Страница 10 из 13
Узнав, что старуха взялась помочь Ляпкиной, решает воспользоваться таким «благоприятным случаем» и ее приятельница. Нет, у нее самой пока что все в порядке, но вот на брата «что-то нашло»: бросил свою жену и детей. Нельзя ли вернуть его в семью?
И Николаева ставит условия: она поможет обеим, ворожить будет на деньгах и ценных вещах («чем дороже вещь, тем надежней ворожба»). Старуха предложила молодым женщинам достать десять тысяч деньгами и побольше ценных вещей. С этими ценностями они должны были поехать ворожить на Троицкое поле.
Подруги раздобыли денег: сняли со сберкнижек свои небольшие сбережения, заняли у родных, у знакомых. Кроме того, они собрали свои ценности: Ляпкина - зимнее пальто, пуховый платок, шелковые платья; Тихоненко - отрез бостона, три шерстяные кофточки и много других вещей; наняли такси, погрузили все. В последим момент Николаева заявила, что для ворожбы нужно одной отъехать на машине. И опять подруги поверили. Воспользовавшись этим, мошенница, разумеется, скрылась.
Только тогда, поняв, наконец, что обманута, Ляпкина побежала в милицию, заявила, что у нее и ее приятельницы гадалка Николаева обманным путем забрала 10 тыс. рублей и вещей на 12 тыс. (в старых деньгах).
Утром следующего дня в поселке Мга Николаева была задержана. Все вещи и деньги были еще целы.
Кому же доверили свою судьбу Ляпкина и Тихоненко? Мошеннице, которая уже несколько раз наказывалась судом за подобные проделки. Немало были поражены Ляпкина и Тихоненко, когда узнали, что Анна Евграфовна (она же Анна Тимофеевна, она же Анна Ва-сильевна) Николаева (она же Зубова, она же Вербицкая и т. д.) - преступница, живущая на счет простаков.
… В Невском районном отделе милиции в приемной паспортного стола по утрам околачивался, высматривая себе очередную жертву, некто Иванов. Известно, прописка- дело ответственное, особенно в таком городе, как Ленинград. Наметив жертву (как правило, среди женщин, стоящих в очереди на сдачу документов), Иванов вкрадчиво заговаривал:
- Что это у вас такой вид взволнованный?
- Да, знаете, а вдруг не пропишут…
- Покажите мне ваши бумажонки-то.
Смотрит. Видит, что дело совершенно ясное, что прописка здесь обеспечена. И сокрушенно качает головой. Разговор продолжается где-нибудь в сторонке, вполголоса.
- Да… плохо, плохо. Но я могу помочь, если хотите.
- Пожалуйста! Будьте добры, мне это очень важно.
- Но…
- Я понимаю, понимаю.
- Это дело будет стоить двести рублей. Нужно, знаете ли, кое-кому… - И многозначительно кивает на дверь.
- Пожалуйста, вот деньги.
- Ну что вы! Что я - жулик какой? Вот сделаем дело, а тогда…
И он уходит якобы звонить, «хлопотать».
Очередь гражданки подошла. Ее принимают. Без слова прописывают. Она уходит довольная, а на улице ее встречает Иванов.
- Ну, помогло? Все в порядке, надеюсь?
- Спасибо. Все в порядке. Вот двести рублей.
Положив деньги в карман, «благодетель» любезно прощается.
- Рад, что смог вам помочь. До свидания.
Иванова судили. И вот что он сказал на суде: «Граждане судьи! А за что вы, собственно говоря, меня судите? Кто попадается на мою удочку? Люди, которые хотят по блату достать, подешевле купить, словчить, дать взятку… Они-то полагали ведь, что дают взятку! Разве это честные люди? Нет! Вот я их и наказывал…»
Суд не счел это «смягчающим обстоятельством».
ПРЕПАРАТ «ВИТАГЕН»
Самое бессердечное, самое омерзительное, что может делать человек,- это наживаться на жизни, на здоровье других людей. Завершая эту галерею портретов - «героев не нашего времени», расскажем о женщине, которая, подрывая здоровье людей, медленно убивая их, строила на этом свое благополучие.
Перед нами обвинительное заключение по уголовному делу № 12135. Некто А. Н. Лещук обвиняется в том, что, не имея никакого медицинского образования, в течение многих лет занималась «врачеванием».
