Страница 7 из 13
Как ни странно, среди покупателей его «заморского товара» оказались люди, которые могли бы, кажется, отдать себе отчет в том, что они делают. Вот несколько имен: студентка Университета М. Савинова приобрела у спекулянта пальто, свитер, туфли… Интерес к «модным» вещам был у нее гораздо сильнее, чем страсть к науке. Во всяком случае, на третьем курсе она осталась на второй год; Л. А. Журавлева - сотрудница библиотеки Академии наук - тоже усердно подкармливала преступника. Муж у нее юрист, но он мирился с тем, что жена стала постоянной клиенткой «Гобсека».
В числе клиентов «Гобсека» находилась и филолог Бейбузенко. Ее отец - полковник в отставке - неоднократно звонил в Управление милиции и возмущался тем, что его дочь вызывают «по такому делу». Он говорил, что «не видит ничего особенного» в перекупке иностранных вещей с рук.
Перечисленные лица были не только покупателями Абрамсона - они были и его должниками. Абрамсон, чтобы укрепиться в своем служебном положении, продавал различные вещи и руководящим работникам артели - Тихонову и Частову, - причем предоставлял им неограниченный кредит. Последние отплачивали тем,Что не обращали внимания на жалобы рабочих, сигнализировавших, что Абрамсон в производстве не разбирается, на работе систематически отсутствует. В ответ «а эти жалобы руководители артели говорили о «незаурядных способностях» Абрамсона, характеризуя его (и не без оснований!) как «исключительно ловкого доставалу».
Неряшливо одетый, вечно небритый «Гобсек» не зря давал деньги в долг и продавал вещи в рассрочку. Руководители артели «Новая книга» после ареста Абрамсона оказывали давление на комсомольскую организацию артели, настаивая на том, чтобы Абрамсону дали положительную характеристику. Хотели даже взять его на поруки.
Комсомольцы артели оказались более сознательными, чем начальники Абрамсона, и категорически воспрепятствовали затеям артельных «либералов».
Для окончательной характеристики среды, в которой развернул свою деятельность Абрамсон, приведем следующий любопытный эпизод.
Компания жуликов, завидовавших «преуспевающему» Абрамсону, решила, как выразился один из них, «пощупать его состояние». Они изготовили 120 гипсовых слепков формы часов «Дельбана», упаковали их, тщательно подделав фирменную упаковку, раздобыли в качестве «образца» настоящие часы этой марки. Для убедительности они вовлекли в это «дело» некоего Чеботарева, владевшего немного английским языком. Ему и поручили сбыть Абрамсону «всю партию часов».
Чеботарев, одевшись «под иностранца», встретился «невзначай» с Абрамсоном и предложил ему купить 120 штук часов по 350 руб. за штуку в старых деньгах. У Абрамсона было наличными «всего» 15 тысяч рублей, и он просил «уступить» ему за эту цену половину, потому что на все у него денег не было. Но Чеботарев был «неуступчив». Он увидел, как горели глаза спекулянта,, и согласился «подождать один день, пока мистер Абрамсон достанет денег на всю партию».
Сделка эта была сорвана вмешательством работников милиции. Разумеется, они заботились не о защите интересов спекулянта.
На этот раз не получилось по пословице «вор у вора дубинку украл». Но было к этому очень близко. Жулик, спекулянт-велика ли разница между ними? Спекуляция - одна из отвратительных гримас прошлого. А фарцовка представляет собой, пожалуй, самую подлую разновидность спекуляции.
Наша страна неуклонно проводит политику мирного сосуществования, политику укрепления и расширения культурных и торговых связей с зарубежными странами. С каждым годом усиливается приток иностранных туристов, спортсменов, студентов, деятелей науки и искусства, приезжающих в наш город.
Зарубежные гости повсюду встречают радушный прием. В огромном большинстве приезжающие искренне стремятся познакомиться с нашими достижениями в области науки и искусства, посетить музеи, театры, предприятия, посмотреть, как живет и трудится советский народ - строитель коммунистического общества.
