Страница 64 из 91
Во тьме под мостом мерцал красный глаз костра. Фигура, покачиваясь, двинулась на свет. Темные силуэты вокруг огня развернулись и уставились во тьму, пытаясь определить природу визитера.
– Это же крестьянская телега, – сказал Глод. – Я телегу с первого взгляда узнаю. Даже если она покрашена в голубой цвет. А эта еще и раздолбана.
– Это все, что мы можем себе позволить, – сказал Асфальт. – Кроме того, я постелил свежей соломы.
– Я думал, мы поедем в дилижансе, – сказал Клифф.
– Мистер Достабль сказал, что артистам вашего калибра не пристало ездить в общественном транспорте, – объяснил Асфальт. – Кстати, он считает, что вам не захочется лишних трат.
– Что скажешь, Бадди, – спросил Глод.
– Не думал об этом, – ответил Бадди неопределенно.
Глод и Клифф обменялись взглядами.
– Я полагаю, что если ты увидишься с Достаблем и потребуешь чего-нибудь получше, ты это получишь, – сказал Глод.
– У нее есть колеса, – сказал Бадди. – Это все, что нужно.
Он забрался на телегу и устроился на соломе.
– Мистер Достабль наделал новых маек, – сказал Асфальт, чувствуя, что радостным предвкушением как-то не пахнет. – Специально для тура. Смотрите, у них на спине написано, где мы будем. Здорово, правда?
– Ага. Когда Гильдия Музыкантов пооткручивает нам головы, мы легко сможем узнать, где это произошло, – согласился Глод.
Асфальт щелкнул кнутом над головами лошадей. Они двинулись вперед легким шагом, подразумевающим, что именно так они и собираются идти весь день, и ни один идиот, достаточно придурковатый, чтобы использовать кнут по назначению, не заставит их переменить это решение.
– Жучит, жучит! Серней человечка, говорю я. Жучит. Он желтая жропа, вот кто он. Десять сотен лет! Жучит.
– ПРАВДА?
Смерть отдыхал.
С полдюжины человек сидело вокруг костра. И все они были дружелюбны и веселы. Бутылка ходила по кругу. Говоря точнее, это была половина жестянки. Смерть не задумывался особо о том, что там было внутри, как и о том, что булькало во второй, большей жестянке, висящей над горящими старыми ботинками и мусором.
Они не спрашивал его, кто он такой.
Никто из них не имел имени, насколько он мог понять. У них были… ярлыки, вроде Срывного Кена, Гроба Генри или Вонючего Старины Рона, который говорил что-то насчет того, кем они были, но ничего о том, кто они есть.
Жестянка оказалась у него в руках. Он передал ее дальше так тактично как только мог и мирно улегся на спину.
Люди без имен. Люди, такие же невидимые, как и он сам. Люди, для которых Смерть всегда был одним из возможных вариантов. Он решил задержаться здесь ненадолго.
– Бесплатаная музыка! – прорычал мистер Клит. – Бесплатная! Ну какой идиот играет музыку за так? По крайней мере вы кладете на землю шляпу, чтобы люди кидали туда мелочь. Иначе какой вообще смысл?
Он уставился в бумаги и смотрел в них так долго, что Сумкоротый вынужден был деликатно покашлять.
– Я думаю! – сказал мистер Клит. – Этот жалкий Витинари. Он заявил, что это дело Гильдии – настаивать на исполнении своих законов…
– Я слышал, они покинули город, – сообщил Сумкомордый. – Уехали в тур. Куда-то в сельскую местность, я слышал. Наши законы на нее не распространяются.
– Сельская местность, – повторил мистер Клит. – Да. Опасная она, эта сельская местность.
– Точно, – согласился Сумкомордый. – Взять хоть ту же репу, для начала.
Глаза мистера Клита остановились на бухгалтерских книгах Гильдии. Ему пришло на ум, не в первый уже раз, что многие больше полагаются на железо и сталь, хотя золото является куда более мощным оружием.
– Мистер Дауни до сих пор является главой Гильдии Убийц? – спросил он.
Остальные руководители Гильдии Музыкантов неожиданно заволновались.
– Убийцы? – переспросил мистер Герберт Клавесин Трюк. – Я полагаю, об Убийцах здесь вообще речи быть не может. Это внутреннее дело Гильдии, разве нет? Мы не можем допустить вмешательства другой Гильдии.
– Это точно, – сказал Сумкоротый. – Что скажут люди, если узнают, что мы пользуемся услугами Убийц?
– У нас появится масса новых членов, – ответил мистер Клит своим размеренным голосом. – И резко повысится собираемость взносов. Ха. Ха. Ха.
– Погодите минутку, – сказал Сумкоротый. – Я не думаю, что мы должны спускать людям, не желающим вступать в Гильдию. Это разумная политика для Гильдии, да. Но Убийцы… ну…
– Что ну? – спросил мистер Клит.
– Они убивают людей.
– А ты предпочитаешь бесплатную музыку? – спросил мистер Клит.
– Нет, конечно, я предпочитаю…
– Я не припомню, чтоб ты вел такие разговоры, когда прыгал на пальцах того уличного виолончелиста месяц назад, – заметил мистер Клит.
– Ну, да, но это же не было, типа, убийством, – сказал Сумкоротый. – Я хочу сказать, он смог уйти сам. Ну, уползти. И он не потерял возможности зарабатывать на жизнь, – добавил он. – Без помощи рук, конечно, но…
– А тот флейтист? Который теперь всякий раз издает трель, когда икает? Ха. Ха. Ха.
– Да, но ведь это совсем не то же са…
– Ты знаешь Видауна, гитарного мастера? – спросил мистер Клит.
Смена темы сбила Сумкоротого с толку.
– Я спрашиваю, сколько гитар он успел продать с прошлой среды? – сказал мистер Клит. – И сколько новых членов появилось с тех пор в наших рядах?
– Ну…
– Если люди однажды решат, что можно слушать музыку просто так, то куда мы придем?
Он воззрился на двух своих собеседников.
– Не знаю, мистер Клит, – смиренно ответил Клавесин.
– Очень хорошо. А Патриций повел себя иронично в беседе со мной, – сказал мистер Клит. – Этого не повторится. Настала очередь Убийц.
– Я все же не думаю, что мы должны убивать людей, – заявил Сумкоротый упрямо.
– Я не желаю больше тебя слушать, – ответил мистер Клит. – Это внутреннее дело Гильдии.
– Да. Но это же наша гильдия…
– В точку! Так что заткнись! Ха! Ха! Ха!
Телега катила через бесконечные капустные поля по направлению к Псевдополису.
– Я уже ездил в турне, между прочим, – сказал Глод. – Я тогда играл со Снори Снорикузином и Его Латунными Идиотами. Каждую ночь в новой постели. Через некоторое время мы уже не помнили, какой сегодня день недели.