Разбуди меня

Поздним вечером шестого декабря привычная компания из десяти человек тайком выбралась из замка и, стараясь не издавать ни звука, отправилась прямиком на опушку леса к сегодняшнему имениннику. Прошлой ночью выпало столько снега, что Хагриду вместе с завхозом Филчем и эльфами-домовиками пришлось полдня разметать основные дорожки, ведущие ко входам в замок, а также тропинки между теплицами профессора Стебль и задний школьный двор. Но если персонал Хогвартса снежная буря заставила потрудиться, то ученикам она была только в радость. На большой перемене малышня (а после уроков, не удержавшись, и старшекурсники) высыпали на улицу. Побросав сумки с учебниками и оставив вместе с ними всякие мысли о домашних заданиях, школьники катались с горок, прыгали в сугробы, лепили снеговиков, играли в снежки и просто визжали от восторга. Оно и немудрено, особенно если учесть то, что прошлой зимой монстры Кэрроу лишали детвору и этого маленького, но всё-таки счастья.

К вечеру, правда, поднялся сильный ветер, и сейчас, пройдя половину пути по переметаемой позёмкой тропинке и то и дело увязая ногами в глубоком снегу, ребята вышли на склон холма, который полого скатывался к хижине, и были поражены увиденным: здесь вовсе не было сугробов, а, напротив, то там, то здесь среди мелких снежных кучек выглядывали проплешины мёрзлой земли.

— Смотрите-ка, тут всё ветром выдуло, — сказал Невилл, поёживаясь. — Бррр, и холодно-то как! Прямо как прошлой зимой, а?

Падму, которая шла вслед за ним и Симусом вместе с Парвати и Лавандой, невольно передёрнуло от воспоминания об этой страшной, скучной, холодной зиме — холодной не столько по температуре за окном, сколько по атмосфере, царящей в замке.

— Тогда не только холод был, а ещё эти дурацкие прятки, — проворчал Симус, когда они, словно тени, друг за другом проскользнули мимо высоких валунов. — У меня эта необходимость красться и прятаться с тех пор вызывает стойкое отвращение.

Джинни, услышав Симуса, тихо шепнула идущим рядом Астории и Гермионе:

— В такие моменты я жалею, что не уговорила Гарри дать мне на время мантию-невидимку.

— Мы бы всё равно под ней не уместились, — покачала головой Гермиона. — А заклятие Незримого расширения на неё не действует, я проверяла...

Невилл с Симусом продолжали спорить:

— Согласен с тобой, друг, но мы же не хотим после отбоя попасться на глаза Макгонагалл, — сказал Невилл.

— Кстати, не удивлюсь, если сейчас мы обнаружим её у Хагрида в хижине собственной персоной.

— Эй, народ, — негромко прервал их Дин, замыкающий процессию, — а что насчёт Хамелеонских чар? Семикурсники мы, в конце концов, или где?

— Брось, Дин, — почти в один голос откликнулись Парвати с Лавандой. — Во-первых, не каждый сможет их идеально применить, а во-вторых, слишком много мороки.

— Прятаться-то конечно проще, — фыркнул Симус. — Детский сад...

— А в-третьих, — пропела мелодичным голоском Полумна, — Хамелеонские чары неспособны отогнать мозгошмыгов. Поэтому я, например, в своих спектральных очках легко смогу почувствовать присутствие человека.

— Ну и против Гоменум Ревелио они не устоят, — добавила Падма, обращаясь вроде бы ко всем, но на самом деле отвечая Дину.

— С вами не поспоришь, прямо завалили аргументами! — засмеялся он, при этом бросая на Падму долгий взгляд. — О, а вот мы и пришли!

В темноте зимнего вечера хагридово жилище выглядело ещё уютнее, приветливо мигая гостям своими жёлтыми окнами в цветных занавесках. Не успели Невилл и Симус, первыми поднявшиеся по кривой лесенке, постучать в дверь хижины, как та отворилась, и на пороге появился сам хозяин во всей красе: причёсанный, с игривым блеском в глазах и, самое главное, невероятно торжественный в своём коричневом костюме, оставшемся, видимо, ещё со Святочного бала и при каждом движении своего обладателя тоскливо трещавшем по швам.

— Ну, как я вам? — Хагрид залихватски подмигивал, чуть ли не танцуя от удовольствия. Приготовленные для гостей кружки-полувёдра опасно зазвенели на столе.

— Обалдеть! — восхищённо охнули все. — Ты просто неотразим!

Хагрид мгновенно растрогался от этих слов и со свистом выдохнул в бороду.

