Страница 42 из 91
– Ха, посмотрел бы я…
В дверь опять постучали. Клифф пожал плечами.
– Опять Гибискус. Передайте мне то зеркало, попробую огреть его им.
Это действительно был Гибискус, но перед ним стоял маленький человечек в длинном пальто и широко, дружелюбно улыбался.
– А! – сказал человечек. – Ты ведь Бадди, так?
– Э-э-э… Да.
Человечек, вроде бы не двигаясь с места, вдруг оказался в комнате и захлопнул дверь перед носом у хозяина.
– Достабль моя фамилия, – представился он. – С.Р.Б.Н. Достабль. – Уверен, слышали про меня.
– Гуук!
– Я не с тобой разговариваю! Я спросил остальных парней!
– Нет, – сказал Бадди. – По-моему нет.
Улыбка стала шире.
– Я слышал, у вас куча проблем, чуваки, – сказал он. – Раздолбаная мебель и всякая фигня.
– Мы даже не собирались платить, – сказал Клифф, взглянув на Глода.
– Тогда ладно, – сказал Достабль. – Выходит так, что я мог бы это уладить. Я бизнесмен. Проворачиваю дела. Вы, парни, я вижу – музыканты. Играете музыку. Зачем вам греть голову насчет денежных вопросов, а? Сосредоточьтесь на творческом процессе, я правильно говорю? Как вы смотрите на то, чтобы предоставить все мне?
– Ну да, – сказал Глод, все еще не оправившийся от удара по своему финансистскому реноме. – И что ты сможешь сделать?
– Ну, – сказал Достабль. – Для начала получить ваш заработок за вечер.
– А что с мебелью? – спросил Бадди.
– А, это барахло разносят здесь каждую ночь, – откровенно объяснил Достабль. – Гибискус просто хотел повесить его на вас. Я улажу это с ним. Между нами говоря, вы должны опасаться таких людей, как он.
Он наклонился к ним. Если бы он улыбнулся еще чуть-чуть шире, у него отвалилась бы макушка.
– Этот город, парни, – сказал он, – натуральные джунгли.
– Если он сможет выбить наши деньги, я поверю ему, – заявил Глод.
– Тебе этого хватит? – спросил Клифф.
– Я верю всем, кто дает мне деньги.
Бадди посмотрел на стол. Ему казалось, что если происходит что-то не то, гитара должна на это откликнуться, издав визг, например. Но она лежала спокойно, тихо напевая сама себе.
– Ладно, – сказал Клифф. – Если это значит, что я сохраню зубы, я за.
– Я согласен, – сказал Бадди.
– Отлично! Отлично! Вместе мы сделаем великую музыку! По крайней мере вы сделаете, парни, а?
Достабль извлек лист бумаги и карандаш. В его глазах плясали искры.
Где-то в Овцепикских Горах, над облачными отмелями, Сьюзан пришпорила Бинки.
– Как он может так говорить? – сказала она. – Как он может играть людскими жизнями и разглагольствовать о долге?
В Гильдии Музыкантов горели все огни. Сумкоротый сыграл бутылкой зарю по краю стакана и с грохотом опустил ее на стол.
– Кто-нибудь может сказать, кто они такие, черт возьми? – спросил мистер Клит, пока Сумкоротый вторично пытался наполнить стакан. – Кто-то же должен это знать?
– Не знаю насчет парня. Никто его раньше не видел. Ат… Ат… А, вы же знаете троллей – этот может быть любым из них.
– Один из них – Библиотекарь из Университета, это совершенно определенно, – сказал мистер Герберт Клавесин Трюк, Библиотекарь Гильдии.
– Пока что мы можем оставить его в покое, – сказал мистер Клит.
Остальные закивали. Мало кому придет в голову избивать Библиотекаря – если можно найти кого-нибудь помельче.
– Как насчет гнома?
– А!
– Кто-то говорил, что гнома зовут Глод сын Глода и он живет где-то на Дороге Федры…
– Отправьте туда кого-нибудь из ребят прямо сейчас, – прорычал мистер Клит. – Я хочу, чтобы им сейчас же разъяснили обычную позицию музыкантов в этом городе. Ха. Ха. Ха.
Музыканты неслись сквозь ночь, шум «Залатанного Барабана» стихал вдали.
– Разве он не славный парень? – спросил Глод. – Не смог, конечно, получить нашу плату, но был так заинтересован, что дал двадцать долларов своих.
– А я думаю, что это значит, – сказал Клифф. – «Даю вам двадцать долларов со своим интересом»?
– То же самое, разве нет? И он сказал, что найдет нам еще работу. Ты прочитал контракт?
– А ты?
– Слишком мелко написано, – сказал Глод, но тут же просветлел лицом. – Зато написано до черта. Когда столько написано, контракт обязан быть хорошим.
– А Библиотекарь удрал, – сказал Клифф. – Разуукался как ненормальный и удрал.
– Ха! Ну что же, он пожалеет об этом чуть погодя. Чуть погодя люди будут спрашивать его, а он скажет – понимаете, я ушел чуть раньше, чем они стали знаменитыми.
– Он скажет «уук».
– Так или иначе, а над этим пианино теперь придется здорово потрудится.
– Да, – согласился Клифф. – Слушай, я знаю одного чувака, который собирает добро из кусочков. Он его починит.
Два доллара превратились в две порции Кормас с Ягнятиной и одну Уранитовую Виндалу в Садах Керри, сопровождаемые бутылкой вина, столь химического, что даже тролли могли его пить.
– А после этого, – сказал Глод, когда они уселись в ожидании заказа, – мы пойдем поищем где остановится.
– А что не так с твоим жильем? – спросил Клифф.
– Сквозняки. Там в стене дыра в форме пианино.
– Ты же сам ее прорубил.
– Ну и что?
– Хозяин не будет выступать?
– Конечно, будет. Для чего еще нужны хозяева? Так или иначе, а мы растем, чуваки. И я хочу прочувствовать это.
– Я думал, ты будешь счастлив, если тебе будут платить, – заметил Бадди.
– Верно. Верно. Но если мне будут платить много, я стану еще счастливее.
Гитара загудела. Бадди взял ее в руки и дернул струну.
Глод уронил нож.
– Она звучит как пианино! – воскликнул он.
– Я думаю, она может звучать как что угодно, – сказал Бадди. – А теперь она узнала про пианино.
– Магия, – сказал Клифф.
– Конечно, магия! – подтвердил Глод. – Я это всегда утверждал. Странная древняя вещь, обнаруженная в пыльной старой лавке ненастной ночью…
– Ночь не была ненастной, – сказал Клифф.
– Должна быть! Ну… хорошо, но ведь чуть-чуть моросило? В общем, ночь обязана быть слегка необыкновенной. Да я готов поспорить, если мы сейчас туда отправимся, мы не найдем лавку на месте. И это все вам докажет. Все знают, что вещи, приобретенные в исчезающих на следующий день лавках, страшно мистические… Вещи Фортуны. Должно быть, Фортуна улыбнулась нам.