Страница 5 из 6
В тот день мы вернулись без улова, зато никто из детей нашего дома не смог пристать ко мне со своими дразнилками. Юркнув в свой подъезд, я быстренько поднялась на третий этаж. Когда наши сумки были разобраны, руки вымыты, отец предложил мне помочь ему в одном очень ответственном деле.
– Что за дело, папуль? – спросила я, сгорая от любопытства.
– Сегодня у нас с тобой очень важный день. Будем, наконец, завершать этажерку, – сказал отец и прихватил купленные заранее ручки и шарниры для её нижней тумбочки.
Детали были в смазке и завёрнуты в вощёную бумагу. Отец дал мне старую тряпку и сказал, что мне нужно очистить все эти грязные штуковины, пока он будет занят чем-нибудь другим.
Отец мастерил в нашем подвале, в маленьком закутке, который запирался на большой висячий замок. Я обожала бывать там вместе с ним и вдыхать запах свежеоструганных, слегка влажноватых досок. Мне нравилось играть с кудрявыми стружками, которые выходили из-под рубанка и закручивались как локоны у Буратино! У отца в мастерской стоял длинный верстак и небольшой стол. Висели полочки, на которых помещались баночки со столярным клеем, бутылки с лаками и краской. В жестяной высокой банке щетинками вверх торчали различные кисти и кисточки. Это и была вотчина отца, его столярная мастерская. Иногда отец подшучивал надо мной и говорил, что нам с Володькой надо было наоборот родиться – мне мальчишкой, ему девочкой…
Мой старший брат совсем не интересовался папиными рубанками и удочками. Гонял весь день на велосипеде или надоедал матери с просьбой научить его свистеть, как она. Мама, и правда, лучше всех во дворе умела насвистывать любые мелодии, даже те, которые слышала всего один раз, да и то очень давно.
Осмотрев этажерку придирчивым взглядом, отец, кажется, остался доволен…
– Ну-ка, дочка, где там шарниры? Сейчас дверцы навешивать будем! Будет к моему дню рождения для всех подарок! Мы с мамой поставим свои книги на две верхние полочки, а вы с Володькой – на нижние, – сказал отец, заканчивая работу.
Этажерка вышла замечательная, с балясинами и перегородками и солидной тумбой внизу.
– А что же будет в тумбочке лежать, а, пап? – спросила я.
– Там? Романы из журнала «Иностранная литература» переплетем, вот там им самое место, – ответил отец.
– Пойду, позову Петра Корноухова… Как думаешь, дочь, вдвоём мы поднимем её? – спросил отец, выходя из мастерской.
– Думаю, да, – крикнула я ему в след…
А сама в уме стала прикидывать – какую же именно полочку мне лучше занять, пока Володька не вернётся со двора, чтобы досталось ему то, что останется. Как говорил отец, это и есть «закон джунглей», о котором я слышала, но не имела чёткого представления, как это применительно к нашей жизни будет… Ведь джунглей-то у нас нет… Откуда тогда закон взялся?
Вот! Всё стоит на своих местах: мамины любимые книги, «Гаргантюа и Пантагрюэль» и «Собор Парижской Богоматери», отцовские военные романы…
Я даже поставила «Гум-Гама» Евгения Велтистова и томики сказок Александра Пушкина. Все большие книги и особенно свою любимую – «Волшебник Изумрудного Города», потом книги стихов Агнии Барто и Маршака…На краешек тумбочки усадила плюшевого медвежонка. Теперь – совсем красиво!
Володька, почесав затылок, предложил мне за шоколадку расставить и его книги. Он их очень любил читать, но возиться сейчас с ними не хотел… Я вздохнула и сказала:
– И не нужно мне твоего шоколада…
Протирая каждую книгу мягкой салфеткой, я ставила их на самую нижнюю полку. Это была серия «с золотыми узорами», так я называла «Библиотеку приключений и фантастики»: Беляев, Стругацкие… Вторым рядом на той же широкой полочке расположилась серия книг «Зарубежная фантастика»: Станислав Лем, Илья Варшавский, Роберт Шекли, Айзек Азимов. Это были совсем маленькие книги, в мягких обложках.
