Никогда не спорь с судьбой

       Реакцией на мои слова был дружный смех. Если слух меня не подводит, а он меня ещё ни разу не подводил, в гостиной расхохотался ещё и Эммет. Прекрасно! Теперь о моём унижении известно всему дому. Эсми шикнула на него, и Эммет заткнулся, но легче мне от этого не стало. Я сжалась в плотный жалкий комочек. Захотелось провалиться сквозь землю, куда-нибудь поглубже, а лучше насквозь. Заметив моё состояние, Эдвард прекратил смеяться, и, обхватив меня, перетащил к себе на колени, крепко обнял и поцеловал в затылок – единственное, что было ему доступно. Не удержался и фыркнул мне в волосы, потом снова тихонько захихикал. Элис присела рядом и погладила меня по спине.

        – Энжи, Энжи, ну какая же ты глупенькая! Где ты в нашей семье видела хоть что-то НЕ странное и нормальное?

       А ведь действительно! Я живу в семье вампиров. Причём ещё и нестандартных вампиров. Взять хотя бы их диету – уже одно это странно и ненормально. Уж не говоря об их  сверхспособностях. Так чего же я заморачиваюсь из-за какой-то ерунды? Действительно, если подумать, то так я ещё лучше вписываюсь в эту удивительную семейку.

       Я расслабилась и подняла голову с колен. А поскольку в этот момент я сидела в кольце рук Эдварда, то уткнулась носом прямо ему в щёку. Эх, жаль, что мы не одни, уж я бы не упустила такой славной возможности. Но поскольку даже лёгкий поцелуй в щёчку при Элис был неприемлем, я просто застыла в этой случайно получившейся позе, наслаждаясь прикосновением наших лиц и чудесным запахом его кожи. За спиной я услышала резкий вдох, практически аханье.

       – Элис, а вот это не твоё дело, – негромко произнёс Эдвард, явно отвечая на её невысказанные мысли. – И да, я помню, сколько ей лет.

      Кажется, Элис всё-таки всё поняла. Ну, раз так, то зачем отказывать себе в удовольствии. Я коснулась губами гладкой щеки Эдварда, как и хотела сделать, а потом с удобствами уселась на его коленях, прижалась головой к его плечу и с вызовом глянула на Элис. Какое-то время мы играли в гляделки, потом она вздохнула и вопросительно взглянула на Эдварда. Тот кивнул.

       – Да, всё верно. Но не волнуйся, мы решили подождать до восемнадцати лет.

       Я аж подпрыгнула. МЫ решили?

       – Ничего мы ещё не решили. Лично я ни на что ещё не согласилась. Это я про восемнадцать лет, если кому непонятно. Считаю эту цифру запредельной. Буду жёстко торговаться.

       – Угомонись, малышка, должен же я как-то успокоить Элис, пока она не набросилась на меня с кулаками, защищая твою честь.

       – Моя честь защищена даже слишком надёжно. Похоже, это тебя надо защищать. От меня.

      Элис вдруг звонко рассмеялась и кинулась нас обнимать.

       – Ой, знаете, а я ведь давно нечто подобное предполагала. Меня только возраст Энжи смущал. Но если вы будете благоразумны… Ой, ну как же я за вас рада! Кстати, Эдвард, я видела, как она торгуется, так что тебе придётся сложно, уж поверь мне!

       Она снова пылко расцеловала нас и выпорхнула из комнаты, попутно сгребя в охапку мои дырявые одёжки и унеся их с собой.

       Оставшись одни, мы какое-то время молча смотрели в глаза друг другу, потом Эдвард чмокнул меня в нос.

       – Восемнадцать! Без возражений и вариантов.

       – Что, и поцелуи тоже? Тебе не кажется, что это уже перебор?

       – Ладно, целоваться, пожалуй, можно и раньше, – он уткнулся лбом мне в лоб, так, что наши носы едва не соприкоснулись. Потом тихонько рассмеялся. – Знаешь, малышка, у тебя очень весомые доводы. Хорошо, согласен на семнадцать.

       – Тебе уже есть семнадцать, значит, ты уже можешь меня целовать! А я, так уж и быть, могу и подождать. А когда семнадцать исполнится мне, тогда я тоже буду тебя целовать. Это же логично! – я была очень довольна своими рассуждениями.

       Эдвард расхохотался.

       – Ну уж, нет! Подождём твоих семнадцати.

       – Тогда я не согласна. Предлагаю шестнадцать. Как тебе? По-моему, в шестнадцать я уже не буду считаться ребёнком?

      Эдвард тяжело вздохнул.

       – Ты думаешь, для меня это так просто – отказываться от того, чего я страстно желаю? Но нужно соблюдать хоть какие-то правила. Ладно, согласен, шестнадцать лет – вполне достаточный возраст для поцелуев. Договорились. Как только тебе исполнится шестнадцать. Но ни днём раньше! Для меня это дело чести.