Никогда не спорь с судьбой

       Потом я рассказала, что встретила в лесу бездомную собаку. Очень славную, умную и добрую. И хотела бы её немного подкормить, поскольку прекрасно понимала, что привести её домой я не смогу. Эсми, как я и предполагала, тут же прониклась жалостью к несчастному существу и пообещала, что делая закупки, она будет иметь в виду дополнительный рот. Всё равно ей, для маскировки, приходилось закупать продукты на всю семью, где живут пятеро подростков, которые, по идее, должны быть весьма прожорливы. Раньше она, не заезжая домой, отвозила эти продукты в соседний городок в благотворительную столовую. Но с моим появлением надобность в этом отпала. Так что, наличие ещё одного едока только приветствовалось.

       Когда я уже собиралась  покинуть кабинет, Карлайл меня остановил.

       – Я как раз собирался тебе кое-что рассказать. Только что закончил все тесты и анализы.

       Я слегка напряглась. Заметив это, он поспешил меня успокоить.

       – Всё в порядке. Известия хорошие. Наверное. Помнишь, когда у тебя появились клыки, я протёр их кончики носовым платком. Я сделал это, чтобы провести анализы, и теперь совершенно определённо могу сказать – ты не ядовита. По крайней мере – не ядовит твой укус. И ты не можешь создавать себе подобных тем же способом, что и мы.

       – Знать бы еще, кто они – эти «мне подобные»?

       – Я думаю, что постепенно мы всё узнаем. Твои особенности проявляются не сразу. Но, в конце концов, всё станет ясно.

       – Честно говоря, я этого боюсь. А вдруг это что-то такое ужасное, что вы и знать меня не захотите? Ведь меня не просто так пытались убить.

       – Энжи, всё, что мы видели в тебе до сих пор, даёт некоторое представление о тебе и твоём характере. Я не думаю, что даже как-то изменившись внешне – что вполне возможно, хотя и не обязательно, – ты кардинально изменишься внутренне. Впрочем, может этого никогда и не произойдёт. В любом случае, я хочу, чтобы ты знала: кем бы ты ни оказалась, ты – член нашей семьи, и мы любим тебя. Так что, успокойся и больше не переживай по этому поводу.

       Слегка всхлипнув, я обняла своего отца, уткнувшись лбом в его надёжную грудь, в которой не билось сердце. Но я-то знала, что оно там – большое, доброе, любящее. Так какая разница, бьётся ли оно? Крепкие, прохладные руки обняли меня, и какое-то время мы простояли так, слегка покачиваясь – Карлайл словно бы убаюкивал меня.

       Потом, вытерев слёзы, я с облегчение улыбнулась. Мне стало намного легче, словно некий камень, лежащий где-то у меня в груди, выпал оттуда. Улыбнувшись мне в ответ, Карлайл приподнял пальцами мой подбородок и заглянул мне в глаза. 

       –  Всё будет хорошо.