— Ну проходите, чего встали... — смущённо пробормотал он. — Не май месяц, однако, весь дом мне выстудите.

Ребята один за другим юркнули в комнату, которая служила одновременно гостиной, кухней и спальней, и сразу взялись за дело.

— Э, вы чего, я сам вам чай налью, — попробовал протестовать Хагрид, видя как Парвати и Лаванда проворно составляют огромные кружки в один ряд, а Дином с Симусом вдвоём поднимают с плиты гигантский чайник.

— Хагрид, сегодня твой праздник, так что сядь и не мешай, — приказала Джинни, выкладывая принесённое из хогвартской кухни печенье на блюдце размером с абажур.

— Так, честно говоря, менее травмоопасно, — шепнула Астория Гермионе и Полумне, помогая переложить сладости, купленные в Хогсмиде на выходных, в огромную посудину наподобие супницы; вероятно, у Хагрида она была в роли конфетницы. — Пусть именинник отдохнёт, а мы всё аккуратно разложим.

— Они всегда мне нравились. Такие милые, — мечтательно сказала Полумна, поглаживая лакричную конфетку, только что прокусившую пакетик Гермионы и выпавшую в «супницу». Конфета развернулась и тяпнула Полумну за палец, на что та, впрочем, отреагировала весьма благодушно.

— Так, всё готово, — провозгласила Джинни, следя, как Невилл пододвигает к столу тяжёлый табурет, а Лаванда ставит последнюю кружку. — Ну что ж, теперь подарки!

Хагрид, всё это время молча и крайне удивлённо глядевший, как десять семикурсников хозяйничают в его собственном доме, теперь и вовсе оторопел.

— Ещё что ли и подарки будут?

— А ты думал, — усмехнулся Дин и тут же вынул из рюкзака завёрнутую в полотно картину. — Это ведь настоящий день рождения!

Он палочкой отправил картину по воздуху к Хагриду, и в этот момент все хором запели:

Happy birthday to you!

Happy birthday to you!

Happy birthday, dear Hagrid!

Happy birthday to you!

— Хагрид, поздравляем тебя!

— От всей души!

— Расти большой!

Со всех сторон на Хагрида посыпалась новая порция комплиментов и добрых слов; все бросились обнимать своего друга

В последний момент, как и было задумано, полотно соскользнуло, открыв изумлённому взгляду именинника чудесный портрет его нового питомца, гиппокампа Эрнеста.

— Это... это... — Хагрид шмыгал носом, не в силах подобрать слова. — Вот черти, удружили! Это же самый лучший подарок на свете!

— Погоди, это ещё не всё, — лукаво улыбнулась Падма, с помощью палочки выуживая из сумки сестры целую пирамиду из цветных коробочек. — Мы с Парвати заказали нашим индийским родственникам самый вкусный чай для тебя, ты ведь сам любишь и нас всегда угощаешь.

— Но, честно, мы никак не думали, что они пришлют сорок упаковок и все — разных вкусов, — добавила Парвати.

— Девочки!.. — всхлипнул Хагрид, готовый заплакать от умиления, но его прервала Джинни, тоже державшая в руках небольшую коробку:

— Стоп, стоп, стоп. Ещё немного внимания. Мы с Полумной тут подумали... короче, я через Рона и Джорджа раздобыла для тебя целый набор средств от всяких волшебных вредителей. Думаю, тебе обязательно пригодится.

— Я тоже попросила папу прислать что-нибудь такое, действенное, — пролепетала Полумна, палочкой перемещая множество банок и опрыскивателей в наименее заставленный угол комнаты. — Попозже я тебе подробно расскажу, что и как применять.

— Мерлинова борода! — воскликнул вконец прослезившийся Хагрид, уже совершенно не вслушиваясь в те слова, что ему говорили, и в порыве благодарности обхватил своими ручищами сразу шестерых — тех, кто оказался ближе всего: — Спасибо, ребятушки, вы меня так порадовали! Вот это подарки! Теперь нам чай пить — не перепить, да и всех вредителей истребим! Я на своих уроках малышне про ваши эти склянки расскажу, и покажу обязательно. А уж Эрнестик мой великолепен, как живой!.. — он шумно высморкался в платок-скатерть и, потрепав по макушке Дина, снова распахнул объятия. Гермиона, Полумна и близняшки Патил, уже испытав на себе всю силу хагридовой признательности, поспешили увильнуть в сторону, и новая доза досталась другим. — Художники вы мои! Это ж надо... без магии... А я знал, знал, что вы тогда не зря Эрнеста этим фонариком щёлкали!