Но среди иностранцев, приезжающих к нам из капиталистических стран, встречаются изредка и такие, которые не прочь вступить в спекулятивную связь с морально неустойчивыми лицами, сбыть им с целью наживы иностранную валюту, часы, белье. Они вывозят затем за границу наши деньги, меха, золото, антикварные ценности. Свои грязные сделки зачастую они совмещают с распространением клеветнических изданий, а по возвращении из поездки в СССР - с разнузданной антисоветской пропагандой.
Стиляги и спекулянты, рыскающие в поисках заморских обносков, - это именно те, кто нужен подобным заезжим дельцам. Для них типы, подобные А. Безроднову или Л. Абрамсону, - это и выгодные партнеры, и благодарный материал для последующих «разоблачений», для клеветы на всю советскую молодежь.
Ко, может быть, еще во сто раз хуже, когда стиляги и спекулянты липнут к честным, непредубежденным гостям нашей страны. Каждый знает, как велика сила непосредственного впечатления. Одна личная встреча подчас бывает для туриста весомее, чем все, что он услышит от гида или прочтет в путеводителе.
Ведь чтобы встретиться с целинником, надо побывать на целине, чтобы познакомиться с передовиками производства, надо съездить на завод. А спекулянт - вот он - у дверей гостиницы. Советские люди скромны и заняты своими делами. А стиляги и бездельники сами лезут на глаза, сами заговаривают, предлагают «бизнес»…
Скупщики заморских товаров - это не безобидные уроды в нашей семье, не просто недоросли, которых достаточно высмеять в «Окне дружинника». Нет, это - паразиты, роняющие честь и достоинство советских людей. наносящие экономический и политический вред нашем государству.
Мизерно число тунеядцев; по отношению к нашему обществу они составляют, как сказали бы математики, величину, стремящуюся к нулю. Но вред они приносят немалый. И не только в том смысле, о котором уже говорилось. Чем успешнее наше продвижение к коммунизму, тем явственнее уходит почва из-под ног тунеядцев. И тем яростнее цепляются они за свою убогую «философию», тем упорнее пытаются опереться на отсталую часть молодежи, привить ей чуждые социализму представления. «Надо уметь жить!» - восклицает тунеядец. Это не только призыв к «легкой» и «красивой» жизни. На практике это прежде всего призыв жить за счет других!
«Кто не работает, тот не ест!» - вот закон нашей жизни. И в нашей среде не место моральным уродам - спекулянтам, фарцовщикам, тунеядцам и им подобным!
ОТЦЫ И ДЕТИ
Кто-то из известных педагогов, сказал, что душа ребенка- это чистая грифельная доска: что на ней напишут, то и останется. Думается, что мы еще очень и очень мало занимаемся тем, что когда-то называлось хорошим воспитанием. Почему-то у многих людей само понятие «хорошее воспитание» ассоциируется с барством, чуждым нам культом «светскости» и «аристократизма»-избранного общества. «Это, мол, всё буржуазные предрассудки»,- говорят некоторые. - «Что, мы барчуков растить собираемся, что ли?».
Нет, барчуков мы растить не собираемся, и вряд ли кто-нибудь будет за это ратовать. Но ведь наш моральный кодекс, разработанный в Программе партии, вобрал в себя все лучшее, что выработано человечеством в области морали и этики. А это - и отношение друг к другу, и умение вести себя в обществе, и умение красиво и со вкусом одеваться, и здороваться с женщиной, и вести себя за столом. Конечно, мы не собираемся игнорировать те главные общественные принципы морального кодекса, которые говорят о человеке и коллективе, об отношении к труду, о дружбе народов. Но разве может ударник коммунистического труда быть хамом дома? Разве может передовик производства скандалить с соседями? Или комсомольский вожак, например, встретив на улице девушку, может ли забыть снять головной убор, здороваясь с ней?
Мелочи, скажет кто-нибудь. Нет, не мелочи, - культура. И мы, к сожалению, очень мало занимаемся воспитанием этих культурных навыков с детских лет - дома, в детском саду, в школе.
Из истории педагогики известно, что еще в XVII веке великий славянский педагог Ян Амос Коменский в своих «Правилах поведения для юношества» дал ряд полезных советов о поведении детей в обществе. На Руси в XI веке появилось «Поучение Владимира Мономаха детям». Во второй половине XVII века в России появляется и распространяется «Гражданство обычаев детских» - сборник в 164 вопросах и ответах.