Обретение

Яблоко Айра, едва закрылась дверь, потихоньку скормила Керу. Метаморфу подобный рацион тоже не пришелся по вкусу, однако делать нечего - хозяйка слишком ослабла, чтобы подпитывать его магией, поэтому он огорченно вздохнул и сгрыз красный фрукт, чтобы немного поддержать силы. А потом задремал, устроившись у нее на груди и словно закрывая собой от опасности.

Правда, долго наслаждаться покоем им не дали - ближе к вечеру дверь снова распахнулась и пропустила внутрь еще одного гостя: Викран дер Соллен вошел так уверенно, словно имел на это какое-то право. Без стука, без предварительного вопроса, нимало не заботясь о том, что закутанной в одну лишь простыню ученице может потребоваться уединение.

На боевого мага, привычно облаченного в черные одежды, Айра взглянула без всяких эмоций. Надо же... явился... зачем? Что желает сообщить или увидеть? Разве он уже не все сказал в прошлый раз? Не четко обозначил свое отношение, когда вдавливал ее в твердую землю, собираясь полностью подчинить? Разве осталось что-то недоговоренным с того дня, когда он впервые попытался убить Иголочку? Или со дня другого, когда он точно так же попытался избавиться от метаморфа? Он и сейчас стоял все такой же - безмолвный, отстраненный, холодный и неприступный, как морской утес, окруженный бушующими волнами. В чем-то он был даже красив - наследие Западных эльфов не могло не сказаться на его бесстрастном лице, но красота эта тоже была холодной, ненастоящей, какой-то неестественной и пугающей. Потому что за ней, за этой красотой, не было живого сердца. Не было души и простого человеческого тепла. Он словно был выточен из камня - твердый, как гранитная плита, властный, с тяжелым взглядом, неприятно сочетающимся с притягательной синевой его глаз. Мрачный и непоколебимый. Но, в то же время, Айра хорошо понимала,: эта неподвижность обманчива, и он способен в мгновение ока превратиться из ледяной статуи в смертоносное оружие, прекрасно умеющее убивать и калечить. Кажется, он был готов в любой момент вступить в смертельный бой. Наверное, проведенные рядом с Зандом годы сильно на нем сказались? И, кажется, он совершенно не чувствовал своей вины за то, что случилось... впрочем, умел ли он чувствовать вообще?

Едва дверь за ним бесшумно закрылась, отрезая комнату от всего остального мира, Айра равнодушно отвернулась. Не ожидая ничего хорошего, но и совершенно не переживая за вероятное плохое. Пускай. Пусть делает, что хочет, и говорит все, что считает нужным. Как ни странно, она не почувствовала ни злости, ни ярости, ни бушевавшего недавно бешенства. И страха перед ним у нее тоже не осталось. Совсем. Только странная пустота и бесконечная усталость, с которой она даже не пыталась бороться. А еще - смутное сожаление о том, что в тот день, когда он ее ударил, этот удар все-таки не достиг цели. Потому что тогда, возможно, ей не пришлось бы сейчас снова на него смотреть и безразлично ждать, что же он скажет.

- Как себя чувствуешь?

Айра даже не удивилась, не услышав привычного "вы" или "леди", в котором звучала бы, как и всегда, тщательно укрываемая насмешка. Вот так. Сухо, холодно и безразлично. Просто явился, бесстрастно взглянул, убедился, что она уже может сидеть, и даже не потрудился соблюсти хотя бы формальные приличия.

Она не стала поворачивать голову, чтобы в этом убедиться - неподвижным взором изучая пейзаж за окном, коротко бросила:

- Жива.

При этом намеренно не добавила обязательного "лер", что, наверное, от него не ускользнуло. Не добавила по той причине, что обращение к учителю подразумевало неизменное уважение и почтение, смешанное с молчаливой благодарностью за преподаваемую им науку. К этому же человеку она не испытывала ни уважения, ни почтения, ни благодарности. А если честно, то и вообще ничего не испытывала, словно его здесь вовсе не было.

Однако, маг, если и заметил, не подал виду.

- Лер Лоур считает, что ты идешь на поправку, - сухо сообщил он. - Эту неделю ты проведешь здесь, под его надзором. На следующей тебе будут разрешены прогулки, а потом, если он сочтет возможным, вернешься к урокам.

