Страница 40 из 168
- Надеюсь, ты прав, Фрейнур, - тяжело дыша произнес Найджел, опираясь на меч и вытирая рукавом пот.
- Интересно, тебя опять хотели пригласить побеседовать? – спросил Алкуин, провожая взглядом убегающих разбойников. – Или на этот раз нас просто хотели закопать?
- А вот это мы сейчас узнаем.
- У кого тут узнавать? – хмыкнул гном. – Кто цел остался, улепетывает во все лопатки, только пятки сверкают!
- Посмотрим, может, есть раненые, - сказал Найджел. – Вон там из кустов на меня выскочили двое. Одного я крепко достал мечом, другого только ранил кинжалом в ногу. Но больше он не подымался, похоже, трусоват парнишка…
- Пошли посмотрим! – сказал барон.
Найджел оказался прав: обладатель крысиной мордочки лежал у кустов, старательно изображая бездыханную жертву. Рядом валялся кистень. Увидев людей, приближающихся с оружием, раненый негодяй зашевелился и, приподнявшись на локтях, начал быстро отползать в кусты, оставляя за собой на помятой траве красный след.
- Стой! Куда? – проревел Брайли, пригвоздив разбойника к земле свирепым взглядом.
Победители не торопясь подошли к раненому, взяв его в полукольцо.
- Мы тебя не тронем, - строго сказал Найджел. - Скажи только, кто вас нанял? Да не вздумай отпираться и говорить, что вы простые грабители!
- Да, кто приказал вам напасть на его милость? – грозно насупился гном.
Отщепенец затравленно озирался.
- Вы все равно меня прикончите! – вдруг взвизгнул он. – С какой стати вы пощадите того, кто поднял на вас оружие?
- В отличие от твоих дружков, я привык держать слово, - твердо сказал Найджел. – Как тебя зовут?
- Шустрый, так меня кличут, - нехотя признался тот.
- Ну, говори, Шустрый! Или у тебя есть выбор?
Закусив губу, разбойник заморгал глазами.
- Ну, хорошо, хорошо, - сдался он. – Расскажу, что знаю.
Найджел кивнул.
- Вот и молодец. Давай, говори!
- Письмо мы получили вчера с голубиной почтой из Дайтона. – Раненый вздохнул. - Кастет писал, родственник атамана нашего. Должок у нас перед их шайкой образовался, вот его отдать и потребовали. Отработать, стало быть. Сегодня утром голубь еще письмо принес – с таможни сообщали: мол, клиенты на пути в Лансваль, смотрите в оба! Вот мы вас, стало быть, и поджидали, как приказано было.
- Что за приказ был?! – в голосе Найджела сквозили железные нотки, и Шустрый, оробев, отодвинулся подальше.
- Приказ простой, - разбойник все-таки нашел смелость продолжить рассказ. - Вашу светлость – судя по описанию, это именно вы – скрутить и доставить на заимку у болота неподалеку отсюда.
- А с остальными что?
- А остальных – в расход! – Разбойник вздохнул. – Кастету только ваша светлость нужна. Живой и невредимый!
- Живой и невредимый? – Найджел усмехнулся. - Чего же твой приятель-кузнец мне чуть голову мечом не снес?
- Так мы ж вас на дороге ожидали – а вы с фланга ударили. Да как крепко! К тому же драться-то вы сильны – вон, и стрелок у вас какой чудной! Там уж не до приказа стало!
- А зачем его милость Кастету? - спросил Фрейнур.
- Про то мне не доложили, - развел руками разбойник. – Видать, рожей не вышел, чтобы мне атаманы отчет давали. Просто сказали – иди и руби! – Он тяжело вздохнул.
- Может, ваш главарь знает?
Шустрый усмехнулся.
- Может, и знал… Только вы его того… порешили…
- Понятно! - Найджел отвернулся от разбойника и посмотрел на друзей.
- Похоже, продолжение той истории в Дайтоне, - сказал он. - Видать и правда очень кому-то побеседовать хотелось. Что скажете?
- Тут и говорить нечего, - сказал Брайли. - Так или этак, а нам эти беседы ни к чему! Убираться отсюда надо!
- Точно! Здесь делать нечего, - поддержал гном. - Кстати, ваше благородие, где ты так научился мечом махать?
- Я с детства неплохо дрался. Хм… Дворянину без этого нельзя!
- А что со мной делать будете, милостивые государи? – подал голос раненый. – Добьете или уйти позволите?
- Если не будешь рассиживаться, успеешь убраться до того, как здесь появятся гвардейцы герцога, - взглянув на него, бросил Найджел. – Я свое слово держу…
- Слышал? Убирайся, пока его милость добрый! – прикрикнул гном.
Разбойник кряхтя и охая поднялся, подобрал чей-то меч и, опираясь на него, хромая побрел прочь, оглядываясь, как бы «милостивые государи» не послали ему в спину стрелу. Скоро его качающаяся фигура скрылась за кустами.