Никогда не спорь с судьбой

       С этими словами он скрылся в лесу за моей спиной. Пожав плечами, я не стала оборачиваться и вглядываться в ту сторону, куда он побежал, но зато задействовала слух и обоняние. Ага, он снова обратился в волка! Интересно, зачем? Делая вид, что все это меня не касается, я занялась уборкой, а точнее – собрала кости и другие объедки, кинула их в ямку, куда до этого сложила кроличьи шкурки и внутренности, и все это закопала. Когда я притаптывала землю над «могилкой», то вновь почувствовала, как Джейк обратился. Я даже не понимала, каким именно органом чувств я это улавливала, но я это просто знала. Были ли это колебания воздуха или изменения электрического напряжения в атмосфере – не знаю, но я это просто чувствовала, и всё. Как многое в своей жизни.

       – Договорились! – Джейк плюхнулся рядом со мной на бревно. – Я тебе нашу тайну, ты мне – свою.

       – Посоветовался с начальством? – подколола я в шутку. Но, похоже, попала в точку.

       – Да вроде того. Сэм дал добро.

       – Сэм – это?..

       – Наш вожак. Альфа нашей стаи. Ему очень интересно, что же тебя заставило так резко порвать с семьёй, которую ты явно считала родной. Я ведь помню: «Моя сестра – то, мой брат – это», – фальцетом попытался передразнить меня Джейк. Я прыснула. Потом он посерьезнел. – О чужих так не говорят. Так что же произошло?

       – Ты первый! А я уж потом.

       – Ну, ладно. В общем-то, всё довольно просто. Когда мы в своем зверином облике, то можем слышать мысли друг друга и видеть глазами друг друга. Поэтому, когда я изображал «Рыжика», те мои братья, что в тот момент были в дозоре, могли всё видеть. И ошейник в блестяшках – тоже.

       – В дозоре?

       – Да. Мы патрулируем нашу территорию, чтобы быть уверенными, что договор не нарушен. Нужно всегда быть настороже, когда рядом враги.

        – Зря ты так. Каллены не враги вам, и вовсе не собираются заходить на вашу территорию. Они хорошие!

        – Да ладно тебе! Они – вампиры, и этим всё сказано. Они  – монстры, кровопийцы. Чудовища из легенд, которыми родители пугают непослушных детей.

        Я сердито сузила глаза.

         – Знаешь, то же самое я слышала и про оборотней. Так что не надо зря наговаривать на тех, с кем ты даже не знаком. Не буду отрицать – вампиры бывают разные, и в большинстве своём они плохие и опасные, но не все. Каллены – хорошие! Раз уж даже я... – В этом месте я резко оборвала свою тираду. Не стоит распространяться о том, что вместо того, чтобы уничтожить, я их защищала. Это важный показатель, но не стоит выкладывать с ходу все свои секреты.

       – Даже ты – что? 

       – Не важно. Слушай, а ты мысли стаи слышишь непрерывно или по желанию? Можешь «выключаться»? – мне вспомнилось, каково было Эдварду. Постоянный гул голосов в голове, особенно когда он находился в толпе, например, в школе. Дар удобный, полезный, но весьма утомительный.

        – Постоянно,  – вздохнул Джейк. – Вообще-то это удобно. Как нам иначе общаться? Говорить-то мы не можем. Да и дальность «полета мысли» гораздо дальше, чем у голоса. Но иногда это жутко неудобно. – Он вздохнул. – Ты весь словно голый. Все твои потаенные мысли, чувства, всё, что ты хотел бы оставить при себе – как на ладони. Это бывает тяжело.

       Я ободряюще похлопала его по руке.

       – Не унывай. Я думаю, что пользы от этого гораздо больше, чем неудобства.

       – Да я понимаю. Но, всё равно, иногда это здорово напрягает, а порой и ставит в неловкое положение.

       – Например, когда на тебя надевают ошейник со стразиками? – хитро усмехнулась я.

       – Вот-вот. А ведь за это могут и задразнить. Пришлось кое-кому даже в глаз дать, чтоб поменьше зубоскалил.

       Мы похихикали над курьёзным воспоминанием, а потом Джейк вновь посерьёзнел.