«Вот и порядок!» – подумала я и, не успев толком уютно устроиться на кроватке, тут же заснула… Ведь закончился длинный, но всего один день семилетнего ребёнка, вместивший в себя столько событий, которых, казалось, хватило бы и на целую неделю! А завтра новый день! Хорошо бы, чтобы он и начался хорошо! Потому что с окончанием лета наступит первый в моей жизни школьный год… А там совсем другие правила и законы, о которых я ещё даже не насмелилась спросить у старшего брата, который закончил начальную школу, но совсем не волновался по поводу предстоящих перемен.
Мне снился какой-то яркий-яркий сон, в котором наш дом был похож на волшебный пряничный домик, а его жильцы на героев из ещё не придуманных сказок. Коты разговаривали человеческим голосом, а рыбы поучали рыбаков. Книги сами переворачивали свои странички, а папы летали на работу на больших дирижаблях… «Какое замечательное место!» – подумала я во сне. Надо обязательно всё хорошенько запомнить и рассказать папе. Ведь он сейчас для меня самый близкий на всём белом свете человек, конечно же, после мамы! Только занятия у него гораздо интереснее маминых!..
Глава четвёртая
Сокровища
Шёл второй день нашей необъявленной войны, которую мы устроили мальчишкам за очередной варварский набег на наши Секретики. Это продолжалось со вчерашнего утра, и вот сегодня уже настало послеобеденное время… Мы крутили скакалку и по очереди прыгали через неё, то боком по отношению к девочкам, вращающим её, что было весьма непросто, то, скрестив ноги…
Мальчишки косились на нас и что-то активно обсуждали. Потом от их плотной кучки оторвался один, самый худой и стеснительный. Почему они отправили мириться с нами именно его, было непонятно… Возможно, это был тонкий расчёт. Они решили, что ему-то мы точно не сможем отказать в перемирии. Он шёл и размахивал коричневым клетчатым мужским носовым платком.
– Я па-парламентарий – сказал Игорёк, и вот наши условия до-договора, – он протянул нам помятый листок в клеточку.
– Не парламентарий, а парламентёр! – уточнила Наташа, самая старшая из нас, – и что у вас там за условия?
Мы обступили его, а Игорь начал зачитывать пункт за пунктом то, что мы не должны вредить им в их мальчишеских играх, а они тогда перестанут ломать и грабить наши тайники. А в качестве бонуса, или, идя нам навстречу, мальчишки обещают показать нам свои сокровища, которые не идут ни в какое сравнение с нашими малюсенькими Секретиками…
Конечно же, мы заинтересовались.
И вот теперь, объединившись, мы стояли плотным кружком и, вытянув перед собой, в центр круга, каждый одновременно свою правую руку, торжественно клялись никогда и ни при каких условиях, никому на всём Белом Свете не рассказывать о том месте, где скрыты Сокровища Семерых. Так мальчишки называли место, где впервые обнаружили то, что сейчас собирались показать нам, шести слегка перепуганным от таких новостей, девочкам…
Кто-то непрестанно дергал свои косички, чтобы как-то скрыть своё волнение, кто-то ёрзал на скамейке…
– А чего мы тогда ждём? – сделав шаг вперёд, спросила я на правах самой обиженной девочки. Ведь мой-то Секретик был самым ценным и продержался дольше других…
– Вот, держи, Янка, твои вещи, – сказал Славик и протянул мне мешочек с перепачканными бусинками и маминой позолоченной брошкой.
– Уф-ф! – с облегчением вздохнула я, успокоившись, что теперь-то точно мне не достанется от мамы, за то, что я опять без разрешения взяла её памятные вещи…
– Надо подождать до шести. Тогда закончится рабочий день, – ответил на мой вопрос Мишка.
– У кого он закончится? – спросили мы нестройным хором.
– Потом сами всё увидите, долго рассказывать, а пока, давайте в войнушку поиграем, – ответили они.
И мы, взявшись за руки, длинной шеренгой, в ногу, пошли в наступление на Полынное поле, чтобы найти и обезвредить новых вражеских лазутчиков, которые обязательно должны были появиться после обильного, недавнего грибного дождя…