Страница 120 из 276
Я бросила в общую кучу останки Виктории, кроме головы, которую продолжала держать за волосы. Пусть видят, что их главный враг повержен и больше никогда не посмеет им навредить. А потом, впервые с того момента, как выпустила руку Эдварда и ринулась в бой, я опустилась на землю. Стоять было как-то странно, непривычно, я как-то по-другому ощущала землю под ногами. Но в последние несколько минут со мной произошло столько странного и непонятного, что я даже не обратила на такую мелочь внимания. Я сделала пару шагов к Калленам и протянула им голову Виктории. А они от меня отшатнулись…
Я ничего не понимала. Да, я расправилась с новорожденными довольно жестоко, но если бы я этого не сделала, они точно так же разделались бы с нами. И я летала. Но и это не повод от меня отшатываться. В своё время даже мои клыки никого особо не напугали. Так в чём же дело?
Я внимательнее посмотрела на лица родных, и увиденное заставило меня в растерянности выронить голову Виктории. На меня смотрели с ужасом. Меня боялись! Но почему? Я же не сделала им ничего плохого. Я их защищала! Так почему же они смотрят на меня так, словно я явилась из преисподней за их душами? В этот момент Карлайл потрясённо прошептал всего одно слово, и моя вселенная рухнула.
– Гаргулья!
Так вот кто я! Вот кто я такая… Неудивительно, что на меня смотрят, как на дьявола. Я хуже. Я страшнее. Я – ночной кошмар вампиров, легендарное чудовище, единственное существо, которого вампиры действительно боялись. Однажды Карлайл рассказал нам старую легенду, услышанную им в то время, когда он жил с Вольтури. Когда-то на земле водились страшные крылатые монстры, которые уничтожали вампиров. Потом они исчезли в одночасье. С тех пор прошло более тысячи лет, но память о них жива до сих пор.
Неужели я и есть этот самый «крылатый монстр»? Я подняла руку, чтобы пощупать своё лицо, но остановилась, с ужасом её разглядывая. Рука была бледная, как у вампира, с огромными длинными чёрными когтями. Я содрогнулась. Чувствуя, как странно мне стоять, не неудобно, а именно странно, непривычно, я взглянула на свои ноги. Мне захотелось взвыть. Ног не было. Точнее, сами-то ноги были на месте, но вместо ступней было нечто странное, с длинными пальцами, как на руках, и ещё более длинными когтями. Большой палец противопоставлялся остальным. Теперь стало понятно, как я умудрялась хватать врагов ногами – это была практически вторая пара рук. На щиколотках болтались остатки кроссовок, точнее – их верх, подошвы были оторваны начисто.
И тут я вспомнила о самом странном. Я летала. До этого я считала, что эта некая новая моя особенность сродни полётам Супермена. Но вспомнив о «крылатых монстрах», я оглянулась. За моей спиной простирались огромные чёрные кожаные крылья, очень напоминающие крылья летучей мыши. Это стало последней каплей. Я даже не хотела знать, как изменилось моё лицо. Можно было вспомнить чудовищ из фильмов ужасов – и наверняка я окажусь ещё ужаснее. Легенды не зря называли гаргулий монстрами. И не зря именно гаргульями люди называли каменные страшилища, «украшающие» их крыши.
Неудивительно, что Каллены смотрят на меня с таким ужасом. Для вампиров пригреть гаргулью то же самое, что для людей – обнаружить, что их приёмыш – вампир. Я не могла винить их за такую реакцию. Я только что продемонстрировала себя с самой ужасной стороны. И неважно, что я защищала их, что защищала свою семью. Это неважно. Я монстр. Я – чудовище. И моя семья меня боится.
Я медленно обвела глазами дорогие мне лица. Карлайл и Эсми – самые замечательные родители на свете. Розали – в последнее время она стала относиться ко мне как настоящая сестра, особенно поняв, что я тоже не могу иметь детей. Джаспер – старший брат, всегда готовый поддержать и помочь. Эммет – брат и соратник по проказам. Элис я не увидела – Джаспер задвинул её за свою спину полностью. Моя семья. Самые дорогие для меня существа на свете. Те, ради которых я отдам всё, пожертвую жизнью, если понадобится. И все те, кто ещё совсем недавно смотрел на меня с любовью, теперь смотрят с ужасом. И винить их за это я не могу.
На Эдварда я не смотрела. Не могла. Если ужас в глазах остальных близких причинял мне сильнейшую боль, то если так на меня посмотрит Эдвард – я просто умру. Нет, я не хочу этого видеть. И я не хочу пугать мою семью. И я не стану больше этого делать!
Медленно и осторожно, стараясь не напугать никого ещё сильнее, я отступила к краю поляны. А потом поднялась в воздух и полетела прочь. Не знаю, куда. Просто подальше от тех, кого я люблю. Больше для меня нет места среди них.