Страница 59 из 91
– Вид у тебя, как будто тебя постирали. Слушай. Музыка опасна…
Бадди пожал плечами:
– А, так ты говоришь про Гильдию Музыкантов? Мистер Достабль сказал, что на этот счет можно не волноваться. Мы уезжаем из города на…
Сьюзан шагнула вперед и схватила гитару.
– Я имею в виду вот это!
Струны забились и заскулили под ее пальцами.
– Не трогай ее!
– Она завладела тобой, – сказала Сьюзан, швырнув гитару на кровать. Бадди подхватил ее и взял аккорд.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – сказал он. – Все так говорят. Те двое считают, что она – зло. Но это не так!
– Может быть, она и не зло, но она неправильная! Она не для здесь и сейчас!
– Да. Но я могу управлять ею.
– Ты не можешь ею управлять. Это она управляет тобой.
– Так или иначе, ты-то кто такая, чтобы говорить мне все это? Мне не требуются поучения зубной феи!
– Послушай, она убьет тебя! Я в этом уверена!
– Предполагается, что я должен бросить играть из-за этого?
Сьюзан смешалась.
– Ну, не совсем… потому что в этом случае…
– В общем, я не намерен слушать какую-то таинственную потустороннюю женщину! Тебя, может быть, вовсе нет! Так что можешь убираться в свой магический замок, ладно?
Сьюзан на время лишилась дара речи. Она уже смирилась с безнадежной тупостью мужчин, особенно той их части, что ходит прямо и бреется каждое утро, но тем не менее была оскорблена. Никто не разговаривал со Смертью в таком тоне. По крайней мере, не так долго.
– Отлично! – сказала она, наклоняясь и касаясь его руки. – Но только ты увидишь меня еще раз… и тебе этого хватит! Потому что, позволь тебе сказать, я – это…
Внезапно она ощутила, что падает назад, стоя при этом прямо; комната поплыла мимо нее в темноту, закручиваясь вокруг потрясенного лица Бадди.
Темнота взорвалась и возник свет.
Трепещущий огонек свечи.
Бадди водил рукой в пустоте, которая только что была ею.
– Ты все еще здесь? Куда ты пропала? Кто ты?
Клифф оглянулся.
– Кажется, я что-то слышал, – пробормотал он. – Ты понял, или нет, что там, в лавке, некоторые инструменты не были просто обыкно…
– Я знаю, – сказал Глод. – Жаль, я не сыграл на крысиной флейте. Я опять голоден.
– Я хочу сказать, это мифиче…
– Да.
– Так как получилось, что они кончили музыкальным секонд-хэндом?
– Тебе когда-нибудь приходилось отдавать свои камни в заклад?
– О, конечно, – ответил Клифф. – Всем приходится это делать, в то или иное время, ты же знаешь. Иной раз больше и нечего заложить, если хочешь дожить до следующего обеда.
– Вот ты сам и сказал. Это то, через что каждый работающий музыкант должен рано или поздно пройти.
– Угу, но та штука, которую Бадди… Я хочу сказать, на ней стоял номер 1…
– Да.
Глод прищурился, разглядывая уличный знак.
– «Искусные ремесленники», – прочитал он. – Ну вот, мы на месте. Посмотри-ка, половина мастерских открыта даже в это время суток, – он встряхнул пакет. Внутри что-то тренькнуло. – Ты стучись на той стороне, а я буду на этой.
– Угу, ладно… Но я хочу сказать – номер первый… Если даже та раковина была пятьдесят второй, то кто пользовался этой гитарой?
– Не знаю, – ответил Глод, стучась в первую дверь. – Но я надеюсь, он за ней не вернется.
– Ах, это, – сказал Ридкулли. – Это Обряд Ашк-Энте. Получилось отлично. Думаю, можно было бы использовать и свежее яйцо.
Сьюзан моргнула.
Она стояла в круге, нарисованном на полу. Вокруг теснились странные потусторонние фигуры, хотя когда она чуть подрегулировала свое восприятие, она поняла, что это совершенно обычные студенты.
– Кто вы такие? – спросила она. – Что это за место? Дайте мне выйти!
Она пересекла круг и отлетела от невидимой стены. Студенты пялились на нее так, как будто они в принципе слышали, что существует такой биологический вид – «женщина», но вовсе не ожидали, что им придется когда-нибудь близко его наблюдать.
– Я требую, чтобы вы немедленно меня выпустили! – она посмотрела на Ридкулли. – Вы тот волшебник, которого я видела вчера?
– Правильно, – сказал Ридкулли. – А это Обряд Ашк-Энте. Посредством его Смерть призывается в круг и пока мы не позволим, он, или, как в данном случае, она не может уйти. Вот в этой книге понаписано много всякой ерунды относительно того, что его надо творить при помощи разных забавных вещей, заклинаний и отречений, но это все показуха. Если ты внутри – ты внутри. И я должен заметить, что твой предшественник – ха, какой каламбур! – вел себя в этой ситуации гораздо любезнее.
Сьюзан огляделась. Круг выкидывал какие-то странные фокусы с ее чувством пространства. Это было крайне непорядочно.
– Хорошо, зачем вы меня вызвали? – спросила она.
– Вот так гораздо лучше. Это больше соответствует сценарию, – сказал Ридкулли. – Как видишь, у нас есть возможность задать тебе несколько вопросов. И ты должна будешь на них ответить. Правдиво.
– Ну и?…
– Не хочешь ли присесть? Выпьешь чего-нибудь?
– Нет.
– Как тебе будет угодно. Эта новая музыка… расскажи нам о ней.
– Вы вызвали Смерть, чтобы спросить об этом?
– Я не вполне уверен, кого именно мы вызвали, – сказал Ридкулли. – Она действительно живая?
– Я… думаю, да.
– Она где-то обитает?
– Кажется, она жила в одном инструменте, но я думаю, сейчас она повсюду. Могу я идти?
– Нет. Можно ли ее убить?
– Я не знаю.
– Должна ли она быть здесь?
– Что?
– Должна ли она быть здесь? – терпеливо повторил Ридкулли. – Является ли она тем, что должно случится?
Неожиданно Сьюзан почувствовала гордость. По слухам, волшебники мудры. Но вот они стоят и расспрашивают ее о разных вещах. Они ее слушают. Ее глаза сверкнули.
– Я не думаю. Она возникла здесь благодаря какой-то несчастливой случайности. Этот мир не для нее.
Ридкулли выглядел довольным.
– Я так и думал. Все это неправильно, говорил я. Она заставляет людей пытаться стать чем-то, чем они не являются. Как нам остановить ее?
– Не думаю, что вам это под силу. Она невосприимчива к магии.
– Верно. Музыка нет. Любая музыка. Но должно быть что-то, что сможет ее остановить. Покажи ей свой ящик, Прудер.