Звучащий свет

Элегия

Кукушка о своём, а горлица – о друге,А друга рядом нет —Лишь звуки дикие, гортанны и упруги,Из горла хрупкого летят за нами вследНад сельским кладбищем, над смутною рекою,Небес избранники, гонимые грозойК стрижам и жалобам, изведшим бирюзой,Где образ твой отныне беспокою.Нам имя вымолвить однажды не дано —Подковой выгнуто и найдено подковой,Оно с дремотой знается рисковой,Колечком опускается на дно,Стрекочет, чаемое, дудкой стрекозиной,Исходит меланхолией бузинной,Забыто намертво и ведомо вполне, —И нет луны, чтоб до дому добраться,И в сердце, что не смеет разорваться,Темно вдвойне.Кукушка о своём, а горлица – о милом, —Изгибам птичьих горл с изгибами рекиУжель не возвеличивать тоски,Когда воспоминанье не по силам?И времени мятежный водоёмПод небом неизбежным затихает —Кукушке надоело о своём,А горлица ещё не умолкает.29 июля 1976

«Мне вспомнилась ночью июльскою ты…»

Мне вспомнилась ночью июльскою ты,Отрадой недолгою бывшая,В заоблачье грусти, в плену добротыИные цветы раздарившая.Чужая во всех на земле зеркалах,Твои отраженья обидевших,Ты вновь оказалась на лёгких крылахРодною среди ясновидящих.Не звать бы тогда, в одиночестве, мне,Где пени мгновения жалящи, —Да тени двойные прошли по луне,А звёздам дожди не товарищи.Как жемчуг болеет, не чуя тепла,Горячего тела не трогая,Далече пора, что отныне ушла,И помнится слишком уж многое.А небо виденьями полно само,Подобное звону апрельскому, —И вся ты во мраке, и пишешь письмо —Куда-то – к Вермееру Дельфтскому.1977

«Стрижей не видать над рекой…»

Стрижей не видать над рекой,Озябшие листья летят, —И тягостен в доме покой,Где света зажечь не хотят.Зачем же забрасывал садНадежды неистовый след,Где имени доброму рад,А милого облика нет?Подобно рождению нот,Оттуда, из царства теней,Сюда, во смятенье широт,Мы выйдем негаданно с ней.И здесь, меж оград и щедрот,В туманах и низких кострах,Увидим, как тихо плывётВысокая лодка в цветах.И тёплая вспыхнет свирель,И флейта, как месяц, светла, —И всё, чем мы жили досель,Отхлынет навек от весла.И словно во славу словам,Сорвавшимся с губ, о любви,Ещё на пути к островамЖеланными их назови.Октябрь 1977

Оттепель

От крыш, и по льду, и везде —И плач, и плеск, и клёкот ломкий,И только льющейся водеПризыв почудится негромкий,И ощущенье пустотыМеж суеверием и верой,Стирая зримые черты,Живёт отринутою эрой.Но что упало вдалекеС высот полунощных и диких,Чтоб, дрогнув чашею в руке,Тоске запутаться в уликах?Как будто колокол разбитНа Севере, где снег да ели,И воскрешение обид —Как вопрошение капели.Ну что же! – спрашивай опять,Купель качая колыбелью,Покуда дней не сосчитатьЗа этой тающею трелью,За цитаделью хрусталей,Где ходят тени-богомольцы,Где нам колышет ВодолейСтруящиеся колокольцы.8 февраля 1978

Элегия

Былою осенью – наследством хризантем —Сей дом наполнен в памяти послушной,И сад живёт устойчивей затем,Что вид утерян благодушный, —И, взглядом следуя от веток-растерях,В подолах листья пламени даривших,До льдов, – двойной испытываешь страхЗа вовремя отговоривших,В тумане канувших на лодке, где весло —Волшебный жезл участия в движенье, —И если бы случайно повезло,Каким бы стало постиженье?Цветы не надобны сегодня февралю —Капель вызванивает жалобно и хрупко,И если я богов не прогневлю,Какой окажешься, голубка?Не той ли горлицей, что нынче в деревахСтонала, горло надрывая,Чтоб сердце вздрогнуло в разрозненных снегах,Забилось, горе прозревая?Иль той, летающей над пропастями дней,Питомицею стаиЕдва покажешься, что виделась яснейПора святая?Не знаю, милая, мне некого спросить —Ночные сетованья кротки —От счастия, пожалуй, не вкусить —И нет ни лодки,Ни льющейся по-прежнему воды,Текучей, изначальной, —И где оно, присутствие беды,В игре печальной?Там осень без участья в ворожбеУшла невольно —И некому напомнить о себе,И слишком больно.14 февраля 1978