Страница 109 из 116
— Да с такими темпами — что угодно, — огрызнулся Нолан, сложив руки на груди, — сейчас главное вытащить Эмму, потому что это полнейшее недоразумение.
— Но тогда нужно найти доказательства ее невиновности. Железное алиби, которое докажет, что на время убийств она была… с кем-то, да хоть с кем, не важно. Просто нужно найти что-то, что поможет нам ее вытащить.
— А если не найдем? — Миллс облизал губы, почесав подбородок. — У нее же ребенок, мать… Она не может сесть за убийство.
— И что ты сделаешь? — вскинул бровь Бут. — Скажешь, что это ты надел парик и придушил кого-то там? Это не выход, если такой бред пришел тебе в голову.
— И близко не это. Они же сказали, что им прислали видео? Нужно как-нибудь его посмотреть, может, это подделка? Монтаж, склейка, да что угодно. Или наложили кадры и куски видео. Бывает же.
— Да, вполне может быть монтаж, — спохватился Дэвид, и его глаза загорелись. — Нужно добыть эти видеозаписи, и тогда Нил… Дьявол, как он не вовремя! Ничего, заставим его работать на гребанной коляске, я его даже на руках потащу, куда надо будет, лишь бы разобрался.
— И вот как вы себе это представляете? — осведомился генерал.
— Они же обязаны предъявить доказательства.
— Предъявят. Я сейчас поеду и во всем разберусь. Более того я уверен, что вам будет разрешено свидание с ней. По крайней мере одному из вас точно. Так что постарайтесь заранее продумать, как будете разговаривать, время все-таки не резиновое. Ну, а сейчас, — он помолчал, посмотрев на часы, — меня ждут, а я тут с вами языками чешу. И отставить панику, разберемся во всем.
— Есть, товарищ генерал, — сухо отозвались они, переглянувшись.
Эмма сидела в камере, прислонившись к стене, и смотрела немигающим взглядом в пустоту. Работая в участке почти половину жизни, она не раз сажала преступников за решетку, но только сейчас, заняв их место, поняла, что они чувствовали в этом унылом месте. Грязная койка, три стены и решетка. Вот и все ее развлечения. И еще мысли. Десятки, сотни мыслей, которые буквально атаковали ее, не давая даже уснуть, хотя спать на такой жесткой кровати были более чем проблематично.
Через пару часов ее забрали на допрос, и она даже посмеялась, ощутив наконец свою работу со всех сторон. Темная комната с зеркальной стеной, стол, лампа и стул. И эта стена, по традиции, является стеклом, за которым за ней наблюдают следователи. Хотя на этот раз еще должен быть и Бут. Она хотела бы думать, что ей легче от того, что поблизости знакомый человек, но от этого было только хуже. Ей снова и снова показывали два черно-белых видео, очень размытых и некачественных, где на первом было видно, как светловолосая девушка (видео было снято сбоку) душила темноволосую женщину на лестничной площадке, а на втором та же самая светловолосая девушка выстрелила в другую женщину из пистолета за стеллажами в магазине и выскочила через черный выход. От адвоката она хотела отказаться, но Август настоял, и незнакомый мужчина почти час пытался доказать, что видео слишком некачественное, да еще и снято на напрямую, утверждая, что улика очень и очень косвенная. Вопросы задавались ей не раз и не два, но она не то, что не отвечала, она даже не поднимала головы, глядя в одну точку на столе, стараясь дышать как можно тише. И когда ее вернули в КПЗ, легкая ухмылка коснулась ее губ, и блондинка медленно сползла вниз по стене, спрятав лицо в коленях.
Еда хоть и неприятная — пересушенная рыба, жесткий хлеб — но хоть что-то, когда в животе урчит, набросишься на первое, что дадут. Поставив тарелку на пол, Свон закрыла глаза, стараясь как можно меньше думать, но мысли все равно мешали ей успокоиться, снова не давая расслабиться. Ее мучил Генри, что будет, если ее реально посадят? Сможет ли Мэри все это время заботиться о нем, если учесть, что у нее уже сейчас проблемы с сердцем? Или его отдадут в приют? Нет, этого она не могла допустить. Такими темпами она бы согласилась на все, что угодно, если бы была уверена, что с ее сыном все будет хорошо, если он будет накормлен, одет и обут, если он будет в тепле, но сейчас она прекрасно осознавала, что ее признание ни к чему хорошему не приведет. И Эмма молчала, кусая губы и не открывая глаза, понимая, что Киллиан сейчас бы все, так сказать, разрулил, в его непревзойденной, уверенной и немного неправильной манере, но он бы нашел выход. Шел второй день, а Эмма уже была сама не рада, что не начала решать проблему в первый же день. Она знала, что Август сейчас наверняка пытается во всем разобраться, да и Грэм с Дэйвом явно не бездействовали.
