Страница 73 из 91
– В пятницу, вроде бы, – раздался голос со скал. – А, придур…
Лошади сдали назад и тотчас понеслиь галопом вперед. Асфальтово размахивание кнутом было не более чем инстинктивной реакцией.
Они не сбавляли хода, пока не удалились на несколько миль по дороге.
– Просто помалкивайте насчет денег, ладно? – прошипел Асфальт.
– Я профессиональный музыкант, – заявил Глод. – Конечно, я думаю о деньгах. Сколько еще до Квирма?
– Теперь намного меньше, – сказал Асфальт. – Пара миль.
И за следующим же холмом они увидели город, раскинувшийся в долине внизу. У закрытых ворот виднелась группа людей. Лучи заходящего солнца играли на шлемах.
– Как называются эти длинные палки с топором на конце? – спросил Асфальт.
– Алебарды, – сказал Бадди.
– Там их полно, – заметил Глод.
– Вряд ли их приготовили для нас, – сказал Клифф. – Мы же просто музыканты.
– И еще я вижу каких-то мужиков в длинных мантиях, в золотых цепях и с побрякушками, – сказал Асфальт.
– Городское начальство, – предположил Глод.
– Я вот думаю, тот всадник, который обогнал нас сегодня, – сказал Асфальт. – Может, он вез новости?
– Ну и что, не мы же разнесли этот их театр? – сказал Клифф.
– Ага, вы всего лишь шесть раз бисировали, – согласился Асфальт.
– И не мы устраивали весь этот бардак на улицах.
– Я уверен, что те люди с острыми клинками это поймут.
– Может быть, им не понравился наш дизайн гостиничного номера, – сказал Клифф. – Я ведь говорил тебе, что оранжевые шторы не сочетаются с желтыми обоями.
Телега подкатила к воротам и стала. Шарообразный мужчина в трехрогой шляпе и подбитом мехом плаще встретил их хмурым взглядом.
– Являетесь ли вы музыкантами, известными как Банда Рока? – спросил он.
– А в чем проблема, начальник? – вопросом на вопрос ответил Асфальт.
– Я мэр города Квирм. По законам Квирма Музыку Рока запрещено исполнять в его стенах. Вот здесь об этом сказано, поглядите…
Он помахал свитком. Глод схватил его.
– По-моему, чернила еще не высохли, – заметил он.
– Музыка Рока является нарушением общественного порядка; доказано, что она наносит ущерб здоровью и нравственности, а так же служит причиной ненатуральным вращениям телом, – заявил мужчина, скручивая свиток.
– Вы хотите сказать, мы не сможем попасть в Квирм? – спросил Глод.
– Сможете, если очень хочется, – сказал мужчина. – Но играть – нет.
Бадди поднялся на ноги.
– Мы будем играть, – сказал он. Гитара висела у него на плече. Он сжал гриф и угрожающе занес правую руку над струнами. Глод в отчаянии обернулся. Клифф и Асфальт зажали уши руками.
– О! – сказал он. – Я так понимаю, у нас здесь есть прекрасный повод для торговли.
Он соскочил с телеги.
– Я полагаю, о чем Ваша Честь не слышала, – сказал он, – так это о музыкальном налоге.
– Какой еще музыкальный налог? – в один голос спросили Асфальт и мэр.
– Ввели совсем недавно, – объяснил Глод. – В расчете на популярность Музыки Рока. Музыкальный налог, по пятьдесят пенсов с билета. В Сто Лате он составил, по моим прикидкам, э-э-э, двести пятьдесят долларов. В Анк-Морпорке, конечно, в два раза больше. Его придумал Патриций.
– В самом деле? Похоже, что Витинари совершенно прав, – заметил мэр, массируя подбородок. – Так вы говорите – двести пятьдесят долларов в Сто Лате? Точно? А ведь наш город значительно больше.
Стражник с пером на шлеме нервно отдал честь.
– Прошу прощения, Ваша Честь, но в записке из Сто Лата говориться…
– Погодите минутку! – сказал мэр раздраженно. – Я думаю…
Клифф слез с телеги.
– Это ведь взяточничество, разве нет? – прошептал он.
– Это налогообложение, – сказал Глод.
Стражник опять отдал честь.
– Но в самом деле, сэр, стражники из…
– Капитан! – перебил его мэр, задумчиво изучая Глода. – Это политика! Прошу вас!
– И это тоже? – спросил Клифф.
– И чтобы продемонстрировать добрую волю, – заявил Глод. – Было бы неплохо, если бы мы внесли налог до представления, как полагаете?
Мэр вылупился на него в изумлении – у него никак не укладывалось в голове, что у музыкантов может быть что-то общее с деньгами.
– Ваша Честь, в послании сказано…
– Двести пятьдесят доллларов, – повторил Глод.
– Ваша Честь…
– Вот что, капитан, – сказал мэр, прниявший, по-видимому, какое-то решение. – Мы же с вами знаем, что люди в Сто Лате довольно странные. В конце концов, это же просто музыка. Я ведь говорил, что это какое-то дурацкое послание. Не вижу, какой может быть ущерб от музыки. А эти молодые люди, как мне совершенно очевидно, весьма успешны, – добавил он. Этот факт явно обрадовал мэра, как и любого другого на его месте. Никто не любит нищих воров. – Да, – вернулся он к теме разговора. – Столатчане просто попытались надуть нас. Они считают, что если человек живет не в Сто Лате – то он простофиля.
– Да, но из Псевдопо…
– А, эти! Высокомерное стадо! Немного музыки – кому от этого плохо? Особенно, – мэр пристально посмотрел на Глода, – если это в общественных интересах. Пропусти их, капитан.
Сьюзан вскочила в седло.
Она знала это место. Она даже видела его однажды. Теперь здесь появилось несколько новых изгородей вдоль дороги, но оно все еще было опасным.
Она знала и время.
Аккурат перед тем, как этот поворот назвали Кривой Мертвеца.
– Привет, Квирм!
Бадди ударил по струнам и принял позу. Слабое белое сияние, как от дешевых блесток, обрисовало его силуэт.
– Ух-у-ху!
Приветствие перешло в привычный вал звука.
«Раньше мне казалось, что можно быть убитым людьми, которым ты не нравишься, – думал Глод. – Теперь я вижу, что вполне вероятно погибнуть из-за людей, которые тебя любят…» Он опасливо осмотрелся. Вдоль стен были расставлены стражники – капитан оказался не дурак. Надеюсь, что Асфальт держит наготове телегу и лошадей, как я его просил…
Он посмотрел на Бадди, сверкающего в лучах рампы.
Пара вещей на бис – и бегом через черный ход прочь отсюда, думал он. Большая кожаная сумка была прикована к ноге Клиффа. Всякий, кто схватиться за нее, обнаружит, что тащит за собой барабанщика весом в тонну.