Как же так? Да, с 1939 г. она «лечит», и находятся люди, которые идут к ней, платят ей деньги и за свои же деньги непоправимо подрывают свое здоровье.
«Специальное образование» и «трудовой стаж» Лещук состоят из семи месяцев и двух дней работы на заводе и одиннадцати месяцев учебы в медучилище. Девять лет провела Лещук в заключении за различные уголовные дела.
Не обремененная никакими познаниями, она заявляет, что открыла новый препарат - «витаген».
- При моем методе лечения,- самоуверенно утверждает Лещук,- мне не нужно осматривать больного. Не нужно даже устанавливать диагноз, потому что мой препарат сам находит (!?) больной орган и излечивает его.
Что же это за препарат? Смесь трав,- смесь, которая при одних болезнях может быть, в лучшем случае, безвредной, а при других - явно опасной. Пакет такой смеси стоил 25 рублей. Пить отвар из этой травы больной должен был год-два. Вручая пакет, Лещук говорила: «Голубчик, мой препарат излечивает все болезни, которые только имеются в природе».
Узнав о «лекарствах» Лещук, органы здравоохранения занялись этим вопросом всерьез. Специально назначенные эксперты долго изучали метод Лещук (всякое бывает в жизни!) и, наконец, единодушно решили передать дело… в суд.
Самое страшное заключалось, пожалуй, в том, что Лещук ставила непременным условием отмену всех врачебных назначений, прекращение диеты и т. д. Это приводило, разумеется, к печальным результатам.
«Лекарство» Лещук не имело постоянного состава, она об этом и не заботилась. Один пакет был смесью семнадцати трав, другой - девятнадцати, третий - двадцати. Какие только травы не смешивала Лещук! Тут были череда, полынь, подорожник, шалфей, крушина, тысячелистник, бессмертник, листья брусники, мать-и-мачеха, полевой хвощ, крапива,- словом, все, что имелось в продаже в аптеках. На перепродаже трав легковерным пациентам Лещук наживала огромные деньги. Дачу на станции Карташевская она приобрела за 93 000 руб. Наличных денег и ценностей было найдено у нее на общую сумму 500 000 руб. (все в старых деньгах).
В заключение нужно сказать, что когда Лещук болела сама, она сразу же обращалась в поликлинику. Как видно, она знала истинную цену своего «витагена».
Все эти знахари, маклеры, гадалки, попрошайки, фарцовщики и прочая тунеядческая мразь доживают свои последние дни. В великом походе советского народа к коммунизму тунеядцам нет и не может быть места. Дело не только в том, что нам с ними «не по пути»: они путаются в ногах, мешают нам, создают кое-где нездоровый «микроклимат», отравляюще действующий на некоторые наименее устойчивые молодые головы и поддерживающий путаницу в некоторых седых головах.
Нам хотелось показать в этих заметках, как цепко еще держатся кое-где пережитки старой, буржуазной идеологии, как отвратительны эти гримасы прошлого. Да, это именно гримасы прошлого-в какие бы «современные», архимодные тряпки ни рядились подчас их носители.
Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими паразитический образ жизни, дает в руки трудящихся действенное средство расчистки тех затхлых уголков, где все еще орудуют тунеядцы. Но, предоставляя особые права в этой области коллективам трудящихся, Указ еще раз обращает наше внимание на то, что не только работники милиции и члены народных дружин должны здесь приложить свои силы. Тунеядцы многолики, маскировка их многообразна, борьба с ними - это задача всего нашего общества.
ГОРИТ ЗЕМЛЯ ПОД НОГАМИ У ХУЛИГАНОВ
Как-то, делясь с молодежью опытом, один из старых и заслуженных работников ленинградской милиции сказал:
- Нет теперь ни бандитов, ни жуликов, как в наше время. И - слава богу! - улыбнувшись собравшимся, заключил он.
Наверное, немало молодых и горячих голов, присутствовавших на этой беседе, с недоверием и некоторым недоумением отнеслись к словам ветерана. Кого из молодежи не волнует романтика поисков, погони, а может быть, и опасность перестрелки при преследование преступника! Кто из новичков не хотел бы испытать себя на опасном и трудном деле? А тут тебе - ветеран, за плечами у которого столько опасных и увлекательных происшествий, и рад, что они больше не повторятся!