Айра не пошевелилась. Кер на ее руках - тоже.

- Однако, поскольку твоя проблема гораздо шире, чем это обычно случается с учениками первого курса, - все так же ровно продолжил маг, - твое обучение потребует определенных усилий. Кроме того, программу придется изменить с тем учетом, что ты объединила свое сознание с диким метаморфом. В связи с чем с сегодняшнего дня учить вас буду я. И я же буду нести за вас полную ответственность.

Она все так же безразлично посмотрела в окно.

- Разумеется, большинство занятий тебе придется посещать вместе с остальными учениками, - донесся до нее его сухой голос. - Общую программу никто не отменял, а положенный объем знаний в любом случае должен быть вами усвоен. Поэтому и теория, и практика в классе останутся на прежнем уровне. Однако все остальное время ты будешь посвящать совсем другой работе, и именно этим вопросом буду заниматься непосредственно я...

"Конечно, кто же еще? - отстраненно подумал Айра. - Кому еще доверят работать с таким чудовищем, как мы с Кером? Только ему. Охранитель, как-никак. Десять лет в борьбе с порождениями Занда, которых он убивал и калечил. Конечно, кто, как не он? Ведь только у него получится нас уничтожить, если вдруг не удастся подчинить".

- И долго я буду разговаривать с твоей спиной? - неожиданно похолодел голос Викрана дер Соллена.

Почувствовав в нем опасные нотки, Айра пожала плечами и все-таки повернулась, равнодушно подняв взгляд и бесстрастно посмотрев на противоположную стену. Прямо сквозь раздраженного мага, словно его вовсе не существовало.

Мастер Викран недобро сузил глаза.

- На данный момент никто в Академии не знает, что за зверя ты носишь на груди. Достигни эти сведения Ковена или Совета магов, твое обучение закончилось бы немедленно. Более того, тобой занялись бы весьма неприятные личности, способные вытянуть правду даже из самых неразговорчивых упрямцев. Однако лер Альварис посчитал, что будет бесчеловечным отдавать тебя им на растерзание, и понадеялся на твое благоразумие. А также на благоразумие твоего метаморфа, которое позволило бы уладить этот вопрос... задним, так сказать, числом. Потому что если Ковен будет удовлетворен результатами твоего обучения, это сильно облегчит тебе жизнь. По этой же причине о том, что метаморф - дикий, знают только три человека в Академии: лер Альварис, ты и я. Но если это изменится, то у тебя будут ОЧЕНЬ большие неприятности. Понимаешь, что это значит?

"Конечно. Тогда меня точно разрежут на кусочки или предпочтут уничтожить, пока Кер не обрел настоящей силы и пока не стало слишком поздно. Или еще лучше - запрут, как Марсо, в каком-нибудь пыльном подвале, посадят на цепь и станут вдумчиво изучать до тех пор, пока я не умру. Так что вы, мастер, можно сказать, спасаете мне жизнь и недвусмысленно намекаете на то, что надо быть за это благодарной".

- А виары? - бесцветным голосом уточнила Айра.

- Они будут молчать, - так же сухо отозвался маг. - Как будет молчать один небезызвестный тебе вамп.

- И чем же вы их запугали, если не секрет?

Он странно наклонил голову, отчего короткие черные волосы упали на лоб и бросили глубокую тень на его синие глаза.

- А вот этого тебе знать не следует. Отныне твоя задача - подчиняться мне. Во всем.

- А если не стану? - ровно осведомилась Айра.

- Я найду способ этого добиться, - спокойно сообщил маг.

Она, наконец, взглянула прямо, на мгновение скрестив с ним взгляд. Но сразу поняла - никаких шуток. Он действительно сможет ее заставить. Как тогда, как в том лесу. Все с тем же спокойствием и нечеловеческим хладнокровием. Особенно сейчас, когда они с Кером так слабы. Потому что у него совершенно точно хватит сил, чтобы сделать ей больно. Более того, он сделает это немедленно и столько раз, сколько потребуется, чтобы она навсегда зареклась спорить или упорствовать. И это чувствовалось в том, каким мертвым холодом веяло из его глаз. В том, как он стоял. Как бесстрастно смотрел в ответ. Как молча подтверждал ее невеселую догадку, что добьется подчинения любой ценой. Чего бы это не стоило... ей. И, конечно же, Керу.