Страница 89 из 276
– Эдвард, а ты рычать умеешь?
– Конечно, я же всё-таки хищник.
– А покажи, пожалуйста!
– Зачем тебе это?
– Мне любопытно. Или ты тоже не можешь просто так, пока не разозлишься?
Вместо ответа, Эдвард оскалился и издал громкий утробный рык, который, кстати, не так уж меня и впечатлил. Наверное, потому, что я его ждала и была готова услышать. Поэтому, покивав, я с преувеличенным вниманием разглядела его зубы и с наигранным разочарованием спросила:
– А где клыки? Что, клыков нету? Нет, это не интересно!
– Ты прекрасно знаешь, что их нет, – улыбнулся Эдвард.
– И мне кажется, что я в прошлый раз рычала страшнее!
– Конечно! Так страшно, что сама себя испугала до обморока.
– Не было у меня никакого обморока! И тебе это прекрасно известно. Это я от неожиданности шлёпнулась, а не от испуга.
– Что ж, я рад, что ничего особо страшного в тот раз не произошло, и ты сама это признала.
Я подозрительно прищурилась.
– Ты это нарочно, да? Чтобы я больше не думала о том, что в тот раз случилось, как о чём-то страшном?
– А ты так думаешь?
– Иногда. И дело не в самих клыках и не в рычании. Я боюсь, что это может оказаться лишь верхушка айсберга. Боюсь того, во что могу превратиться. Боюсь неизвестности. Знаешь, я бы предпочла знать всю правду, какой бы она не была, чем ждать того, что может никогда и не произойти.
– А может, не стоит так из-за этого переживать? Пока все твои сюрпризы совсем не страшны и даже наоборот, весьма полезны. Вспомни сама.
– А клыки.
– Ой, дались тебе эти клыки! Тоже, в каком-то смысле, вещь полезная. Эммета пугать.
– А ведь и правда! Под таким углом я их не рассматривала. Пожалуй, ты прав. Больше я не буду переживать, а стану воспринимать все бывшие и будущие сюрпризы как что-то очень полезное. Спасибо, это действительно давило на меня. А ты снова прогнал все мои страхи.
Я прижалась к Эдварду, и мы ещё какое-то время сидели обнявшись. Солнце вновь скрылось за тучами, и Эдвард больше уже не светился, к моему огромному разочарованию. Немного помолчав, словно что-то обдумывая, Эдвард вдруг спросил.
– Кстати, вот ты собираешься дразнить Эммета. А что насчёт Джаспера? Его тоже будешь поддразнивать нашим свечением?
– Вряд ли.
– Но почему?
– Видишь ли, тут причин несколько. Во-первых, он на мои подначки просто не ведётся, в отличие от Эммета, так какой смысл его дразнить? А во-вторых, Джаспер весь из себя такой величественный, что это его сияние вроде бы даже к месту. Так что нет, его я точно не буду этим дразнить.
Эдвард усмехнулся и задумчиво посмотрел на меня.
– Я заметил, что и Эммета и Джаспера ты считаешь братьями, но относишься к ним по-разному. Я прав?
– Всё верно. Но как же иначе, они же сами очень разные. Джаспер – как бы старший брат, очень сильно старший. Таких братьев обожают, но как бы снизу вверх. – Я повертела пальцами, не в силах подобрать слова для описания своих чувств и пытаясь изобразить их жестами. К моему удивлению, Эдвард понимающе кивнул. Обрадованная этим, я продолжила. – А вот в Эммете я вижу брата-ровесника, приятеля по совместным шалостям, с ним можно не церемониться. Это идеальный кандидат не только для игр и проказ плечом к плечу, но и как объект для разных дружеских шуток и подначек. От него я жду того же. И, между прочим, получаю.
– Элис была права – ты действительно росла с братьями, – задумчиво пробормотал Эдвард. – Кстати, Эммет старше тебя лет на семьдесят, то есть, годится тебе не просто в дедушки, а в прадедушки. Тебя это не смущает?
– Абсолютно. Говорят, женщине столько лет, на сколько она выглядит. Для вас всех это тоже справедливо, но с одним дополнением – Эммету столько лет, на сколько он не только выглядит, но и ведёт себя. А он ведёт себя порой просто как мальчишка. Остальных это тоже касается. Так что почаще заглядывай в зеркало, благо, вы все прекрасно в нём отражаетесь, а так же прекращай вести себя, как старик, бери пример с брата, иногда это полезно.
– Хорошо, я постараюсь – серьёзно, даже несколько торжественно, пообещал Эдвард, но тут же захихикал. – Как старик, значит, да?
– Да-да, такой старенький, вредненький, всегда всем недовольный старичок!
– Это неправда! Я таким никогда не бываю, – он помолчал, а потом обеспокоенно взглянул на меня. – Или всё же бываю?