Страница 4 из 74
– Дитя, вы даже не знаете, зачем я хочу вас купить.
Кажется, Ри побледнел – в тусклом свете четырех жировых свечей сказать было сложно, – но все равно не отступил.
– Я... это не важно. Господин, прошу вас, купите!
– Я пытаюсь, но вы постоянно меня перебиваете! – убедившись, что упрек возымел действие, Гергос повернулся к директору. – В таком случае, – повторил он, вынимая булавку из шейного платка, – мне придется просить вас принять это в качестве оплаты.
Глаза директора алчно блеснули. За деньги, которые можно было выручить за булавку, Гергос мог купить десяток воспитанников.
– Я подготовлю документы, – масленым голосом ответил старик.
– Уверен, вы найдете способ доставить их. Ри, если тебе нужно что-нибудь забрать...
– Нет, господин!
Гергос поднялся, кивком прощаясь с директором. Ри, не дожидаясь приказа, бросился открыть дверь. Наградой ему была слабая улыбка, которая, впрочем, быстро исчезла, сменившись полным безразличием. Но Ри этого даже не заметил, бедный мальчик был счастлив.
ГЛАВА 2. ХОЗЯИН И СЛУГА
Дощатый пол Интерната жег Ри пятки. Бледные от времени стены превратились в злейших врагов. Рванув прочь из кабинета директора, Ри буквально слетел с лестницы и остановился, только выскочив за дверь. Там он постоял немного, дожидаясь Гергоса. Анкъерец никуда не торопился, он с интересом рассматривал высокие потолки и немногочисленные, давно выцветшие драпировки.
Директор не вышел, чтобы проводить его. Может, боялся, что Гергос передумает и заберет булавку? Ри и сам не очень верил в случившееся. Зачем Гергосу понадобилось его покупать? Да еще за такие деньги! Уж точно не для постельных забав, теперь Ри это прекрасно понимал. Может, ему нужен слуга для особых поручений? Паж? Доверенный?
На крыльце Ри встретился с Ковылем и поспешно опустил глаза, чтобы не выдать своего триумфа. Выходит, он все-таки не зря терпел издевательства и тычки. И не зря оказался этим вечером в переулке Лилий. Таинственность нового хозяина и забрезжившее перспективы будоражили воображение.
С трудом дождавшись, когда Гергос все так же неторопливо выйдет за ворота Интерната, Ри заговорил.
– Спасибо, что купили меня.
Показалось, что Гергос еле слышно вздохнул.
– Вы даже не знаете, для чего я это сделал, – повторил он.
– Не расскажете?
– Пока нет.
– Но вы догадываетесь, что ждало меня, если бы вы этого не сделали. Неужели это лучше, чем то, для чего меня купили вы?
Анкъерец долгое время молчал, и Ри уже не рассчитывал получить ответ. Но вдруг Гергос все-таки заговорил:
– Это зависит от точки зрения, дитя мое.
Теперь уже Ри не нашелся, что ответить. Что такого ужасного могло ожидать его у анкъерского вельможи? Ну, не принесут же его в жертву Тавоху! Ри хихикнул.
– Я сказал что-то смешное?
– Нет, господин, – пытаясь задавить неподобающее хрюканье, ответил Ри. – Просто я представил вас в длинном черном балахоне и с козлиным черепом на голове.
– Боюсь, я пожалею, что спросил, но... зачем бы мне понадобились балахон и козлиный череп?
– Чтобы убить меня.
– А без них у меня бы не получилось?
Ри убежденно качнул головой:
– Нет, без них никак нельзя.
– Понятно, – невозмутимо ответил Гергос. – Я постараюсь запомнить.
По пути из Интерната Гергос снова не нанял карету. В первый раз Ри не придал этому значения: подумаешь, богатый господин, возвращаясь с дружеской пирушки, решил прогуляться. Но от переулка Лилий до Интерната идти было не меньше получаса – вполне достаточно для легкой прогулки. Так почему бы благородному господину не доехать до дома с комфортом?
Ри был счастлив, его распирали благодарность и любопытство.
– Мы снова пойдем пешком, ваша светлость? – просил он, стараясь быть вежливым.
– Дану.
– Что?
– Дану Гергос или просто дану. Это полностью приемлемое обращение.
Ри когда-то слышал об анкъерских «дану», но это было давно. Он помнил только, что обычаи, царившие у восточных соседей, ему тогда показались странными.
– А «дану» – это очень высокий титул?
– Дитя мое, в Анкъере нет титулов. Есть простые люди, есть дану и есть Император.
– И все благородные люди равны? Как же вы тогда определяете, кто кому должен кланяться первым?
Гергос снисходительно улыбнулся.
– Чтобы определить цену человека, на него необязательно вешать бирку, как на платье.
– Но ваша цена... я хочу сказать, вы ведь очень важный, правда?
– Ваше любопытство, дитя мое, поистине не знает границ. Но да, некоторые считают главу дома Гергосов вторым человеком в Анкъере.
А он – глава дома? Ри стало еще страшнее и интереснее.
– А первый – это Император?
– Вы на удивление проницательны.
Гергос цедил ответы все тем же лениво-усталым тоном, растягивая слова, но Ри казалось, что он не против поговорить.
– Вы не наймете карету?
– Вы устали?
– Нет, но...
– Тогда в чем дело?
– Это необычно.
Гергос пожал плечами:
– Я предпочитаю ходить пешком.
– Потому что в Анкъере нет карет?
Снова эта снисходительная улыбка.
– В Анкъере есть кареты, дитя мое, но они используются для путешествий на дальние расстояния, а в городе людям вполне хватает паланкинов и собственных ног.
Сказано это было таким тоном, что Ри даже стало обидно за Тобрагону.
– Если в Анкъере все настолько лучше и правильнее, почему вы здесь?
– В Каргабане меня удерживают кое-какие дела. Я уеду, как только покончу с ними.
Ри чуть не сбился с шага. Уедет? Когда? А что будет с ним? Вновь оказаться на улице, на этот раз без покровительства Интерната, было страшно. Но еще страшнее – вернуться назад. Впрочем, его бы никто уже и не принял – шестнадцать лет, взрослый. Но так ли много возможностей у одинокого бедняка в жестоком и равнодушном городе? Разве что Гергос даст ему рекомендации... возможно, он устроится куда-нибудь слугой?