Вдруг послышались шаги, и в комнаты вошел мужчина в форме.
— На выход. Тебе разрешили свидание.
— Какая прелесть, — уныло протянула она, поднимаясь, и вышла в коридор, даже не посмотрев на незнакомца, стараясь показать всем своим видом, что ей нет до него никакого дела.
Когда ее ввели в другую комнату, Свон на мгновение замерла, увидев за столом напряженного Грэма, который испытывающе взирал на нее хмурыми глазами. Она медленно опустилась на стул и сложила руки на груди, подняв на него глаза.
— Свободен, — произнес Миллс, и охранник покинул комнату, закрыв за собой дверь, — все-таки есть плюсы в том, чтобы быть опером, — попытался пошутить он, но почти сразу замолчал и подался вперед. — Здесь нет видеокамер, нет других прослушивающих устройств. Расскажи мне, что на самом деле произошло. Я хочу знать. Ты же не готова признать вину? Это не скоротает срок, ты сама знаешь, так что даже не…
— Грэм, — Эмма оборвала его, облизав губы, и сверкнула глазами, — это была я, понимаешь? Я саму себя называла вторым убийцей, чтобы не вызвать подозрений.
— Эм… но такого же быть не может, — прошептал он, покачав головой, — это же ты, какие… какие убийства?
— Убийство, если это так можно назвать, — поправила она его, — второе доказательство — фальшивка. Мне показывали видео, и если первое правдиво, то второе — чистой воды монтаж. Только вот настолько качественный, что никто не придерется. Хотя я уверена, что Нил бы разобрался. Я-то не большой ас в делах монтажа, а он бы нашел доказательства.
— С этим мы разберемся, не переживай, но… Ты… ты убила человека?
— Ту женщину… — блондинка облизала губы и зажмурилась. — Понимаешь, я теперь понимаю, что чувствовал все это время Киллиан, только у него были десятки случаев, у меня же один. Убить гадину и после этого жить с мыслью, что на твоих руках ее кровь.
— Я не понимаю тебя, Эм… — прошептал мужчина, пытаясь поймать ее взгляд, — о чем ты говоришь?
— Помнишь, нам почти год поступали заявления о том, что то тут, то там находят останки детей?
— Да, мы пытались разобраться, но нитей не было, и дело пришлось бросить.
— Вы бросили, а я иногда занималась этим делом, в тайне от вас, потому что… не знаю почему, если честно. Просто хотелось хоть что-нибудь сделать самостоятельно. И я выяснила окольными путями, что это за женщина. Она брала детей в приюте, не знаю, каким образом и как она вообще все это делала, но это и не важно было тогда, а потом убивала их дома. Я видела ее медицинскую книжку — она психически неуравновешенна, но почему она не лечилась — понятия не имею. И я… я нашла, где она живет, пришла к ней домой, а она как раз вышла из дома с мусором и стала подниматься к мусоропроводу, не закрыв дверь. Я видела, что она с сигаретами, а судя по тому, какой был мешок… — она поежилась, поджав губы, — я прошла по ее квартире, она однокомнатная, так что это полминуты, а ванной… Короче я поняла, что не ошиблась. А потом не помню, что со мной случилось, я просто выскочила из дома, сжимая в руке ремень, который лежал у нее на комоде, и…
— Эмма, — Грэм закрыл лицо руками и шумно выдохнул, — господи, это… Это же нереально. Так только в фильмах бывает.
— Добро пожаловать на премьеру, — горько усмехнулась Свон, не поднимая головы.
— Но почему ты не сказала? Почему не рассказала нам? Ты должна была сообщить об уликах, о произошедшем, мы бы разрулили как-то эту ситуацию, и сейчас этого дерьма бы не было и в помине.