - женщина пожала плечами. Сейчас она выглядела скорее как девушка-подросток, вернувшаяся с дискотеки и обнаружившая, что родители прекрасно осведомлены, где она была. - А почему ты так рано встала? - в который раз попыталась она перевести тему.
- Мама! - Энджела была неумолима.
- Ну хорошо. Я ... познакомилась с одним человеком. Мужчиной... - женщина вздохнула и покачала головой.
- И.. - подтолкнула ее дочь.
- И. Что "и"? Мы поговорили. Потом встретились еще раз, уже после семинара. Обсудили проблемы развития современного искусства. Ну... Потом еще раз встретились на лекции и после нее тоже. И... В общем сегодня мы снова встречаемся. Вечером. Он хочет посмотреть мою галерею.
- Так!!! - Энджи усмехнулась и очень выразительно посмотрела на мать. - А дальше.
- Что дальше! И вообще! Я уже взрослая и вполне могу себе позволить...
- Так кто же спорит, мам!
- Да ну тебя...
- Ну вот, как что-то интересное, так сразу "Ну тебя", мам! Ну что это такое!?
И обе весело рассмеялись.
Дин Тревор стоял у окна и смотрел на хмурое небо. В последнее время оно все чаще и чаще становилось вот такого странного цвета. Он не знал, с каких пор стал смотреть вверх, но стал. И это даже успело войти в привычку - какой-то странный ритуал. Он приходил с работы, открывал балкон настежь, брал кружку кофе и смотрел. Что он там искал, в далеком небе, - неясно, просто все вдруг стало слишком странно, необычно. Когда это началось? Дурацкий вопрос. Вроде, ничего и нет, а возможно, это тянется очень и очень долго. Вот только чувство неправильности никак не покидает. Поэтому он часами мог стоять вот так, ища поддержки. Ведь небо должно знать.
В старом плеере тихо играла музыка, а в голове снова и снова прокручивался сегодняшний день. МХК. Учитель как всегда задал парное задание. Дин даже не думал искать себе пару, они все делали вместе с Чарли. А затем, внезапно, друг ухмыльнулся, вскочил, заявив, что должен бежать доделывать программу ко дню осенних именинников, и вылетел. Препод лишь согласно кивнул головой - естественно, ведь он тоже в этом участвовал. За ним вскочила Вэл, которая по сути и была организатором всего этого бардака, и Дин остался один за партой, полностью ошарашенный происходящим. В голову закралась нехорошая мысль и он поднял голову. Мысль подтвердилась... Не менее ошарашенные глаза Деймон смотрели на него. Ну конечно, ведь только они остались без пары. Ох, как был доволен учитель, когда понял, что эту парочку наконец-то можно посадить вдвоем.