Никогда не спорь с судьбой

      Когда мы уходили от палатки, я оглянулась на панду. Мне вдруг показалось, что, несмотря на игрушечную широкую улыбку, взгляд у неё грустный. Я вдруг представила, каково ей висеть тут изо дня в день, наблюдая, как её младших товарищей радостные люди забирают с собой, а она вряд ли когда-нибудь обретёт семью. Ведь выиграть её мог разве что какой-нибудь чемпион по бейсболу, привыкший кидать мячи точно в цель. Только таких в нашу глушь не заносит. Мне вдруг стало так жалко эту глупую игрушку, что я резко затормозила, нашарила в кармане остатки денег, которые дала мне Элис, прикинула сумму и поняла – мне хватит. Занимать на это деньги у Эдварда мне почему-то не хотелось.

       Резко развернувшись, я высыпала монеты на прилавок и потребовала двадцать мячей, которые были мне немедленно выданы. Эдвард, вернувшийся вслед за мной, видимо, собирался меня отговорить, но разглядев что-то в моих глазах, сделал некие выводы и не стал вмешиваться. Посадив слонёнка на прилавок, я методично и целенаправленно сбила все банки. Обалдевший продавец молча вручил мне панду, которую я тут же презентовала Эдварду. Я забрала слонёнка, и мы вчетвером направились прочь. Отойдя на несколько шагов, Эдвард обернулся и сказал продавцу, который продолжал с отвисшей челюстью смотреть нам вслед.

       – Она в бейсбол играет. Профессионально. Юношеская лига.

      После его слов продавец подобрал-таки упавшую челюсть и стал смотреть нам вслед уже не с удивлением (а точнее – обалдением), а с тоской, которая была направлена на уносимую Эдвардом панду. Народ, видевший моё представление, тоже закивал головами и начал расходиться. Эдвард ловко пресёк на корню всякие возможные сомнения в моей обычности и нормальности.

       Когда мы отошли на приличное расстояние, Эдвард с лёгкой укоризной покачал головой.

       – Это было опасно. Ты могла привлечь к себе излишнее внимание.

       – Я понимаю. Извини. Но мне стало так её жалко….

       – Да, я догадался. Ладно, всё обошлось. Я понимаю, что тебе всё же сложнее, чем нам – мы десятилетиями скрываем от людей любые проявления своих способностей. А ты этому только учишься. К счастью, ничего особо сверхъестественного ты не сделала. Человек тоже способен на такое. Далеко не каждый, но всё же способен. Но на будущее – постарайся сдерживать свои порывы.

       – Хорошо, обещаю. Впредь постараюсь сначала думать, а потом действовать.

       – Ну, вот и умница, – слегка наклонившись, Эдвард чмокнул меня в макушку. На это я ответила непроизвольным широким зевком. Эдвард расхохотался.

       – Да, это был длинный день. Пора домой. Я совершенно забыл о времени.

       – Я тоже. Это был чудесный день. Самый лучший в моей жизни. Спасибо тебе.

        – Мне это было только в радость. А теперь, пойдём-ка к машине, пока ты не заснула прямо здесь, на газоне.